Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Граждане Марокко не в восторге от речи короля на День трона

Широко распространившаяся фотография протеста в регионе Эр-Риф, Марокко, 14 августа 2017 года. Источник: Youssef Ouled в Twitter.

29 июля 2017 года в Марокко отмечалась 18-ая годовщина восхождения на трон короля Мухаммеда VI после смерти его отца Хасана II. В этот день, известный как «День трона» (عيد العرش), король всегда произносит речь.

Однако в этом году выступление короля пришлось на период общественных волнений. Последние несколько месяцев в северном регионе Эр-Риф не стихают протесты [анг], вспыхнувшие после гибели торговца рыбой Мохсена Фикри, раздавленного в компрессоре мусоровоза после того, как полиция конфисковала его улов рыбы-меч. Немедленно набравшее силу движение получило простое название «Хирак» — «Движение» по-арабски.

К протестам граждан страны против репрессий со стороны полиции и властей в регионе Эр-Риф присоединились члены марокканской диаспоры по всему миру, требуя освобождения политических заключенных.

Поэтому марокканским активистам и журналистам было интересно увидеть, как король отреагирует на протесты в своей речи на День трона. За несколько недель до его речи полиция арестовала [анг] более 100 участников демонстраций против безработицы и коррупции, включая известного деятеля протестного движения Нассера Зефзафи [анг].

В своей речи король объявил, что несколько политических заключенных, связанных с движением «Хирак», получат королевское помилование. Заявление короля широко освещалось в марокканских СМИ, однако Бтиссам Акарках, один из активистов из Эр-Рифа, рассказал Global Voices, что важно помнить, что «были освобождены всего 11 человек из Эль-Хосеймы [крупный город в регионе Эр-Риф], один человек из Касабланки [крупнейший город Марокко] и пять человек из Надора [еще один крупный город в регионе Эр-Риф]».

Хотя марокканские СМИ писали о том, что «его величество даровал прощение 1178 осужденным преступникам» — предложение было взято с сайта правительства, — фактическое число [анг] отпущенных на свободу, как указывает Reuters, намного меньше.

«Монарх отказывается от роли… главного политического деятеля»

В своей речи король задал вопрос: «В чем смысл ответственности, если представитель власти забывает об одном из самых основных требований этой ответственности — необходимости прислушиваться к проблемам граждан?»

Многие остались не в восторге от этой речи.

В конце концов, король — самый влиятельный человек в Марокко. Он глава государства и главнокомандующий армии. Полиция, министры и мэры служат ему, королевской семье принадлежат ключевые компании в нескольких отраслях страны. Поэтому многие убеждены, что король может делать намного больше для борьбы с коррупцией в стране.

Амина А., студентка факультета международных отношений университета Касабланки, рассказала Global Voices, что это не совпадение:

This is the official discourse. The monarch denies his role as the chief of the states and the main political actor. We can understand that the state is saying clearly that we have lost the game, we have no solutions, and you are stuck in it.

Это было официальное заявление. Монарх отказывается от роли главы государства и главного политического деятеля. Мы это понимаем так, что государство заявляет, что проиграло игру, что у него нет решения, что нам придется с этим смириться.

Многие марокканские активисты писали в социальных сетях, что со стороны короля это был умный ход, позволяющий ему дистанцироваться от проблем страны, и Амина с этим согласна:

He is basically saying ‘I'm not responsible of the issues that are happening for decades in Morocco. I am, like you, overwhelmed by the speed that it takes. By your side I watch and condemn it, corruption is all over around us.

Он фактически говорит: «Я не несу ответственности за события, происходящие в Марокко на протяжении десятков лет. Я, как и вы, ошеломлен скоростью событий. Вместе с вами я наблюдаю и осуждаю это, страна погрязла в коррупции».

На условиях анонимности один журналист заявил Global Voices, что это является частью тщательно контролируемого образа короля в СМИ:

The King is very much concerned about his image. Nothing is left to coincidence, everything is calculated. The pictures on the streets are to show people that he is a cool King, not a cold dictator like other rulers, on TV he wants the Moroccans to believe his informal title as King of the poor.

Королю очень важен его имидж. Ничего не оставлено на волю случая, всё рассчитано. Фотографии происходящего на улицах должны показать народу, что он отличный король, «свой парень», а не холодный диктатор, как другие правители. А его выступления на телевидении должны заставить граждан Марокко поверить в его неофициальный титул «короля бедных».

Унаследовав трон от своего отца, бывшего очень спорной фигурой, король Мухаммед VI, как говорят, хотел быть совсем другим монархом. Время от времени СМИ публикуют его селфи с простыми людьми на улицах, а государственное телевидение показывает сюжеты о том, как король в традиционной марокканской одежде занимается благотворительностью.

Когда в 2011 году Арабская весна захлестнула практически все страны арабского мира, король Мухаммед VI, в ответ на формирование «Движения 20 февраля», объявил о создании (назначенного королем) комитета по изменению конституции. Хотя многим изменения показались практически исключительно косметическими, этот шаг позволил королю провести четкую границу между собой и более жестокими арабскими диктаторами, такими как президент Египта Мубарак, ливийский лидер Каддафи и президент Сирии Асад.

И всё же, вскоре после выхода на свободу из тюрьмы Укача в Касабланке, известная участница протестов Салима Зиани, больше известная как Силия, оказалась в больнице из-за недоедания и сильного психологического стресса, пережитых во время двухмесячного заключения.

Такова реальность для протестующих в современном Марокко, подчеркивает Бтиссам Акарках. «Пока из всех получивших королевское помилование лишь 11 действительно вышли на свободу. Народ считает, что освобождены были сотни, но это ложь».

Этот довод обретает еще больший смысл в свете того, что 20 июля тысячи марокканцев вышли на улицы в городе Эль-Хосейма, и в ожесточённых столкновениях с полицией был серьезно ранен 25-ти летний демонстрант Имад Аттаби. Спустя две недели, немногим позже королевской речи, Аттаби скончался от полученных ранений [фр].

Переводчик: Макушова Мария

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо