Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Почему я не отношу себя к феминисткам, даже к интерсекциональным

Деталь фотографии, опубликованной на Pixabay и использованной здесь под лицензией CC0 Creative Commons.

Это отредактированный вариант эссе Айомиде Зури (Ayomide Zuri), изначально опубликованного на Afroféminas [исп]. Он вызвал серьёзную дискуссию в разделе комментариев первоначального поста.

Многие женщины, особенно белые женщины, называющие себя интерсекциональными феминистками, раздражаются, когда я говорю, что не являюсь феминисткой. Они недоумевают, почему я не участвую в движении. Они пытались убедить меня, приводя научные и социальные объяснения, которые, якобы, обосновывают, почему я должна быть феминисткой.

Они, к примеру, ссылаются на то, что женщины по-прежнему зарабатывают меньше мужчин, равных по образовательному уровню. То, что женщины подвергаются критике, когда дело касается того, что они делают со своими телами. То, что насилие по отношению к женщинам —  мировая эпидемия. Или то, что культурные и социальные барьеры препятствуют женщинам в достижении успеха в различных сферах и что дискриминация по гендерному признаку — это норма в ряде стран и религиозных общин.

Я хорошо это осознаю. Я знаю об этом, я знаю, что это правда, и я многократно это испытывала. Я чёрная женщина.

Однако, когда я затрагиваю расовый вопрос, расизм, чёрных цис-женщин, чёрных транс-женщин, чёрных ЛГБТИК -женщин или женщин чёрной диаспоры и то, как мы всегда были изолированы и ущемлены; когда я касаюсь того, как мы подвергаемся физическому, эмоциональному и вербальному насилию и внутри, и вне феминистского движения, многие белые и интерсекциональные белые феминистки безмолвствуют. Да, они согласны с тем, что женщины, все женщины должны собраться вместе и «возвысить свои голоса и запеть» «Kumbuyah, my Lord» [Прийди, о Господь] во имя прав (некоторых) женщин.

Но они не хотят говорить о расово-обусловленном государственном насилии как о чём-то отдельном от гендерного насилия и от насилия в отношении чёрных женщин вдвойне. Или о том, как чёрные женщины и женщины других неевропеоидных рас зарабатывают меньше, чем белые мужчины и женщины. Или как чёрные и девочки-иммигрантки чаще отстраняются от занятий в школе вследствие очевидной проблемы с интеграцией. Или о том, как женщины афроамериканских и иммигрантских кругов с большей долей вероятности подвергаются домашнему насилию, чем белые женщины.

При том, что я желаю равенства всем женщинам, всем мужчинам, всем расам, я как чёрная женщина не могу поддерживать движение, которое сосредоточено на белых женщинах и которое отказывается включать расовое и гендерное неравенство. Мне надоело, и я не буду бороться за то, чтобы быть принятой в среде, ориентированной на белых феминисток, в которой я, как и многие другие чёрные женщины, была отвергнута снова и снова. Совсем как Соджорнер Трут заявила в своей речи 1851 года «Разве я не женщина?» [анг], я отказываюсь быть частью движения, которое обезличивает и отчуждает чёрных женщин. Групп, которые успешно перенимают наш стиль и традиции с целью продвижения своих собственных эгоистичных программ.

Я не буду более учить белых феминисток важности пересечения расы и гендера, потому что некоторые продолжат игнорировать необходимость учёта чёрных женщин в феминистическом движении, не важно, сколько чёрных женщин попытаются просветить их. Хотя интерсекциональный феминизм был создан для того, чтобы отличаться от белого феминизма и включать женщин других этносов, в его названии всё ещё присутствует слово «феминизм». Я скорее совсем отделюсь от феминизма, чтобы спокойно жить в пространстве вуманизма, которое было создано с учётом моей тёмной кожи и моего статуса женщины, чем буду защищать белую феминистическую парадигму, которая настолько широко распространена, что интерсекциональность прилагается к ней как изобретение наших дней.

Сейчас как никогда ранее это время для нас, чёрных женщин, определить себя своими терминами и объединиться в пространствах, созданных нами и для нас. Как Кленора Хадсон-Уимс, автор книги «Африканский вуманизм [анг]: возвращение себя», говорила о защите путём определения себя в своих собственных терминах, чёрные женщины могут найти безопасность только там, где с почётом относятся к нашим культурным, эмоциональным, физическим и даже духовным качествам.

Некоторые белые/интерсекциональные феминистки после прочтения провозгласят это сепаратизмом и сегрегацией, но, пожалуйста, лучше используйте эту возможность для того, чтобы просветить себя насчёт лицемерия и противоречий феминистского движения в отношении чёрных женщин.

Внутри вуманистского движения я могу возвысить чёрных женщин и женщин других культур, потому что в этой парадигме меня учитывают. Меня признают как часть движения и потому что я темнокожая, и потому что я женщина. И в пространстве, в котором моей сущность не будет проигнорирована, отвергнута и встречена с пренебрежением, я как чёрная женщина могу расцвести.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо