Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Вдохновлённые историями собственных семей, американские студенты-юристы помогают просителям убежища

Студент-юрист Сара Эхсани-Ниа (в середине) на демонстрации за освобождение детей-просителей убежища, которых держат в изоляторе для несовершеннолетних недалеко от Сакраменто, Калифорния. Фото: Зайди Стэйвли

Эта статья Зайди Стэйвли изначально появилась на PRI.org на английском языке 20 апреля 2017 года. Она публикуется здесь по соглашению о партнёрстве между PRI и Global Voices.

На красочном граффити на стене клиники иммиграционного права Дэвиса Калифорнийского университета письма от иммигрантов за решёткой и их цепи превращаются в птиц квезалей — это метафора работы студентов.

Нарисовали граффити студенты программы исследований американских латиноамериканцев (чикано). «[Они] выбрали квезаля, а не голубку, потому что он олицетворяет свободу, — объясняет содиректор клиники Холли Купер. — В мифологи майя существует поверье, что если квезаля запереть в клетку, он умрёт».

Всего в 15 минутах от университета находится изолятор для несовершеннолетних, который по контракту со Службой по переселению беженцев содержит несовершеннолетних, в одиночку пересёкших границу США.

«Даже дорога в этот изолятор приносит чувство тошнотворности и тревоги, потому что через два дома находится полностью новая школа, в которую должны ходить мои клиенты, — говорит студентка-юрист Сара Эхсани-Ниа. — Вместо этого они за решёткой в изоляторе, не совершив никаких преступлений. Это показывает, насколько действительно сломана наша система».

В этом году Эхсани-Ниа представляла пять клиентов через клинику иммиграционного права, которая позволяет студентам под руководством вести дела. И открывается больше подобных клиник — с центром внимания на иммигрантах и просителях убежища. Многие студенты в клинике Дэвиса Калифорнийского университета сами происходят из семей иммигрантов.

«Я родилась в Лос-Анджелесе, а мои родители — беженцы из Ирана, — говорит Эхсани-Ниа. — Основание одинаково: вы приезжаете в эту страну практически ни с чем, и вы не знаете практически никого».

Но Эхсани-Ниа знает, что история её семьи также в корне отличается от истории многих её клиентов, троими из которых были несовершеннолетние, в одиночку прибывшие из Центральной Америки.

«Моя семья не содержалась в заключении, — говорит она. — Это совершенно иначе. Иммиграционные изоляторы — это тюрьма, это тюремные условия. Это огромная психологическая ноша».

Последним клиентом Эхсани-Ниа был Г. Э., 14-летний мальчик из Гондураса. По просьбе Эхсани-Нии мы используем только инициалы, поскольку он несовершеннолетний, живущий в приёмной семье. По словам Г. Э., он бежал от жестокого обращения дома в Гондурасе. Он уехал один, пересёк границу с Техасом и сдался властям. Родственников в США у него нет. В январе он получил убежище, но его оставили в изоляторе. Там его и встретила Эхсани-Ниа.

«Каждый раз, когда мы приходили к нему, мы приносили колоду карт и играли в карты или домино, — говорит Эхсани-Ниа. — Мы чувствовали, что это поможет ему расслабиться и сделает проще сложные вопросы, на которые нам нужны были ответы, чтобы заполнить документы о незаконности задержания».

Наконец, мальчика выпустили в приёмную семью. Эхсани-Ниа присоединилась к митингу напротив изолятора в знак протеста против удерживания там десятков одиноких детей-мигрантов и в знак радости за освобождение Г. Э. Эхсани-Ниа встретилась с ним, как только он был освобождён.

«Это было невероятно, — говорит она. — Он был одет в ту же одежду, в которой был, когда год назад его поместили в изолятор. Можно представить, что 14-летний мальчик в стадии роста выглядит немного по-другому. Но это буквально всё, что у него было: та футболка, те шорты и те сандалии».

На демонстрации защитник прав иммигрантов читает письмо, которое Г. Э. написал своим сторонникам, боровшимся за его освобождение и пожертвовавшим для него мешок одежды. «Me gustó la gorra de los Red Sox. Мне очень понравилась шляпа „Ред Сокс“ [прим. переводчика: баскетбольная команда], — читает он под смех. — Я надеюсь однажды встретиться с вами. Con mucho cariño, G.E. С большой любовью, Г. Э.»

После демонстрации Эхсани-Ниа тратит несколько минут в машине, чтобы позвонить своей маме. Она приветствует маму на фарси и переключается на английский.

«Помнишь моего 14-летнего клиента в иммиграционной тюрьме? Вчера нам удалось его вызволить!» — объявляет она.

«О, я так рада, — отвечает её мама. — Это хорошая работа. Я так горжусь тобой».

Эхсани-Ниа говорит, что отчасти к возможности вернуть долг в качестве иммиграционного юриста её привела история её родителей.

«Вы можете увидеть это со многими студентами — будто есть какая-то невидимая нить вашего прошлого, которая притягивает вас к определённым сферам работы, осознаёте вы это или нет», — говорит Купер.

Она объясняет, как история её собственной семьи привела её к этой работе. Её дедушка ребёнком бежал из России и позже был брошен, когда его мать больше не могла о нём заботиться. Она говорит, что истории студентов делают их сильными защитниками.

«Студенты также могут быть культурными проводниками и говорить „Холли, не делай этого“ или „Возможно, тебе стоит попробовать вот это“», — говорит Купер.

После инаугурации президента Дональда Трампа количество звонков в клинику от студентов и членов сообщества, желающих помочь, выросло. Клиенты тоже весьма обеспокоены. Купер говорит, что один клиент звонит или пишет почти каждый день, беспокоясь о том, что его могут задержать или депортировать.

Эхсани-Ниа и многие другие студенты-юристы восприняли указы Трампа об иммиграции как что-то личное. «Подобная атака очень пугает, — говорит Эхсани-Ниа. — Это оскорбительно, и как специалиста меня пугает, что мои клиенты проходят через такие страдания».

Когда Трамп своим указом попытался закрыть въезд в США людям из определённых стран, Эхсани-Ниа поехала в Сан-Франциско и помогла пожилой иранской паре, задержанной в аэропорту. Она впервые использовала фарси для юридической работы. По её словам, это принесло ей хорошие чувства и напомнило о том, чему учили её родители: ценить своё гражданство — голосовать, выражать своё мнение и защищать права других.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо