Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Почему крупнейший сахарный завод на западе Кубы экономически и экологически неэффективен?

Завод Гектора Молины. Фотограф: Геисы Гиа Делис.

Завод Гектора Молины. Фотограф: Геисы Гиа Делис. Опубликовано с разрешения.

Сахарная промышленность является краеугольным камнем [исп] кубинской экономики еще с колониального периода. В лучшие годы ее доля в мировом производстве сахара составляла 25% [исп]. Хорошо это или плохо, но жители городов с сахарными заводами считают, что их будущее тесно связано с этой отраслью промышленности.

Ниже приведен отрывок из статьи «Сахарные дни», в которой рассматривается экологическое воздействие крупнейшего сахарного завода на западе Кубы. Вы можете прочитать полную оригинальную статью на испанском здесь, а также другие статьи Геисы Гиа Делис здесь.

В октябре 2002 года в силу вступило решение кубинского правительства провести реорганизацию сахарной промышленности и закрыть все заводы, которые были не в состоянии производить фунт сахара за 4 цента и меньше.

До этого агро-промышленный комплекс Гектора Молины в западной провинции Маябеке демонстрировал низкую результативность. Тем не менее, он продолжал удерживаться на плаву благодаря надлежащему функционированию соседних пахотных земель, доступной рабочей силе и транспортной инфраструктуре.

Для жителей города Сан-Николас-де-Бари это был лучшей из возможных ситуаций.

Однако крупнейший сахарный завод региона годами производил худший урожай из-за постоянного невыполнения плана, чрезмерного расходования воды и электричества частых поломок оборудования, которые приводили к значительным экономическим потерям.

После основания сахарного завода в 1850 году поселенцы установили ирригационную систему для орошения сахарного тростника сточными водами. Затем к нему присоединили перегонную установку, которая загрязняла воду высококоррозионными веществами, повышающими уровень кислотности в почве и вредящими урожаю. Спустя годы городской комитет министерства науки и техники запретил использовать сточную воду для орошения из-за возможного содержания в ней тяжелых металлов, пагубных для здоровья человека.

«Я работаю здесь 15 лет, и всё это время мы использовали сточные воды, — подтверждает Родобальдо Леон Агилар, президент сельскохозяйственного производственного кооператива Кубы и Никарагуа. — Мы используем ее практически без обработки, сырую. До того, как я стал здесь работать, кооператив использовал воду для рисовых полей и других культур. Я знаю, что мы серьезно рискуем. Я использую эту воду, потому что она мне ни во что не обходится».

Родобальдо признает, что они хотели использовать органическое удобрение cachaza, представляющее собой остаточный продукт урожая. Однако он не может этого сделать, так как удобрение очень дорогое и они не могут доставлять его в поля вместе с водой.

В 2014 году доктор Хосе Феблес Гонсалес в своей работе [исп] «Исчезающая плодородная почва: разрушение ферраллитной красной почвы на западе Кубы» отметил, что за последние 30 лет красная ферраллитная почва Маябеке и Артемисы подвергалась сильному разрушению. «Однако в специальной литературе этот тип почвы до сих пор характеризуется как „не подверженный эрозии“, что привело к последующему разрушению самой плодородной почвы Кубы».

Ана Хулия Кастильо, глава городского комитета министерства науки и техники, ответственна за соблюдение указаний внутри провинции. Меры по уменьшению загрязнения, источником которого являлся завод, начали предпринимать в 2015 году. Сейчас комитет контролирует жидкие отходы, а недавно начал строительство двух окислительных прудов, системы удобрительного полива, фильтров и системы удаления багассы — твердых отходов. В прудах тяжелые вещества оседают, и вода становится годной для орошения полей.

За несколько дней до сбора урожая в ноябре 2016 года работа еще не была закончена. «Если не будет найдено решение по отходам, завод не будет работать», — сказала по этому поводу Ана Хулия.

Но решение зависело не от городского комитета, а от комитета и правительства провинции или Государственного совета. 15 ноября 2016 года заработали котлы, что сигнализировало начало работы завода. Тогда проблема с отходами была незначительной по сравнению с потерями от неработающего завода.

В каждом городе есть Центр гигиены и эпидемиологии. Одним из специалистов такого центра в городе Сан-Николас-де-Бари является пастор Сото Фернандес. По его словам, полностью контролировать работу завода практически невозможно. У них нет оборудования для измерения качества воздуха, уровня фонового шума, загрязнения почвы или степени агрессивности отходов.

По мнению директора завода, химика-технолога Алексиса Родригеса, сами работники завода не осознают, до какой степени сокращают загрязнения. Проводятся лабораторные анализы для удостоверения в том, что значения кислотности в воде не превышают нормы, допустимой для дальнейшего производства. Ничего, кроме воды, не контролируется. Предполагается, что окислительные пруды и системы удобрительного полива приведут к явному краткосрочному результату, но без цифр это подтвердить невозможно.

Алексис признает, что они пока не в состоянии соблюдать требования экологической политики. Он руководит заводом Гектора Молины два года и понимает, что работает на худшей, по словам других, сахарной мельнице Кубы.

«Сначала нужно доказать, что мы делаем сахар. Затем необходимо развивать культуру экономии энергии и воды. Система должна быть на это ориентирована. А также на то, чтобы делать людей счастливыми».

Этот завод является главным источником занятости в городе. Большинство работников зависит от урожая. Все знают, что, если завод перестанет работать или его закроют из-за неэффективности, город станет призраком, как это уже случалось с другими поселениями [исп].

До того, как возглавить завод, Алексис управлял перегонной установкой. В 2016 году он выиграл премию городского комитета за разработку плана использования отходов в производстве корма для свиней. Он утверждает, что предан идее охраны окружающей среды, но сейчас он стоит пер с более насущными проблемами: «Мне необходимо производить сахар для того, чтобы зарабатывать».

Переводчик: Регина Боранова

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо