Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Правительство Венесуэлы обвиняет протестующих в «терроризме»

Фотография andresAzp, размещенная на сайте Flickr: протесты в районе Альтамира вечером 15 февраля (Каракас, Венесуэла). Опубликована по лицензии Creative Commons (CC BY-NC-ND 2.0)

[Примечание редактора: оригинал статьи опубликован 19 апреля, некоторая информация могла утратить актуальность].

Шесть протестующих погибло, правительство Мадуро обвиняется в использовании пыток для получения признательных показаний [исп] в «терроризме», а заявления о превышении полномочий полицией распространяются по социальным сетям. Несмотря на жёсткие меры, протесты в Венесуэле не утихают с конца марта.

«Денег не хватает, нет медикаментов, на улицах полно преступников. Так мне еще и протестовать не дают?» — заявляет  один участник протестов [исп] в своём признании, которое подробнее приведено ниже.

Смерть шестерых манифестантов вызвала осуждение со стороны одиннадцати государств региона, направивших свое обращение правительству Венесуэлы с призывом сдержать насилие и обеспечить безопасность граждан во время акций протеста, назначенных на 19 апреля.

Правительственные СМИ продолжают называть протестующих «террористами», а президент Мадуро призвал сочувствующих правительству граждан также выйти на улицы. Мадуро заверил, что протестам 19 апреля будет противостоять венесуэльское национальное ополчение, официально известное как Национальная боливарианская милиция [анг].

Протесты в Венесуэле не утихают с того момента, как возникли разногласий по поводу разделения властей, вызванных решением Верховного суда от 30 марта принять на себя полномочия парламента страны и позволить президенту Николаса Мадуро получить некоторые функции законодательного органа. Верховный суд пересмотрел свое решение [анг] через несколько дней, но выступления и возмущение граждан продолжаются, теперь уже в связи с экономическим, политическим и социальным кризисом [анг], из-за которого венесуэльцы пребывают в напряжении последние годы.

Участники протестов близко следят за делом братьев Санчес, членов оппозиционной партии Primero Justicia, взявших на себя, якобы под пытками, ответственность за нарушения правопорядка во время акций протеста и за «террористические акты» [исп], вдохновлённые оппозиционными политическими партиями.

Сотрудничающий с Global Voices журналист Луис Карлос Диас рассказывает в публичном посте в Facebook [исп] о деле братьев Санчес (на английском полный текст можно прочитать в переводе блога Caracas Chronicles):

[…] el Vicepresidente pidió para ellos y para otras decenas de detenidos “la pena máxima”. Al unísono, el coro de voces oficiales los acusó de “terroristas”. En sus medios de comunicación, pagados con nuestro dinero, llevan días hablando de ‘terrorismo’ para referirse a la gente que protesta. […] Así, dos estudiantes van a una de las peores cárceles del mundo, violando decenas de leyes y dejando una estela de abusos a su paso. Pero sobre todo, lo que me ha costado muchos párrafos explicarte, el militante de base del chavismo lo celebra así: “encerramos a dos terroristas y faltan muchos más”. Para hacerlo están dispuestos a apoyar la tortura, las desapariciones, las detenciones arbitrarias y los juicios amañados. Les da igual. Después de apoyar una dictadura para mantener el poder, ¿qué puede ser peor?

Вице-президент попросил для них и десятков других задержанных «максимального наказания». Тут же официальные лица обвинили их в «терроризме». В своих средствах массовой информации, оплаченных нашими деньгами, они называют протестующих «террористами». […] Например, в нарушение десятков законов двое студентов отправятся в одну из ужаснейших тюрем мира. Но кроме того, хоть это непросто объяснить, один из чавистов такими словами охарактеризовал это событие: «Мы посадили двух террористов, и будут еще». Для того, чтобы осуществить свои намерения, они готовы прибегнуть к пыткам, похищениям, безосновательным задержаниям и ловким судебным процессам. Им все равно. Если поддержали диктатуру, чтобы удержаться у власти, что может быть хуже?

Документация правонарушений в социальных сетях

Обвинения в пытках и превышении полномочий полицией фиксируются в социальных сетях и независимых СМИ.

Журналист Валентина Оропеса из интернет-издания ProDavinci собрала признания [исп] о нападении полицейских на молодого человека во время протестов. Пострадавшего доставили в больницу, и её сотрудники распространили информацию о произошедшем через социальные сети, чтобы найти его родителей. Врачи и медсёстры отказались вернуть юношу в руки полицейских, что, как оказалось, серьёзно повлияло на его судьбу.

En el piso empezaron a darme coñazo pero salvaje. Lo que hice fue taparme la cabeza. Me dieron por la espalda, las costillas, los brazos, las piernas. Me dieron con el rolo ese por todos lados. Hasta con la peinilla y con el casco también me dieron por la cara. Me daban puñetazos, patadas y me golpearon con la culata del lanzabombas, me halaron el pelo durísimo, y uno de ellos intentó meterme el dedo por el trasero. Eran como veinte guardias y también había dos PNB (Policía Nacional Bolivariana). A mis [amigos] no los vi más.

Когда я упал на землю, меня начали избивать. Я закрыл голову, а меня били по спине, по ребрам, по рукам и ногам. Били дубинкой по всему телу, дошли до того, что ударили служебным мачете, а потом шлемом по лицу. Меня били руками и ногами, ударили прикладом карабина, тянули за волосы, а один из них попытался засунуть палец мне в задний проход. Их было человек двадцать гвардейцев и двое полицейских (Боливарианская национальная полиция). Своих друзей я уже не мог увидеть.

И далее:

Lo más [duro] no fueron los [golpes] sino el psicoterror. Mientras me pegaban me decían: ‘te vamos a matar, mamagüevo’, ‘te vamos a violar’, ‘vamos a acabar con tu familia, maldito’, ‘¿quién te manda a meterte en esto?’. Eso mismo pensé yo: ¿quién me manda a meterme en eso? Pero es que la vaina está muy jodida. El dinero no alcanza, no hay medicinas y la calle está llena de malandros. ¿Y encima no me vas a dejar protestar?

Mi mamá luego me contó que la doctora que me atendió se le plantó al guardia y le dijo que no me podían sacar porque yo era un paciente. Me dijo que las enfermeras, otros médicos, todo el mundo se metió para que no nos sacaran del hospital. Si no, quién sabe qué hubiese pasado . Después los guardias regresaron e hicieron que mi papá firmara un papel que decía que yo estaba bien y que la guardia no me había hecho nada. No tenemos copia de ese papel, no sabemos qué pueden hacer […] Dicen que nos querían imputar por terrorismo, que a todos los chamos que agarren en las marchas los van a condenar por terrorismo. Dicen que hay gente a la que le ponen régimen de presentación y a otra que le dan diez años de cárcel.

Самым тяжелым были не удары, а психологическое давление. Пока меня били, мне говорили: «Мы тебя убьем, придурок», «Мы тебя изнасилуем», «Мы прикончим твою семью», «Кто тебя сюда послал?». О том же думал и я: кто меня туда послал? Дела плохи: денег не хватает, нет медикаментов, на улицах полно преступников. Так мне еще и протестовать не дают?

Моя мама мне потом рассказала, что врач, которая мне оказывала помощь, выступила против гвардейцев и сказала им, что они не смогут меня забрать, потому что я пациент. Медсестры, другие врачи и все вокруг вступились за нас, чтобы нас не смогли вывести из больницы. Если бы ни это, кто знает, что могло бы случиться. Потом гвардейцы вернулись и заставили моего отца подписать бумаги о том, что я был в порядке, и гвардейцы мне ничего не сделали. У нас нет копии этого документа, и  мы не знаем, что они могут сделать. Говорят, что нас собирались обвинить в терроризме. Говорят, что кому-то дают условное, а кого-то сажают на 10 лет.

Другие заявления были сделаны через Instagram и Twitter. Например, Уго Сантаромита поделился показанием доктора и фотографиями частной больницы в Каракасе после того, как полицейские якобы закинули внутрь бомбу со слезоточивым газом:

Ayer 13-04-2017 a eso de las 7pm iba a entrenar mi Tío en el Trigal Norte (VALENCIA) de 59 años llego el SEBIN y fue secuestrado sin mediar palabras, se lo llevaron a un sitio oculto en Naguagua donde fue amordazado, torturado, golpeado y hasta rapado, bajo amenazas de muerte, por vincularlo presuntamente a la “resistencia” con el fin de interrogarlo para conseguir información acerca de los cabecillas de las protestas contra el gobierno de Nicolás Maduro. Ahogándolo con cojines y almohadas, le raparon la cabeza, la barba, las cejas y lo amenazaron de muerte, lo interrogaron y lo soltaron por su condición, lo iban a matar sin darse cuenta. Cabe destacar que mi tío sufre de un déficit pulmonar producto de un robo. Lo que hacen esos cobardes es sembrarle miedo a la gente para que no salga. Necesitamos salir de este Gobierno opresor y dictator. Fuerza a mis amigos y familiares que están en Venezuela. Pronto se hará justicia! Fuerza, fuerza. ALERTA VALENCIA

A post shared by Maria Fernanda Sanchez (@mafesanchez06) on

Вчера, 13 апреля 2017 года, около семи вечера мой 59-летний дядя пошел на тренировку в районе Тригаль Норте (Валенсия, Венесуэла) и был похищен льдьми из СЕБИН (Боливарианская служба национальной разведки). Его отвезли в тайное место в районе Нагуагуа, где ему заткнули рот и пытали, били и даже остригли, под угрозой смерти пытались выведать у него информацию о лидерах акций протеста против Мадуро, потому что он якобы связан с «сопротивлением». Его душили подушками, обрили голову, бороду, брови и, угрожая смертью, допрашивали. Его отпустили из-за тяжелого состояния после допроса. Они чуть не убили его. После похищения у моего дяди началась легочная недостаточность. Эти трусы сеют страх, чтобы люди не выходили из домов. Нам нужно покончить с этой диктатурой и притеснением. Силы духа моим друзьям и родственникам в Венесуэле! Скоро мы добьемся справедливости! Будь на чеку, Валенсия!

Читайте также наш специальный репортаж: Что происходит в Венесуэле?

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо