Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Перед лицом джихадистов Вольтер и его борьба за веротерпимость злободневны как никогда

Tunisie Ansar al Charia califat

«Ансар Аль-Шариа» на демонстрации исламистов в Касбе, Тунис. В руках у старика плакат с надписью: «Халифат — это процветание, демократия — это оккупация». Снимок от 17 декабря 2013 года. Фотограф Шедли Бен Ибрахим, авторские права принадлежат Demotix

Сарра Абруги родилась в Тунисе и на момент написания статьи являлась аспиранткой кафедры сравнительного литературоведения университета Страсбурга.

Проведя пять лет за изучением взглядов Вольтера на вероисповедание и фанатизм, а также сталкиваясь уже в наши дни с ростом религиозного фундаментализма, я живо осознаю всю значимость трудов философа о терпимости, убеждаясь, до какой степени его уроки гуманизма и сегодня не теряют своей злободневности.

Statue du Chevalier de La Barre, à Montmartre (Paris) Photo helicongus sur panoramio, CC BY-ND 3.0

Памятник шевалье де ла Барру в Париже на Монмартре. Снимок Helicongus на Panoramio, авторские права CC BY-ND 3.0

В XVIII веке Вольтер осуждал любую форму насаждаемого католической церковью фанатизма — политической и религиозной силы, которая в те времена играла первостепенную роль. Философ боролся за отделение религии от политики и таким образом подготавливал почву для зарождения светских ценностей. Выступая в защиту Каласа, Сирвена [фра], Шевалье-де ла Барра [фра] и многих других, он культивировал идеи терпимости с большой буквы «Т».

Я хотела бы остановиться немного подробнее на том, что с точки зрения Вольтера входит в понятие «терпимость». В выпущенном им в 1764 году «Философском словаре» [фра] мыслитель достаточно просто определил «терпимость» как «достояние человечества». Исходя из этого следует, что терпимость является отличительной чертой человека, то есть тем, что делает нас людьми!

Мне было 17 лет, когда я впервые прочла отрывок из «Молитвы к Богу» — 23-й главы «Трактата о веротерпимости» [фра], написанного гуманистом вскоре после судебного процесса по делу Жана Каласа. Тогда я мало что понимала: в Тунисе тех времён не часто обсуждались вопросы религии. У власти находился Бен Али, поэтому у народа, от которого требовалось не быть «излишне набожными мусульманами», просто не было выбора. Говоря иначе, свобода вероисповедания находилась под запретом: например, не поощрялись молитвы в мечетях, а женщинам запрещалось закрывать лица хиджабами. В ту пору было не принято задавать слишком много вопросов, ведь казалось, что несмотря на гнёт и на различия между нами, мы жили единым народом.

Вдруг 14 января 2011 года тот самый народ потряс мир, лишив диктатора властных полномочий — далее последовали революции, прокатившиеся по всему арабо-мусульманскому миру под общим названием «арабская весна». Целые народы выходили на улицы, чтобы добиться справедливости, свободы и достоинства, а также чтобы положить конец диктатуре, однако, к сожалению, они в тот же миг столкнулись с ещё более страшным и разрушительным чудовищем: с религиозным фанатизмом. Именно из-за него некоторые предпочитают политическую диктатуру диктатуре религиозной. Я даже слышала в Тунисе, как местные жители мечтали о возвращении Бена Али, настолько сильна была боязнь фанатизма или «терроризма», как его принято сейчас называть.

После тех революций нетерпимость укоренилась в нашем обществе до такой степени, что стала представлять реальную угрозу. В XVIII веке Вольтер осуждал любые формы проявления религиозной нетерпимости, уже тогда понимая, какую опасность всему человечеству несёт в себе этот яд. Он знал, что фанатизм — это ощутимая преграда, стоящая на пути человеческого развития. Давая определение «фанатизму» в своём «Философском словаре», он утверждал, что «фанатизм — для предрассудков то же самое, что буйство для лихорадки, что ярость для злобы. Испытывающий экстазы, видения, принимающий сны за реальность и фантазии за предсказания — это тот фанатик-любитель, у которого большие надежды; и который из любви к Богу может убить».

Atelier de Nicolas de Largillière, portrait de Voltaire (détail) Musée Carnavalet Workshop of Nicolas de Largillière [domaine public], via Wikimedia Commons

Мастерская Никола де Ларжильера, портрет Вольтера (фрагмент). Музей Карнавале [общественное достояние] через Викисклад

Именно поэтому Вольтер считал фанатиков людьми, убивающими под предлогом любви к Богу, при этом даже не понимая, что такое истинная религия. Прошло уже более трёх столетий с тех пор, как великий гуманист сражался за веротерпимость, но происходящее в мире сегодня заставляет задуматься о том, что каждый человек, как и Вольтер, должен вести такую борьбу за освобождение человека от религиозных предрассудков и цепей, мешающих нам стать братьями и сёстрами.

В наше время подъём фундаментализма вызывает страх и беспокойство во всём мире, о чём свидетельствует множество фактов — я приведу лишь несколько примеров, которые, без сомнения, повергнут в шок лучших из наших борцов за веротерпимость!

Происходящее в Тунисе сегодня свежо как никогда для тех, кто 14 января 2011 года кричал «Убирайся, Бен Али» не в силу своих религиозных убеждений, но лишь в надежде восстановить, наряду с другими правами, свободу мысли и выражения, а также право на демонстрации — то, что сегодняшние фанатики отвергают как «харамное» [харам в исламе, означает запрет, иногда, грех — примечание переводчика]. Фактически, после революции 2011 года страна столкнулась с беспрецедентным ростом джихадистских группировок. С момента падения режима Бена Али в результате террористических атак в стране были убиты более сорока солдат, полицейских и жандармов — так ночью 16 июля 2014 года у Хеншир Телла на горе Шамби [фра] погибли четырнадцать тунисских солдат. Постреволюционный Тунис превратился в главный объект террористов, поскольку в ряде циркулирующих в интернете и в социальных сетях видеороликов «Ансар Аль-Шариа» выступила с обещанием завоевать страну и наказать народ, который указанная террористическая группировка считает распутным и следующим противоречащей законам шариата разновидности ислама. Семнадцатого августа 2014 года глава второй группировки «Ансара Аль-Шариа» Камиль Заррук [фра] в размещённой на Youtube аудиозаписи предсказал разрушение Туниса, осудив при этом светские и демократические принципы на том основании, что они идут в разрез с постулатами ислама.

Можно привести множество примеров фундаментализма, под угрозой которого Тунис находится с того момента, когда к власти пришла исламистская «Партия возрождения Туниса», подозреваемая если не в причастности к терактам, то, по меньшей мере, в сокрытии указанных преступлений [фра].

Отвержение различий

Ярчайший пример нетерпимости представляет собой террористическая группировка «Исламское Государство (ИГИЛ) Ирака и Леванта (Сирии)» [запрещена в России — примечание переводчика]. Её члены известны своей жестокостью, подкрепляемой казнями и несправедливостью в отношении всех, кого они считают неверными, а также тех, кто не разделяет их религиозных и идеологических взглядов; они жестоко обращаются с христианами и снимают кресты с церквей. Спасаясь от преследований и под страхом смерти со стороны указанной террористической группировки [фра], более 35 000 христиан Мосула были вынуждены покинуть свой город.

Более того, христианские дома в Мосуле помечаются знаком «ن» — «назарянин», который несёт негативную окраску и используется джихадистами для выделения христиан. Ничто не останавливает этих фанатиков — для них не существует ни религиозных, ни идеологических различий. Все, кто непохож на них, должны быть повержены, зверски убиты и закиданы камнями. Такие люди, как три столетия назад говорил Вольтер, убеждены, что являются наместниками Бога на земле.

Исключение женщин из религии

Их религия главным образом основывается на концепциях смерти и изоляции. Эти фанатики исключают всех, кто на них непохож, они устраняют и жестоко убивают всех непокорных. В качестве примера можно привести казнь сирийской женщины — зубного врача Руы Дийеб [анг, ара], устроенную джихадистами ИГИЛ за то, что она нарушила один из приказов праведного халифа Абу Бакра, предписывающего женщинам лечить только женщин. А скольким женщинам ещё предстоит стать жертвами этой политики изоляции и смерти?! Не следует забывать тот уничижительный образ, который дали женщинам исламисты! В наше время такой фанатизм является реальной угрозой правам женщин! В XVIII веке Вольтер осознавал такую реальность, выступал в защиту женщин и выражал своё негодование по поводу религиозных традиций, в соответствии с которыми женщина является презираемой и считается источником греха (аналогичный взгляд на женщин прослеживается и у джихадистов). В своих трудах на эту тему, как, например, в опубликованном в 1768 году эссе «Женщины, подчиняйтесь своим мужьям» [фра], он отвергал идею превосходства мужчин над женщинами.

Отвержение искусства

Данные фанатики насаждают культуру мракобесия и террора, они угрожают искусству, напоминая нам о варварских актах и насилии со стороны салафитских группировок, как например, во время выставки, которая проходила 10 июня 2012 года во двроце Абдельи в Ла Марса, Тунис [фра]. Салафиты разрушают шедевры, выкрикивая лозунги против художников, считая это искусство злодейством и атакой как на самого Бога, так и на пророка Ислама.

Угроза свободе информации

Подобные люди в особенности представляют угрозу свободе массовой информации и печати: 19 августа 2014 года ИГ распространило через Facebook видео-послание с казнью американского журналиста Джеймса Фоли, который с 2012 года содержался под стражей в Сирии. Казнь преследовала одновременно две цели: это был не только шантаж заложниками, направленный на прекращение военных ударов США, но и предупреждение Западу, который в глазах джихадистов зачастую представляется олицетворением зла.

Мракобесие: отвержение точных наук

Их вера решительно отвергает точные науки, знания и критику. Так, например, в сирийском городе Ракка в школах было запрещено преподавать химию [анг] тем под предлогом, что указанная дисциплина не признаёт могущества Бога.

Отвержение философии

По той же причине находилось под запретом и преподавание философии [анг]. В целом, фанатики всегда считают философию опасной и подрывающей общественный порядок дисциплиной: об этом нам напоминает и судебный процесс над Сократом [фра], которого казнили лишь за то, что, его религия отличалась от официально принятой в том древнегреческом городе. Мы не должны забывать о том, что философия, как утверждал Вольтер в той же статье «Фанатизм», представляет собой единственное «лекарство против этого эпидемического заболевания».

Философский дух в том образе, в каком он был создан Вольтером, стоит на стороне отсутствия абсолютной истины и сохранения религии, основанной главным образом на понятиях разума и сердца. У сегодняшних экстремистов, как и во все времена, существует только один закон, который не подлежит ни обсуждению, ни отклонению. В противном случае это квалифицируется ими как злодеяние!

«Законы пока еще не имеют силы против подобных приступов ярости; это словно прочитать приговор сошедшему с ума. Такие люди абсолютно уверены в том, что наполняющий их святой дух стоит выше законов, и что их страсть – это единственный закон, которому они обязаны следовать. Что можно сказать в ответ тому, кто заявляет, что скорее будет слушаться бога, чем людей, а потому уверен, что, убивая, сможет попасть на небеса?» — Вольтер описывал фанатиков прошлого так, словно они сошли со страниц сегодняшних газет!

Первый знаковый интеллектуал в истории Франции, он оставил наследие во всех литературных жанрах: в театре, в сказках, в романах, в трактатах, в памфлетах, а также в стихосложении. Все эти жанры были задействованы для достижения цели в его единственной и неповторимой борьбе: борьбе против «гадины» [фра] (фанатизма, насаждаемого церковью и духовенством). Его сражение говорит за него сегодня и на все времена. Оставленная нам в наследие грандиозная работа Вольтера по сей день не перестаёт высмеивать религиозные догмы и неотступно преследовать фанатизм, предрассудки и несправедливость.

Осуждая фанатизм, Вольтер ввёл понятие своего собственного фанатизма — «фанатизма веротерпимости». Если бы он был жив и увидел бы происходящее вокруг, то продолжал бы создавать свои шедевры о фанатизме и веротерпимости. Вольтера следует преподавать в школах, необходимо, чтобы каждый ребенок полюбил его слова для того, чтобы фанатизм перестал существовать. Труды Вольтера по-прежнему являются эффективным лекарством против яда, угрожающего миру и человечеству. Сегодня, в эпоху победного шествия нетерпимости, нам особенно не хватает Вольтера!

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо