Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

В Японии одобрен законопроект о противодействии заговорам

Taro Yamamoto

Оппозиционный политик Таро Ямамото выражает свое негодование по поводу законопроекта, перед тем как проголосовать. Подпись: «Законопроект о подрывной деятельности одобрен верхней палатой японского парламента». Скриншот с официального канала ANN News на YouTube.

[Все ссылки ведут на статьи на английском языке, если не указано иное]

15 июня японский парламент одобрил противоречивый законопроект о противодействии заговорам. Несмотря на то, что оппозиционные политики, жители страны и даже эксперты из ООН выражали опасения, что законопроект негативно отразится на жизни обычных людей, не имеющих отношения к организованной преступности, правящая коалиция Синдзо Абэ использовала все возможные средства, чтобы пресечь обсуждения и быстро провести законопроект через обе палаты парламента Японии до того, как начнутся парламентские каникулы (18 июня).

Появились опасения, что туманные формулировки в новом законе, который затрагивает более 300 видов преступлений, ограничат свободы жителей Японии, поскольку закон предоставит властям широчайшие возможности для организации слежки за своими гражданами, а вопрос о том, за кем можно наблюдать, а за кем – нет, будет оставаться открытым.

Правящая коалиция во главе с премьер-министром Синдзо Абэ заявляла, что новый закон необходим для проведения Олимпийских игр в 2020 году, поскольку угрозы государственного масштаба в такие периоды, по мнению некоторых представителей, усиливаются.

Однако вместе с этим надо отметить, что в течение трех лет Либерально-демократическая партия Японии пыталась пересмотреть существующий Закон о противодействии организованной преступности и контроле преступных доходов. Целью этой деятельности было, если верить правительству Японии, присоединение к Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности [рус].

Японское правительство заявляло, что создание нового закона необходимо для приведения законодательства страны в соответствие с документами ООН. Однако два представителя этой организации уже открыто высказали свою критику в адрес нового закона, говорит профессор Университета Киото Колин Джонс в своей статье для Japan Times.

 

Ever since the Meiji Period (1868-1912), treaties and other countries have been used to justify laws the Japanese people neither want nor need, so there’s nothing new here. However, in this case there hasn’t been any serious effort to articulate concrete deficiencies in existing laws — such as bad guys who got away because of them — that will be remedied by the new ones. In fact, I read the convention in vain for mention of a requirement to criminalize conspiracy, other than in connection with money laundering.

The fact that a U.N. treaty is central to the justification for the new law might explain why the government seems particularly annoyed at concerns expressed by not one but two U.N. experts regarding the law’s potential for arbitrary use and infringement of civil liberties.

Еще в эпоху Мэйдзи (1868-1912) международные договоры и позиция других стран служили инструментом для оправдания законов, которые население не поддерживало и в которых не нуждалось, так что в этой ситуации нет ничего нового. Однако никто не потрудился объяснить, какие именно недостатки в старых законах будут исправлены в новом, например, объяснив, что такие-то негодяи избежали наказания из-за такого-то положения в старом законе. Я уже несколько раз перечитал конвенцию в попытках найти хоть одно упоминание о том, что тайные заговоры должны считаться преступлением, кроме утверждения, что нужно бороться с отмыванием денег.

Тот факт, что договор ООН используется для оправдания нового закона, помогает объяснить, почему правительство особенно раздражено тем, что уже не один, а целых два эксперта ООН выражают обеспокоенность по поводу возможного злоупотребления законом и нарушения гражданских свобод.

Имена этих экспертов – Джозеф Каннатаци, специальный докладчик ООН по вопросу о праве на неприкосновенность частной жизни, и Дэвид Кей, специальный докладчик по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их выражения. В своем докладе, опубликованном в мае 2017, Кей раскритиковал Закон о государственной тайне, принятый в конце 2014 года, заметив, что он оказал сковывающий эффект на журналистику и свободу мнений в Японии.

В другом письме, адресованном японскому правительству (его можно прочитать здесь), которое также отправлено в мае, Каннатаци критикует новый законопроект, который в то время обсуждался в парламентском комитете перед принятием. Каннатаци выражает опасения, что охват закона слишком широк и это может «повлечь чрезмерные ограничения прав [японских] граждан на неприкосновенность частной жизни и свободу выражения мнений».

Особенно Каннатаци беспокоит то, что в законе, который должен бороться с организованной преступностью в Японии, нет четкой формулировки того, что же такое «организованная преступная группа», хотя перечислены 227 видов преступлений, которые закон затрагивает. Например, пишет Каннатаци в письме, закон может быть интерпретирован таким образом, что государство получит право вести наблюдение за НГО, деятельность которых оно считает опасной для себя.

Каннатаци также отметил, что закон о противодействии заговорам распространяется на преступления, «которые по сути совершенно не имеют отношения к организованной преступности и терроризму», такие как кража продуктов лесного хозяйства и разрушение культурных ценностей.

Правительство Японии ответило на письмо Каннатаци, указав, что его оценка закона о противодействии заговорам была «слишком однобокой» и что его действия «вряд ли можно назвать действиями независимого эксперта».

Однако есть и в Японии эксперты, которые разделяют мнение Каннатаци. Вслед за принятием закона оппозиционный политик Сэйдзи Осака, участвующий в работе комитета по судебным делам, который рассматривал первоначальный вариант законопроекта, высказался так:

Когда проект закона о противодействии заговорам был передан в парламент, я сразу выступил против этого него. Есть вероятность, что помимо организованных преступных групп обычные люди тоже станут объектом применения этого закона. В законопроекте не прописано ничего конкретного о преступлениях – ни о времени, ни о месте, ни о содержании. Позиция правительства перевернула все с ног на голову. А зачем тогда обсуждать законопроект в парламенте? Такой законопроект ни за что нельзя принимать.

Популярный в народе политик Таро Ямамото тоже заявил, что новый закон будет затрагивать обычных граждан:

«Вы собираетесь каждого жителя страны считать потенциальным преступником?»

Граждане вышли на улицы, чтобы выразить протест против нового закона.

Загрузил фото протестующих перед парламентом вечером 15 числа, когда был принят закон.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо