Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Кинорежиссер-новатор хочет убедиться в том, что в американской истории есть место слову коренного населения

Джоанелла Ромеро. Источник: предоставлено Джоанеллой Ромеро.

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное]

Эта история, написанная Кристабель Нсии-Буади для GlobalPost, является частью серии под названием «Разрушители медиа» (The Media Disruptors) о женщинах, противостоящих устоявшимся сценариям. Она изначально была издана на сайте PRI.org 8 марта 2018 года и опубликована здесь в рамках сотрудничества PRI и Global Voices.

Когда Джоанелла Ромеро появилась на площадке фильма «Девушка, которую звали Хеттер Фокс» («The Girl Called Hatter Fox»), она вошла в историю.

 Она была первой коренной американкой, сыгравшей главную роль в современном кино, которое вышло на телевидении в 1977 году. Это была также первая современная история женщины из коренного населения, созданная в Соединенных Штатах.

Ромеро была рождена «в Голливуде» — она является дочерью актрисы Риты Роджерс, игравшей в фильмах с Элвисом Пресли. Когда ей было двенадцать лет, опекуном Ромеро стал Деннис Хоппер [рус]. Тем не менее, её история представляет из себя гораздо большее, чем послужной список, сыплющий именами представителей киноиндустрии.

Как основатель Института чествования Красной нации (Red Nation Celebration Institute) Ромеро выстраивает свои истории вокруг людей «первого народа» на телевидении, в кино и музыке.

Кристабель Нсиа-Буади: Давай начнем с твоей роли в «Девушке, которую звали Хеттер Фокс». Это были 70-ые годы. Учитывая время, каким был опыт работы с точки зрения производства и истории? 

Joanelle Romero: I wasn't raised on the reservation. I was raised in Hollywood and so I didn't experience a lot of direct racism. When I did this film, it was very challenging because I directly experienced racism. I remember in my hotel room, I called my mom, and I said, “They don't like me because I'm Indian.”

I was 17, 18 years old, and it was really an intense moment for me, because in my immediate home there was no racism.

Джоанелла Ромеро: Я не росла в резервации. Я росла в Голливуде, поэтому я не испытывала прямого расизма. Когда я работала над этим фильмом, было очень сложно, потому что я испытала целенаправленный расизм. Помню, в моей комнате в отеле я позвонила своей маме и сказала: «Я им не нравлюсь, потому что я индианка».

Мне было 17-18 лет и это было по-настоящему напряженное время для меня, потому что в моем непосредственном доме расизма не было.

Как ты это проработала в себе?

It's been a lifelong journey to process it, and come to terms with it, especially within the film industry. I was the highest-paid Native actress on episodic television for years. Fourteen years ago, [US broadcast networks] NBC, CBS, ABC and Fox have completely written us out of the narrative for Native women. Every once in a while, there'll be a Native actor, man on episodic shows, but yeah, they've completely written our Native women out of the narrative, and it's been 14 years. I spoke with a network a while ago and they said, “Well, we had one actress.” I was embarrassed for them. It was like, how can you even say that?

We have a long way to go with this narrative. There was a film, that just won all the awards at our [recent Red Nation Film Festival], called “Wind River.” That film had Oscar buzz on it, and it's about our missing and murdered women. That I think has opened up this whole conversation to lend itself to Native women in film. Where are we?

Чтобы проработать и примириться с этим, потребовалась целая жизнь, особенно в рамках киноиндустрии. Я была самой высокооплачиваемой коренной актрисой в эпизодах на телевидении в течение многих лет. Четырнадцать лет назад [сети вещания в США] NBC, CBS, ABC и Fox буквально вычеркнули нас из историй для коренных женщин. Время от времени появится коренной актер, мужчина в эпизоде шоу, но да, они полностью вычеркнули наших коренных женщин из повествования, и это продолжается 14 лет. Некоторое время назад я беседовала с одной сетью и они сказали: «Ну, у нас была одна актриса». Мне было стыдно за них. Хотелось сказать: как вы вообще можете такое говорить?

Нам предстоит пройти долгий путь с этой историей. Был один фильм, который выиграл все награды на нашем [недавнем Кинофестивале Красной нации], под названием «Ветреная река» [ру]. Вокруг него была оскаровская шумиха, и он рассказывает о нашей пропавшей и убитой женщине. Я думаю, это и открыло дискуссию о том, чтобы предоставить коренным женщинам самим делать фильмы. А где же мы?

Как ты думаешь, почему коренных женщин вычеркнули из истории?

It's the doctrine of domination and dehumanization. It's generational, passed down from when our lands were taken from us. The whole mission at that time was, if you wipe out the women and children, they don't have a nation. When you hear that over and over again, and it's proven over and over and over again, it just becomes a norm. Then we get written out of the narrative.

I'm an Academy [of Motion Picture Arts and Sciences] member. I'm the only Native director, producer who made the preliminary documentary shortlist for Oscars (for the film “American Holocaust: When It’s All Over I'll Still be Indian“). Why am I not directing episodic television or anything? Why haven't I even been offered to shadow someone on episodic television if they're so concerned about anyone's ability to direct? There are really no nurturing programs.

Это доктрина господства и дегуманизации. Это поколенческое, прошедшее времена, когда у нас были отняты наши земли. Вся миссия в то время заключалась в том, что если уничтожить женщин и детей, у них не будет нации. Когда ты постоянно слышишь об этом и это продолжают постоянно доказывать, то это становится нормой. Потом нас вычеркивают из истории.

Я член Академии [кинематографических искусств и наук (ру)]. Я единственный коренной режиссер и продюсер, который попал в предварительный шорт-лист документальных фильмов (за фильм «Американский холокост: когда всё закончится я всё равно буду индейцем»). Почему я не снимаю телесериалы или что-то ещё? Почему мне не предложили побыть чьей-то тенью на производстве телесериала, если они так обеспокоены чьими-либо способностями снимать? В действительности нет никаких программ наставничества.

Когда ты стала активным сторонником представительства коренных народов в медиа?

I don't call myself an activist, and we're not a cause, and we're not associated with any movement. We're professionals, directors, writers, actors, crew. We're professionals. With that said, I did this film for [US media mogul] Ted Turner. It was called “The Miracle in the Wilderness.” It was a Christmas movie about how they brought Jesus to Indians; it was a weird thing. I was so tired of being in a buckskin and saying, “Me want more stew meat.”

I was just praying on this one day and looked up at this tree and saw this beautiful hawk with her family. I said, “I'm just going to go into directing, and start doing my own thing, because I'm not going to wait, I'm tired of waiting.” Twenty-three years ago, I started our non-profit organization, which is Red Nation Celebration Institute. We're the longest standing Native arts and cultural organization in Los Angeles.

Under that banner we have Red Nation Film Festival and in that body of Red Nation Film Festival we've always included Native women in film and television. Then we created Native Women In Film Festival. Then we have Red Nation Television Network which launched in 2006. We launched our online streaming network before Netflix, before Hulu. We were way ahead of our time. We have 10 million viewers in 37 countries. In 2018 we are launching a newsroom of all Native content. We're also uploading 300 new titles on our network.

Я не называю себя активистом, мы не являемся движением и не ассоциируемся ни с одним движением. Мы профессионалы, режиссеры, сценаристы, актеры, коллектив. Мы профессионалы. Стоит упомянуть, я делала один фильм для [американского медиа магната] Теда Тернера [рус]. Он назывался «Чудо в девственной глуши». Это было рождественское кино о том, как они принесли Иисуса индейцам; это было странно. Я так устала постоянно быть в шкуре и говорить: «Я хочу больше тушеного мяса».

Однажды я молилась об этом и посмотрела вверх на дерево, где увидела прекрасного ястреба с его семейством. Я сказала: «Я просто буду режиссером и начну снимать свои собственные вещи, потому что я не стану ждать, я устала от этого». Двадцать три года назад я основала нашу некоммерческую организацию, Институт чествования Красной нации. Мы самая давняя организация искусства и культуры коренных народов в Лос-Анджелесе.

Под нашей эгидой проводится Кинофестиваль Красной нации и в основную часть фестиваля мы всегда включаем коренных женщин от кино и телевидения. Затем мы создали Фестиваль коренных женщин в кино (Native Women In Film Festival). Далее — телевизионная сеть Красной нации (Red Nation Television Network), запущенная в 2006 году. Мы запустили нашу собственную стриминговую платформу ещё до Netflix, до Hulu. Мы были далеко впереди своего времени. Мы насчитываем десять тысяч зрителей в тридцати семи странах. В 2018 году мы запускаем новостную редакцию всего коренного контента. Мы также готовимся загрузить 300 новых наименований в нашу сеть.

Кто производит большинство контента?

We have a staff of five people that help with everything from branding to graphics to uploading, editing, all of that stuff. As far as content, it's all of our filmmakers. We also have a board of directors. There's a lot of A-list celebrities on our board, as well as chiefs of different tribes across the country, as well as Native actors, and actresses. They really help us, guide us with our mission, and to stay on point with our mission and not get derailed.

Our thing is “Natives in charge of their narrative.” That's going to be our narrative for quite some time, moving forward, until something changes in this industry.

When our kids, our youth don't see themselves in media, that's a big issue to me. We have the Native youth suicide issue in our communities that is very prevalent. I feel personally that is because they don't see themselves, there's nothing for them to relate to. It's like, what's the point?

It's also the murdered and missing women. I'm a survivor of sexual assault and molestation. It's really important that, as a Native woman, mother, grandma that I speak up.

У нас есть штат сотрудников из пяти человек, которые помогают со всем, от брендинга до графики, загрузки, редактирования, всего подобного. Что касается контента, это всё наши кинематографисты. У нас также есть совет директоров. В нем много знаменитостей первоклассного уровня, как и вождей различных кочевых племен по всей стране, как коренных актеров и актрис. Они очень помогают нам оставаться на плаву с нашей миссией, направляют нас и не дают сорваться.

Наша идея — «коренные жители сами рассказывают свою историю». Это будет наша история в течение довольно долгого времени, двигаясь всё дальше, пока в этой индустрии что-нибудь не изменится.

Для меня большая проблема, что наши дети, наша молодежь не видят себя в медиа-пространстве. В наших общинах очень распространена проблема суицидов коренной молодежи. Я лично чувствую, что это происходит потому, что они не видят самих себя, им не с чем себя отождествлять. Получается, что нет смысла.

Также убитые и пропавшие женщины. Я пережила сексуальное насилие и приставания. Мне, коренной женщине, матери и бабушке, очень важно говорить об этом.

Что ты расцениваешь, как твои самые главные успехи? Или достижения?

Well, first of all, the birth of my two children. And my grandbaby, now that I'm a grandma.

As an artist, it's being a member of The Academy. That has been my biggest dream since I was three years old, when I started doing plays with my mom and my grandpa. I used to hold the brush and recite my Oscar speech over and over all the time.

To be able, as an artist, to do a lot of “firsts,” like with” The Girl Called Hatter Fox.” Because it was a Navajo girl who'd been abused and she was off the reservation, I went in [to the audition] with no makeup, my hair uncombed, barefooted, no jewelry, torn jeans. When I went in to the director and producers, they said, “Your name?” I said, “I'm Hatter Fox.” Right then and there, they said, “You have the part.”

In regards to our community, I'm very proud that we started our non-profit 23 years ago. We just keep growing and growing and moving forward with our narrative, and not taking no for an answer. That word does not exist in my vocabulary.

Ну, для начала рождение двоих детей. И моего внука, теперь я бабуля.

Как человек искусства  то, что я член Киноакадемии. Это была моя самая большая мечта с трех лет, когда я начала ставить пьесы с моей мамой и моим дедушкой. Я всё время держала расческу и снова и снова зачитывала свою оскаровскую речь.

Как для актрисы — возможность много раз «быть первой», как, например, с фильмом «Девушка, которую звали Хеттер Фокс». Так как это была девочка навахо, которая подвергалась насилию и была изгнана из резервации, я пошла [на прослушивание] без макияжа, с неубранными волосами, босая, без украшений и в порванных джинсах. Когда я пришла к режиссеру и продюсерам, они спросили: «Твоё имя?» Я сказала: «Я Хеттер Фокс». В тот же момент они ответили: «Ты получила роль».

В отношении нашего сообщества, я очень горжусь тем, что двадцать три года назад мы основали свою некоммерческую организацию. Мы продолжаем расти и развиваться и движемся вперёд со своей историей и не принимаем «нет» в качестве ответа. В моём словаре нет такого слова.

Кристабель Нсиа-Буади является создателем и редактором «The Media Disruptors», а также общественным медиа-продюсером. Она также пишет о СМИ, культуре и политике. Вы можете подписаться на неё в Twitter: @msama. 

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо