Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Сирийские архитекторы бросают вызов «послевоенной» реконструкции проектами в режиме реального времени

Коллаж от ведущих дизайнеров сирийских инициатив по реконструкции, включающий в себя проект ветряной мельницы Халеда Маласа, карту/диаграмму Омара Абдулазиза Халладжа и земельные проекты студии Qibaa. Коллаж создан автором.

[Ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иного].

В разгар эскалации авиабомбардировок Алеппо [ру] войсками Асада и его союзниками в феврале 2016 года в Интернете был объявлен международный конкурс дизайна под названием «Сирия: послевоенное жилье».

Конкурс был организован веб-сайтом «Matter Better» («Дело лучше»), целью которого является решение «актуальных проблем человечества путем проведения открытых соревнований идей в области архитектуры и дизайна». Данный конкурс подчеркнул различия между сирийским и несирийским подходами к реконструкции в период войны.

Конкурс был ориентирован на «послевоенную» жизнь, и участников просили «предложить решение кризиса дефицита жилья, поскольку в раздираемой войной Сирии освобождается все больше городов и возвращаются беженцы». Им также было предложено разработать «жилищные условия, которые привлекли бы некогда перемещенных сирийцев, и им захотелось бы вернуться».

Дизайнеров также призвали «думать в более широких масштабах» и «предлагать типологию, которая могла бы использоваться в любой точке Сирии и бесконечно много раз до тех пор, пока послевоенный жилищный кризис не будет разрешен».

Призыв распространили выдающиеся крупные архитектурные платформы, такие как Archdaily, было получено 245 дизайнерских заявок, в основном из Европы. Ни один сирийский или ближневосточный архитектор не вошел в состав жюри, которое составили представители Европы, России и США.

Восстановление начинается во время войны, а не после нее

Архитекторы, инженеры и активисты гражданского общества из Сирии предполагают и реализуют в своей стране совершенно иной процесс реконструкции, в фокусе которого — настоящее время.

Их «восходящий» и изобретательный подход основан на идее о том, что нельзя откладывать работы по восстановлению на неопределенное и гипотетическое «постконфликтное» будущее. Многие архитекторы на местах считают, что потребность в реконструкции является неотложной, а также неотделимой от текущего восстановления и от защиты гражданского населения.

Результатом их подхода стало активное и непрерывное участие в проектах по восстановлению на протяжении всего конфликта. Получившиеся проекты, возможно, визуально менее масштабны, чем несирийские проекты, но они больше сосредоточены на взаимодействии с новыми социальными, экономическими и политическими структурами и деятелями на местах.

Студия Qibaa [араб], молодой архитектурный коллектив из северной Сирии, с 2013 года тестирует «ориентированные на людей» жилищные стратегии с использованием местных ресурсов и народного подхода. Их цель — «сохранить сирийскую культуру, одновременно используя и развивая местный потенциал». Они заявляют о своей миссии следующее:

We are a group of Syrian architects who happened to meet in the Northern parts of Syria in the wake of the Syrian Revolution in 2011. Amidst the huge destruction that our country has been undergoing, physically and socially, we deeply believe that planning for reconstruction begins now, during the conflict and not in its aftermath. It begins in the hearts and minds of those who suffer the horrors of war and want to change societies so that there is no return to violence. It is an essential part of negotiating our way towards peace.

Driven by this belief, we established Qibaa in 2013, a studio aimed at developing sustainable practices through which we can spatially address the urgent needs of our communities in the current situation, while setting the ground for a sustainable recovery process for our war-torn country on the long run.

Мы группа сирийских архитекторов, которые встретились в северной части Сирии в начале Сирийской революции в 2011 году. Посреди огромного разрушения — физического и социального, в котором находится наша страна, мы искренне верим, что планирование реконструкции начинается сейчас, во время конфликта, а не после него. Оно начинается в сердцах и умах тех, кто страдает от ужасов войны и хочет изменить общество так, чтобы не вернуться к насилию. Это важная часть в обсуждении нашего пути к мирной жизни.

Руководствуясь этим убеждением, мы создали в 2013 году студию Qibaa, направленную на развитие устойчивых практик, с помощью которых мы можем территориально удовлетворять насущные потребности нашего общества в нынешней ситуации, одновременно создавая основу для устойчивого процесса восстановления нашей разрушенной войной страны в долгосрочной перспективе.

Архитектура сопротивления

Халед Малас, сирийский архитектор и куратор из Дамаска и соучредитель Sigil Collective, также участвует в восстановительном процессе с помощью специфических для конкретных мест «памятников повседневной жизни» и «сельской архитектуры сопротивления» в районах, которые подверглись осаде и атакам со стороны режима Асада.

Малас определяет себя как архитектора, который строит, опираясь на существующие сети сопротивления, созданные местными гражданскими организациями по всей Сирии для сохранения жизни и достоинства во время войны. Описывая характер своей работы, Малас пишет:

Whilst contemporary conditions appear dire, people have not lost hope. In Syria, an empowering resistance originates within the everyday of those who dare to diligently think and act differently. It is amongst these brave men and women that we have located our collaborators. Amongst other forms, our alliance is given material expression in a series of humble rural and semi-rural architectures.”

Хотя современные условия кажутся тяжелыми, люди не теряют надежды. В Сирии усиливающее сопротивление возникает в повседневной жизни тех, кто осмеливается как следует мыслить и действовать иначе. Именно среди этих отважных мужчин и женщин мы нашли наших коллег. Наше сообщество, среди прочих форм, выражает себя в серии скромной сельской и полусельской архитектуры.

Изменение парадигмы

Омар Абдулазиз Халладж, междисциплинарный сирийский архитектор и градостроитель из Алеппо, призывает крупные средства массовой информации развеять «миф» о концепции «послевоенной» реконструкции. Во время недавнего тренинга и семинара на кафедре комплексного урбанизма и рационального дизайна Штутгартского университета Халладж объяснил:

This notion that one day the conflict will stop and the next day a grand national reconstruction will begin is a fake paradigm. There’s not going to be a “day after.”

Данная концепция, что однажды конфликт прекратится, а на следующий день начнется грандиозная национальная реконструкция, является ложной парадигмой. Этот «день после» не наступит.

Халладж считает, что централизованный, масштабный, общенациональный процесс реконструкции просто невозможен и что любые серьезные работы по благоустройству должны учитывать идеи неформальности, местной экономики и децентрализованного планирования.

The reality is that centralized planning approaches for reconstruction are not going to be feasible, they never were, and they never will be. In reality urban growth will mainly take place in the informal sector with a few exceptions where neoliberal policies will incentivize limited opportunities for the emerging war lords and their regional partners. But of course these few exceptions will look great in front of the camera and they may bring in a few hundred thousand tourists eventually in 20 years. There’s probably going to be two or three such exceptions in Syria with beautiful landscapes and restored facades like in Beirut. Areas that very few will be able to go to. The rest of the country is going to be desolate land.”

“We need to change the paradigm. We need to move away from centralization and accept decentralization as a new paradigm for decision making processes. We need to accept informality because we can no longer create normative, beautiful, grand solutions that are not going to be implemented. If anything, these normative beautiful solutions will increase the corruption. We need to move away from strict spatial planning to flexible negotiations and social actors on the ground.”

Реальность такова, что централизованный подход к планированию реконструкции не является осуществимым, этого никогда не было и не будет. В действительности рост городов будет происходить главным образом в неформальном секторе, за некоторыми исключениями, когда неолиберальная политика будет стимулировать ограниченные возможности для формирующихся военных лидеров и их региональных партнеров. Но, конечно, эти немногие исключения будут отлично смотреться перед камерой, и, в итоге, через 20 лет они могут привлечь несколько сотен тысяч туристов. В Сирии, вероятно, будет два-три таких исключения с красивыми пейзажами и восстановленными фасадами, как в Бейруте. Области, в которые очень немногие смогут пойти. Остальная часть страны будет заброшена.

Нужно изменить эту парадигму. Нам необходимо отойти от централизации и признать децентрализацию новой парадигмой для процессов принятия решений. Нам нужно признать неформальность, потому что мы больше не можем принимать нормативные, красивые, грандиозные решения, которые не будут воплощены в жизнь. Если что-то и произойдет, так это то, что эти нормативные красивые решения увеличат коррупцию. Нам необходимо перейти от строгого пространственного планирования к гибким переговорам и социальным субъектам на местах.

В ходе недавней лекции на кафедре архитектуры Венецианского университета Халладж обсудил право перемещенных сирийцев на возвращение в свои дома и районы. Он пояснил, что архитекторы-планировщики играют важную роль в содействии или препятствии реализации этого права:

Who has the right to come back to the cities? You as architects and planners sometimes draw beautiful drawings, but every line you put on your drawing will decide who gets to come back to the city and who doesn’t get to come back. If you do beautiful grand projects, that some big developer is likely to develop, most likely people will not be able to return to their cities.

Кто имеет право возвращаться в города? Вы как архитекторы и планировщики иногда создаете красивые рисунки, но каждая линия вашего рисунка будет решать, кто вернется в город, а кто не вернется. Если вы разрабатываете красивые грандиозные проекты, которые, скорее всего, будет развивать какой-то крупный застройщик, вероятнее всего, люди не смогут вернуться в свои города.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо