Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

В Дамаске солидарность с осаждённой Восточной Гутой опасна

«Гута», картина Ранды Маддах. Использование с разрешения. Источник: Women Now.

Эта статья представляет собой ряд свидетельств от жителей Дамаска. Они сопутствуют двум свидетельствам из Восточной Гуты (в пригородах Дамаска) от медсестры и дантиста, опубликованным 20 февраля и 4 марта 2018 года соответственно, и публикуются коллективом Act For Ghouta [анг]. 

Восточная Гута контролируется повстанческими группировками и с конца 2013 года [анг] находится под осадой сирийского режима и его союзников. Но в последние недели насилие резко возросло. Только в период с 6 по 8 февраля 2018 года были убиты более 120 человек [анг], а 19 февраля за один день погибли более 110 человек. С 18 февраля было убито более 650 человек, более 150 из них — дети. Серьёзный вред нанесён и гражданской инфраструктуре — более чем 25 больниц и поликлиник попали под бомбежки [анг], иногда больше чем единожды за четыре дня.

Гуманитарная катастрофа в Восточной Гуте — в пригородах Дамаска — продолжает развиваться, пока сирийские и российские войска продолжают военную операцию против повстанческого анклава, находящегося под осадой сирийского правительства с 2013 года.

С 18 февраля 2018 года, по сообщениям, было убито более 650 человек. Список погибших продолжает расти посреди нескончаемых бомбардировок с земли и воздуха и серьёзных повреждений инфраструктуры. Постоянно появляются новые ужасные кадры из Восточной Гуты, помогая представить серьёзность ситуации и страдания местных жителей.

Сторонники президента Башара Асада распространяют в социальных сетях призывы к сирийской армии прекратить ракетные обстрелы столицы страны Дамаска — речь идёт о пусках ракет повстанцами в Восточной Гуте, которые участились с тех пор, как режим начал неумолимое наступление на Гуту.

Сирийские государственные СМИ показывают интервью с людьми с дамасских улиц, недовольных частыми ракетными атаками на их город, которые говорят, что винят повстанцев в Восточной Гуте. Они призывают правительство «задавить атаки повстанцев».

Деспотическое правление режима и вездесущие агенты служб безопасности делают практически невозможной оценку масштаба недовольства наступлением на Гуту в Дамаске. Хотя их сложно найти, некоторые приглушённые голоса начинают звучать. Большинство молчит, пока режим сохраняет военное превосходство.

Салам (имя изменено), мать двоих из Дамаска, говорит Global Voices, что у её сына из-за жизни в постоянном страхе развивается фобия:

My two year old son cries hysterically and clings fast to me when a warplane flies overhead or when an explosion occurs…He has developed a phobia.

Мой двухлетний сын истерически плачет и прижимается ко мне, когда пролетает военный самолёт или когда происходит взрыв… У него развилась фобия.

Она добавляет, что жизнь в Дамаске сложна из-за ракет повстанцев и что не может представить, каково должно быть в Гуте:

Since the Ghouta operation began, we have been hearing explosions of unusual intensity…the passing of a plane overhead makes buildings shake. It blows my mind to imagine how mothers in Ghouta are coping. If I were there, I would have gone berserk. I am a mother and I understand how mothers feel. I have been watching videos and following Facebook posts from Ghouta mothers. It is impossible for me to not empathize.

Rockets and shells have disrupted life here in Damascus. In some neighborhoods people are no longer sending their children to schools. Just imagine how life is there. Civilians on both sides are paying the price. This madness has got to stop.

С начала операции в Гуте мы слышим взрывы необычной частоты… здания трясутся, когда пролетает самолёт. Не могу представить, как справляются матери в Гуте. Я бы сошла с ума, если бы была там. Я мать, и я понимаю, что чувствуют матери. Я смотрю видео и читаю в Facebook посты от матерей Гуты. Невозможно не сопереживать им.

Ракеты и снаряды нарушили жизнь здесь, в Дамаске. В некоторых районах люди больше не отправляют детей в школы. Только представьте, каково жить там. Цену платят мирные жители с обеих сторон. Это безумие должно прекратиться.

Ахмад (имя изменено), государственный служащий, происходящий из Харасты в Восточной Гуте, уехал в Дамаск с семьёй вскоре после того, как правительство начало разгонять протесты в его родном городе. Ахмад проводит большую часть времени у экрана ноутбука, следя за развитием событий в Гуте, и живёт в постоянном страхе за жизнь родственников и при паранойе на работе в Дамаске:

I have relatives and friends in Eastern Ghouta. They keep posting updates of their hellish conditions on social media. I have already lost three friends since the operation started.

Employees from Ghouta are closely monitored. You have to be careful to not even show sympathy. You have to weigh your words carefully.

В Восточной Гуте у меня родственники и друзья. Они продолжают публиковать информацию об адских условиях в социальных сетях. С начала операции я уже потерял троих друзей.

За сотрудниками из Гуты серьёзно следят. Нужно быть осторожным и не показывать даже симпатии. Нужно взвешивать каждое слово.

На вопрос о возможных последствиях Ахмад ответил:

You risk being suspected of having links with ‘terrorists’, you can lose your job if someone tips you off. You risk even detention. Generally speaking, there is a tacit understanding that silence in the safest thing you can do.

Вы рискуете оказаться подозреваемым в связях с «террористами», можете потерять работу, если кто-то вас сдаст. Вы даже рискуете арестом. Говоря в общем, все понимают, что молчать — самое безопасное, что можно делать.

Он рассказывает, что не знает, как реагировать, когда коллеги призывают к тому, чтобы «стереть Гуту»:

When co-workers complain about shells and rocket attacks and call for ‘wiping Ghouta out’ in retaliation for the rockets, all you can do is grin and bear it. I feel deeply embittered. I have friends and relatives there. I have my house which I am sure is a big pile of rubble now. I have my childhood and youth memories there.

Deep down I know I am a coward. But there is nothing we can do. They have military might on their side. Even the UN [United Nations] and international community have proved inept. We are trapped in our helplessness.

Когда коллеги жалуются на снаряды и ракеты и призывают к тому, чтобы «стереть Гуту» в отместку за ракеты, можно только улыбнуться и вынести это молча. Я глубоко озлоблен. У меня там друзья и родственники. У меня есть дом, который, я уверен, теперь стал большой грудой щебня. Там воспоминания моего детства и юности.

Глубоко внутри я знаю, что я трус. Но мы не можем ничего сделать. На их стороне военная мощь. Даже ООН [Организация Объединённых Наций] и международное сообщество ни к чему не способны. Мы оказались в ловушке нашей беспомощности.

Омар (имя изменено), студент, происходящий из района Кабун в пригороде Дамаска, вторит его мыслям:

Back in 2006, I vividly remember when we received a Lebanese family who fled the Israeli war in our house in Qaboun. I remember my brothers engaging in solidarity stands and fundraising for the people of Gaza during Israeli operations. With Ghouta, we are denied the luxury of showing solidarity. I envy people from across the globe who can join protests and shout at the top of their voices in solidarity with Ghouta.

Я ярко помню, как в 2006 году мы приняли ливанскую семью, бежавшую от войны с Израилем, в нашем доме в Кабуне. Я помню, как мои братья участвовали в акциях солидарности и сборе средств для народа Газы во время операций Израиля. С Гутой мы лишены роскоши демонстрации солидарности. Я завидую людям по всему миру, которые могут присоединиться к протестам и кричать во весь голос о солидарности с Гутой.

Омар говорит, что создал фальшивую страницу в Facebook, чтобы участвовать в онлайн-кампаниях и делиться историями людей из Гуты. Омар, активный в социальных сетях, говорит, что переводит истории, посты и видео осаждённых людей в надежде «перевести общественное мнение в действие».

Whenever you turn a blind eye to this tragedy, a boom brings it back to your senses. There is no ignoring it…Geographical vicinity, kinship and humanity dictates it.

Когда вы отворачиваетесь от этой трагедии, взрыв возвращает её к вам. Её нельзя игнорировать… Этого требует географическая близость, родство и человечность.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо