Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Показ документального фильма о нарушениях прав человека в Западной Сахаре состоялся несмотря на угрозы цензоров

Спецподразделения полиции Марокко по борьбе с беспорядками в штатской одежде задерживает толпу жителей в Эль-Аюне, Западная Сахара. Нередко полицейские превосходят число протестующих. Скриншот из фильма «3 украденные камеры».

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иное].

Люди, живущие в Западной Сахаре, спорной территории, контролируемой марокканским правительством, редко сами рассказывают истории о своей жизни.

Несмотря на милитаризованную обстановку с жестким контролем над СМИ и любыми гражданскими репортёрами, немногие истории о Западной Сахаре достигают аудитории за пределами ближайшего региона. Однако новый документальный фильм, в котором описывается борьба одной независимой медиа-группы за запись нарушений прав человека в Западной Сахаре, имеет все шансы изменить ситуацию.

Несмотря на угрозы цензоров и финансовые проблемы, в ноябре прошлого года состоялась мировая премьера фильма «3 украденные камеры» (3 Stolen Cameras) на фестивале документального кино в Лейпциге (DOK Leipzig).

17-минутный короткометражный фильм, созданный медиа-группой Equipe Media [араб] из Западной Сахары и шведским киноколлективом RåFilm, рассказывает о самой Equipe Media. В короткометражке представлены материалы, снятые Equipe Media в Западной Сахаре начиная с 2009 года, а затем отредактированные и обработанные в Швеции.

В фильме через призму Equipe Media подробно рассказывается про Западную Сахару под марокканской оккупацией: медиа-группа запечатлела протесты и собрала свидетельства о нарушениях прав человека, часто скрывавшись или убегая от полиции.

Конфликт в Западной Сахаре берет свое начало в 1975 году, когда Испания, бывшая колониальная держава, отказалась от малонаселенной территории, а соседние Мавритания и Марокко, объединив силы, взяли контроль над Сахарой на себя. В конечном счете Мавритания отказалась от территорий Западной Сахары, но марокканские войска до сих пор контролируют эти земли, иногда называемые «последней колонией Африки». В течение 16 лет группа повстанцев, известная как «Фронт ПОЛИСАРИО» [ру], вела партизанскую войну за независимость от Марокко вплоть до 1991 года, когда вступил в силу режим прекращения огня при посредничестве ООН. ООН признает «Фронт ПОЛИСАРИО» как законного представителя народа сахарави, смешанной этнической группы, которая живет главным образом на территории Западной Сахаре и Мавритании.

ТРЕЙЛЕР «3 украденные камеры» от RåFILM на Vimeo.

Идея фильма

Несколько лет борьбы с юридическими препятствиями и упорной работы в нескольких странах и на разных языках позволили фильму «3 украденные камеры» оказаться на фестивале в Лейпциге.

Несколько лет назад RåFilm и Equipe Media связались друг с другом через сеть солидарности в Западной Сахаре. Вскоре после выхода палестинского документального фильма «5 разбитых камер» [ру], который был номинирован на «Оскар» в 2013 году, появилась идея «3 украденных камер».

Новеллы в фильме «5 разбитых камер» рассказывают об уничтожении видеокамер палестинского фермера и активиста, пытающегося задокументировать протесты в своей деревне против конфискации сельскохозяйственных земель Израилем. Во втором фильме события разворачиваются вокруг 3 камер, конфискованных марокканскими властями у активистов Equipe Media, когда они снимали протесты в Западной Сахаре. Оба фильма рассказывают о борьбе за документированное подтверждение и освещение нарушений, совершаемых под оккупацией.

Финансовые проблемы

Как сам фильм «3 украденные камеры» этой медиа-группы, бросающий вызов точке зрения правительства на происходящее в Западной Сахаре, так и команда оказывалась временами в ловушке пропаганды, где андерграудная журналистика, в том числе и Equipe Media, игнорируются как результат корыстных интересов. Хотя исключение такого видения только усиливает одностороннюю марокканскую информационную блокаду, введенную во имя сохранения нейтралитета, авторы фильма столкнулись с финансовыми проблемами.

Шведка Анна-Клара Арен (Anna-Klara Åhrén), второй режиссёр «3 украденных камер», рассказала нам об опыте RåFilm при подаче заявки на спонсорскую поддержку для фильма:

Sometimes it was like those funders requested that RåFilm would take it over completely, like they hoped that we would make something more artsy and less political from it. To me that would be such a weird thing to do with a powerful material like this.

Иногда было похоже на то, что спонсоры требовали, чтобы RåFilm полностью переделали материал, будто они надеялись, что мы сделаем что-то более высокохудожественное и менее политичное. Для меня было бы чересчур странно так преподать такой сильный материал.

Она добавляет:

We participated with Equipe Media in a panel together with some Arab Spring journalists and it is striking how they are all really activists at the same time. But here in Sweden it’s like you can’t, it’s something frowned upon being an activist when you work with media. That’s actually really absurd when considering that we are supposed to be the democracy here!

Мы участвовали в форуме вместе с Equipe Media и с некоторыми журналистами «Арабской весны», и поразительно, что на самом деле они все активисты. Но здесь в Швеции не принято быть таким; если вы работаете со СМИ, то деятельность как активиста может вызвать недовольство. На самом деле это действительно абсурдно, если учесть, что предполагается, что в этой стране у нас демократия!

Цензура на Международном кинофестивале в Бейруте

В октябре 2017 года Международный кинофестиваль в Бейруте (BIFF) объявил о мировой премьере «3 украденных камер». Это была великая победа для кинематографистов, потому что этот фильм предназначался для арабской аудитории и повествование ведется на стандартном арабском.

Однако вскоре сотрудники фестиваля выразили свое беспокойство о том, что фильм могут подвергнуть цензуре. По словам продюсеров, сотрудники BIFF уговаривали представителей Equipe Media отказаться от участия в фестивале, опасаясь, что это может привлечь нежелательное внимание со стороны властей.

Митинг за независимость в Эль-Аюне, столице Западной Сахары. Операторы Equape Media снимают происходящее с крыш зданий, чтобы задокументировать происходящее на улице в безопасности.

В конце концов, за два дня до показа, руководители фестиваля объявили, что «3 украденные камеры» не получили одобрения ливанских органов цензуры и, таким образом, будут отменены. Кинорежиссеры получили эту новость не от сотрудников фестиваля, а увидев следующее объявление на сайте BIFF:

We are saddened to announce that “3 Stolen Cameras” from the Rejection Front – Public Square selection has been censored and hence will not be shown.

К сожалению, «3 украденные камеры» от «Rejection Front – Public Square» повергся цензуре и, следовательно, не будет показан.

Сотрудники фестиваля не предоставили никаких подробностей относительно причины или стороны, принявшей это решение о цензуре.

Продюсеры «3 украденных камер» говорят, что правительство Марокко оказало давление на власти Ливана, чтобы фильм подвергли цензуре. Местные СМИ в Марокко сообщили, что посол Марокко в Ливане обратился к шести различным департаментам ливанского правительства, чтобы запретить показ. Все шесть подчинились и потребовали, чтобы фестиваль отменил премьеру.

Местный новостной сайт le360.com назвал [фр] фильм «подрывом» претензий Марокко на Западную Сахару и намекнул, что он был фактически снят как постановочный в Алжире (который поддерживает «Фронт ПОЛИСАРИО»). Equipe Media и RåFilm в статье не упоминаются.

Анна-Клара Арен прокомментировала освещение фильма в марокканских СМИ и его цензуру в Ливане следующим образом:

In my mind censorship has a very negative connotation so if imagining myself in the role of the censoring power I assumed it’d be something you want to keep quiet. Interestingly, to Morocco that wasn’t the case at all, it was more like they were bragging and detailing how they went about it.

Я считаю, что цензура имеет очень негативную коннотацию, поэтому если представить меня в роли цензора, мне кажется, я бы предпочла об этом молчать. Интересно, что для Марокко это был совсем другой случай, больше было похоже на то, что они хвастаются и в деталях описывают сам процесс.

В нашем разговоре Анна-Клара Арен предложила относится к ответным действиям марокканского правительства как к подтверждению высокого качества фильма.

Цензура в Ливане только увеличила интерес общественности к фильму. Вскоре после ситуации с BIFF 20 международных кинофестивалей подписали петицию против запрета «3 украденных камер».

Вскоре после этого фестиваль документальных фильмов в Лейпциге стал официальным организатором мировой премьеры «3 украденных камер». Хотя он не был показан арабской аудитории, для которой он предназначался, показ на DOK Leipzig стал достойной альтернативой. Фильм был отлично воспринят зрителями и номинирован на звание лучшей короткометражки. После того, как у фестивалей закончатся эксклюзивные права на показ фильма, он будет выложен в Интернет и станет доступен для местной аудитории в Западной Сахаре.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо