Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Мятежи и мятежники в классической китайской литературе

Гравюра Утагавы Куниёси (1798-1861) с изображением Ли Куя — мятежника из романа «Речные заводи». Источник: Creative Commons.

В связи с решением Китая убрать из Конституции положение об ограничении пребывания на посту президента двумя сроками, стали появляться слухи о том, что, возможно, страна возвращается в эпоху династий [анг], в те времена, когда империей правили могущественные семейные кланы.

Авторитарная природа династий дала начало распространённому стереотипу, согласно которому китайский народ воспринимается как безропотный и покорный. Однако такое клише не принимает во внимание то, что, хотя значительная часть истории государства действительно проходила под знаком династических циклов [анг], эти периоды перемежались со свержениями влиятельных властителей в ходе народных революций либо военных переворотов, что в конечном итоге приводило к хаосу, продолжавшемуся до тех пор, пока в стране не устанавливалась новая династия.

Первая упомянутая в истории Китая гражданская революция произошла в 221 году до нашей эры, когда служивший младшим патрульным Лю Бан возглавил вооружённое восстание, а потом основал династию Хань. Лю был не единственным императором, вышедшим из народа. Основатель династии Мин Чжу Юаньчжан также был родом из семьи бедных крестьян. Дочерью торговца была самая известная императрица в китайской истории У Цзэтянь, которая вошла в императорскую семью в качестве наложницы.

Мятежный дух странствующих рыцарей

Таким образом, в Китае история династий включает в себя также и эпопею мятежей, дух которых воплощён в образах странствующих рыцарей в произведениях национальной классической литературы. В числе мастеров словесности, посвятивших себя бунтарскому духу, выделяются Сыма Цянь и Ли Бо.

Сыма был историографом начального периода империи Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.). В своём выдающемся труде «Ши цзи» [«Исторические записки»] он посвятил целую главу странствующим рыцарям, которых охарактеризовал как граждан, верных своему слову, быстро приходящих на помощь и следующих своим собственным принципам справедливости. Он восхищался странствующими рыцарями даже тогда, когда их действия выходили за рамки закона, потому что они соблюдали форму правосудия, принятую простыми людьми.

LiBai

Лян Кай (1140-1210): Портрет гениального китайского поэта Ли Бо. Источник: Creative Commons.

Считал себя странствующим рыцарем и широко признанный за свою гениальность поэт Ли Бо. Недолго прослужив у императора, он провёл бóльшую часть своей жизни, скитаясь по миру и заводя друзей. В своём известном стихотворении «Поднося вино» (застольная песнь) он провозгласил любовь к свободе и дружбе, а также выразил презрение к деньгам и  существующему социальному положению.

Достигнув жизни счастья,
Испей его до дна,
Пусть полон будет кубок
Под молодой луной.
Мне небом дар отпущен,
Чтоб расточать его.
Истраченным богатством
Я овладею вновь.
[…]
Изысканные яства
Не следует ценить,
Хочу быть вечно пьяным,
А трезвым — не хочу.
Так повелось издревле —
Безмолвны мудрецы,
Лишь пьяницы стремятся
Прославиться в веках. (Перевод Анны Ахматовой)

Оскароносный фильм режиссёра Энга Ли «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» на Западе считается принадлежащим к жанру боевых искусств. Однако для китайских зрителей он относится к жанру «уся», где «у» означает боевое искусство кунг-фу, а «ся» — это дух странствующих рыцарей. Если учесть эту информацию, то во время просмотра можно получить удовольствие не только от великолепной демонстрации боевых искусств, но и от культурной составляющей фильма.

Считается, что императоры китайских династий обладали безграничной властью, однако на самом деле это не так. Хотя правители Китая владычествовали по божественному велению, в стране, где никогда не было единой государственной религии, понятие «божественности» носит смутный и неуловимый характер.

Эта идея также нашла отражение в китайской пословице «вода несёт лодку — вода и топит лодку», заимствованной из важного исторического документа. «Лодка» в пословице символизирует императора, а «вода» — подданных. В пословице говорится, что когда император теряет место в сердцах людей, эти люди вместе со странствующими рыцарями становятся силой, способной поднять восстание.

Мятежники из классической литературы Китая

Авторство самого известного китайского романа о мятеже «Речные заводи» приписывается Ши Найаню. Это история о 108 мятежниках из разных слоёв общества, включая трёх женщин, собравшихся на горе Ляншаньбо, чтобы бороться с продажными властителями. Все бунтовщики — талантливые и отважные странствующие рыцари. Их цель — устранить династию, что делает их более романтичными и героическими, чем Робин Гуд. Китайский рабочий класс обожает эту книгу за её повстанческий дух, поэтому неудивительно, что роман находился под запретом [анг] как в период династии Мин, так и во времена правления Цин — последней имперской династии Китая.

Известно [кит], что «Речные заводи» были одной из любимых книг Мао Цзэдуна, который привёл Коммунистическую партию Китая к победе в гражданской войне и стал отцом-основателем Китайской Народной Республики. Он говорил, что из-за продажного Гоминьдана ему и его товарищам пришлось идти на гору Ляншаньбо также, как это сделали 108 повстанцев в романе.

wukon

Рисунок Ясимы Гакутэя (1786-1868), изображающий главного героя романа «Путешествие на Запад» Сунь Укуна. Источник: Creative Commons.

Другим хорошо известным бунтарём в китайской литературе является главный персонаж романа У Чэнъэня «Путешествие на Запад», Царь Обезьян Сунь Укун. Укун — это обезьяна, рождённая из камня. Несмотря на внешность, его не ограничивают социальные устои, а его физическая сила под стать герою из комиксов Marvel «Существо». Как правило, Укун олицетворяет [кит] свободу разума, силу и желание противостоять богам.

Сунь Укун из «Путешествия на Запад» вдохновил Хэчжай Цзиня на написание нового романа «Укун». Позже режиссёр из Гонконга Дерек Квок [анг] снял по роману фильм, который критики [кит] относят к жанру сказок пост-зонтичного Гонконга, где некоторые люди никогда не смиряются со своей судьбой и всегда сражаются за свободу.

Ещё одна бесстрашная и независимая героиня китайской легенды — Фа Мулан — известна многим на Западе по мультипликационному фильму Disney «Мулан». Для того, чтобы сражаться на войне, Мулан переоделась в мужское платье. Её героизм на поле битвы восхитил императора, который предложил ей должность в правительстве, но она отказалась и вернулась к своей семье.

Хотя Мулан бросает вызов стереотипной роли женщин в патриархальном Китае, в стране её очень любят — вероятно, из-за того, что она подчинилась императору и стала воином, а главное — потому что она не стремилась к власти.

Немногие литературные произведения и легенды Китая могут похвастаться таким мирным концом, как история Мулан. Наиболее выдающийся и уважаемый странствующий рыцарь из «Исторических записок» был казнён. Мятежники из «Речных заводей» в конечном итоге подчинились династии и погибли на войне. В «Путешествии на Запад» Укун попадает в плен к богам и контролируется при помощи одетого ему на голову золотого кольца — подобно специальным шлемам в серии «Триподы». Даже императрица У Цзэтянь носила клеймо блудницы, а её достижения долгое время оставались незамеченными, потому что она посмела одержать верх над мужчинами.

Но, невзирая на свою трагичность, эти истории продолжают переходить из поколения в поколение, потому что они воплощают в себе дух неповиновения и мятежа — вечный источник вдохновения китайского народа.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо