Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Спустя 100 лет Намибия требует признания Германией их первого холокоста

1900 год — Виды Германской Юго-Западной Африки, подписанные Хендриком Витбоем. Photo: Keijo Knutas / Flickr / CC 2.0

С 25 ноября 2016 по 12 марта 2017 года  [фр] в Музее холокоста в Париже [анг] проходила выставка, посвященная геноциду двух намибийских народов — гереро и нама, который часто считают первым геноцидом XX века.

После Берлинской конференции 1884 года, когда европейские державы поделили между собой Африку, Германия управляла Германской Юго-Западной Африкой (сегодняшней Намибией) до 1915 года.

С 1904 по 1908 годы немецкие колониалисты проводили геноцид, направленный на уничтожение народов гереро и нама, истребив 65 000 человек из племени гереро и 10 000 человек из племени нама [фр]. Черепа некоторых жертв даже отправили в Германию для научного исследования на предмет предполагаемого неравенства рас [фр].

В конце концов члены этих племен провели успешное восстание против немцев под руководством вождя Самуэля Магареро, вернув себе свои земли и остановив широко распространенную практику изнасилований немецкими оккупантами и других унижений. Они сражались в партизанской войне, которая привела к ситуации, которую Вероник Шемла [фр] описывает в своем блоге как «серьезный конфликт». Вероник Шемла, журналист-международник, пишущая для American Thinker, Ami и FrontPage Mag, объясняет [фр]:

Le 12 janvier 1904, « alors que les troupes allemandes sont occupées à tenter de mater la “rébellion” des Nama Bondelswartz dans le Sud, des Herero d’Okahandja, exaspérés par les injustices commises par Zürn et la perte continue de territoire, s’en prennent aux fermes allemandes, aux commerces et à l’infrastructure coloniale. Ces attaques entraînent une brutale répression de la part des soldats et des colons qui se livrent à des actes de lynchage et de représailles aveugles ».
En Allemagne, à la suite des “descriptions exagérées de ces agressions, une véritable fièvre guerrière se développe”.
“Alors que la violence se propage, le soulèvement local se transforme en conflit majeur, forçant Maharero à se ranger du côté des « rebelles ». Au grand dam des politiciens de Berlin, ses hommes réussissent dans un premier temps à résister aux troupes de Leutwein en utilisant des techniques de guérilla. Leutwein est relevé de son commandement et remplacé par l’impitoyable général Lothar von Trotha qui débarque dans la colonie en juin 1904 avec des milliers d’hommes.

12 января 1904 года, «когда германские войска были заняты подавлением восстания бондельшвартцких нама на юге, гереро из Окаханджы, уставшие от несправедливости, терпимой от [командира станции лейтенанта Ральфа] Цюрна, и продолжающихся потерь территорий, напали на немецкие хозяйства, предприятия и колониальную инфраструктуру. Эти атаки привели к жестоким репрессиям со стороны солдат и колониалистов, которые провели ряд линчеваний и неизбирательных расправ».

В Германии после «преувеличенных описаний таких атак разрасталась наcтоящая жажда войны».

Агрессия продолжала распространяться и локальные стычки трансформировались в серьезный конфликт, принудив Магареро примкнуть к «бунтовщикам». К большой досаде берлинских политиков, его людям сначала удалось сдержать натиск войск [колониального администратора Теодора] Лойтвайна, используя тактики партизанской войны. Лойтвайна отстранили от командования и заменили безжалостным генералом Лотаром фон Трота, который прибыл в колонию в июне 1904 года с тысячами мужчин.

Генерал Лотар фон Трота руководил 15 000 человек в безжалостной кампании подавления. Как это описывается [фр] в Le Blog de Daniel Giacobi, 2 октября 1904 года он отдал приказ своим офицерам выполнять систематическое истребление членов двух племен. Жакоби [фр] — профессор истории из Франции:

Les Hereros ne sont plus des sujets allemands. S'ils n'acceptent pas, ils seront contraints par les armes. (Ils) doivent quitter le pays sinon, je les délogerai avec le « groot Rohr » (grand canon)… Tout Héréro aperçu à l'intérieur des frontières allemandes [namibiennes] avec ou sans arme, sera exécuté. Femmes et enfants seront reconduits hors d'ici – ou seront fusillés. Aucun prisonnier mâle ne sera pris. Ils seront fusillés. Décision prise pour le peuple Héréro. Dans les frontières allemandes, chaque Herero armé ou non, en possession de bétail ou pas, sera abattu. Je ne recevrai plus de femmes ou d’enfants. Je les renverrai aux leurs, ou je leur ferai tirer dessus».  «  Ma politique a toujours été d'exercer celle-ci par le terrorisme brutal, voire par la cruauté. J'anéantis les tribus insurgées dans des flots de sang et d'argent. C'est la seule semence pour faire pousser quelque chose de nouveau qui soit stable.»

Гереро больше не подданные Германии. Если они с этим не смирятся, они будут выдворены с помощью оружия. [Они] должны оставить страну, иначе я вытесню их с помощью «грут Роха» [больших пушек].

… Любой гереро, находящийся на Германской [Намибийской] территории, вооруженный или нет, будет казнен. Женщины и дети будут выдворены за пределы страны или расстреляны. Ни один мужчина не будет взят в плен. Они будут расстреляны. Это решение по поводу людей народности гереро. На немецкой территории каждый представитель гереро, вооруженный или нет, со скотом или без, будет убит. Я больше не буду принимать женщин и детей. Я отошлю их обратно восвояси или расстреляю. […]

Моей политикой всегда был контроль этой ситуации посредством террора и даже жестокости. Я потрачу море денег для того, чтобы утопить мятежников в крови. Это единственный путь, который позволит нам прийти к чему-то принципиально новому и стабильному.

В августе 1904 года, во время битвы при Ватерберге, гереро и нама были окружены, «с единственным путем отступления через пустыню Калахари, в которой были отравлены все источники воды».

То, что случилось потом [фр], было еще более трагично:

Pour compléter le tableau il installa des postes de garde en leur donnant l'ordre formel d'abattre tout Herero quel que soit son âge ou son sexe… Ce fut un massacre systématique que certains estiment entre 25 000 et 40 000 morts (d'autres parlent de 60 000 victimes)

В завершении всего он установил охрану, дав им официальный приказ убивать любого представителя гереро вне зависимости от возраста и пола. Результатом стала систематическая резня, в которой погибло по некоторым подсчетам от 25 000 до 40 000 человек (некоторые говорят о 60 000 жертв).

Винсент Хайрайберрен, преподаватель Королевского колледжа Лондона [анг] по африканской и мировой истории, ведет веб-сайт libeafrica4.blogs.liberation.fr, на котором было опубликовано интервью Жан-Пьера Бата с Леонор Фейбер-Джонкер, историком из Утрехтского университета, которая описала [фр] методы истребления, использовавшиеся немцами:

C’est en réalité la politique que suivait déjà, sans le dire, von Trotha depuis l’attaque de Watterberg. Au cours de la bataille, les Herero qui sont parvenus à s’échapper de l’encerclement allemand ont fui en direction de l’Omaheke. Von Trotha ordonna leur poursuite, ratissant systématiquement le terrain et neutralisant les points d’eau. Poussés vers le désert, ces Herero finissent par mourir de déshydratation et de faim. Cette traque n’a pas été sans conséquence, non plus, sur les Allemands…

Des copies de l’ordre écrit étaient brandis à la capture d’Herero, qui étaient forcés d’assister à l’exécution de certains de leurs camarades prisonniers avant d’être renvoyés dans le désert, afin de témoigner de ce qu’ils ont vu et de décourager les Herero de revenir.

Фон Трота придерживался этой политики негласно еще со времен нападения при Ватерберге. Во время сражения все гереро, которым удалось ускользнуть из немецкого окружения, бежали по направлению к Омахеке. Фон Трота приказал преследовать их, методично обыскивая территорию и уничтожая источники воды. Выдворенные в направлении пустыни, эти гереро в конце концов умерли от жажды и голода. Это преследование имело свои последствия для немцев.

Копии приказа были обнародованы, когда гереро были взяты в плен, и их заставили присутствовать при казни некоторых из их товарищей, а затем они были отправлены в пустыню, чтобы рассказать о том, что они видели, и отбить охоту у других гереро возвращаться.

Колониалисты вели себя ужасно, захватывая земли и насилуя женщин гереро и нама. Веб-сайт Музея холокоста особо отмечает [фр], что большинство колониалистов, которые забирали земли и скот у гереро, обращались с африканцами без какого-либо уважения.

Изнасилования, вызванные недостатком немецким женщин, были повсеместны. Немецкий страх перед расовой деградацией в конце концов привел к запрету смешанных браков в сентябре 1905 года. Идеи расового отличия были основаны на идеях немецкой антропологии конца XIX века, которая вводила различия между «цивилизованными» расами и теми, которые считались «примитивными». Это было сделано в надежде лучше понять человеческих особей через призму объективного наблюдения за «примитивными», как, например, людьми, которых выставляли в человеческих зоопарках (очень популярное явление в Европе того времени).

В 2011 году одиннадцать черепов времен геноцида были наконец обнаружены в Намибии. До этого момента это злодеяние оставалось под покровом тайны, как отмечается [фр] на сайте Музея холокоста:

Le Blue Book, un rapport officiel du gouvernement britannique faisant état des atrocités commises dans le Sud-Ouest africain allemand, réalisé peu de temps après la reconquête de la colonie pendant la Première Guerre mondiale, est censuré en 1926 dans l’intérêt de l’unité blanche. Par la suite, la vision allemande faisant du génocide une guerre coloniale héroïque domine le paysage mémoriel au sens propre : l’ancienne colonie est envahie de monuments et de noms de rues commémorant l’effort de guerre allemand.

Après 1945, le passé colonial est tout sauf oublié en Allemagne. Dans le Sud-Ouest africain, la suppression du régime d’apartheid étouffa tout débat public sur le génocide. Ce fut aux descendants des victimes qu’il incomba de garder vivante la mémoire du génocide aussi bien dans des commémorations que par la transmission orale.

Синяя книга, официальный отчет Британского правительства, перечисляющий зверства, происходившие в Германской Юго-Западной Африке и составленный вскоре после повторного завоевания колонии во время Первой мировой войны, был запрещен в 1926 году в интересах нового союза. Вследствие этого немецкая версия, рассматривающая геноцид как героическую колониальную войну, преобладала в историческом сознании, в то время как бывшая колония утопала в монументах и улицах, увековечивающих память немецких военных достижений. После 1945 года колониальное прошлое в Германии совсем ушло в небытие. В Юго-Западной Африке режим апартеида сдерживал любые публичные дебаты о геноциде. Перед потомками жертв стояла задача сохранения памяти о геноциде через памятные мероприятия и устную традицию.

Наконец, в июле 2015 года, правительство Германии согласилось [фр] назвать «произошедшие события [фр]» официальным геноцидом после признания Армянского геноцида. Но тогда правительство не принесло официальных извинений и не выразило желание выплатить компенсацию. Это привело к встрече в октябре прошлого года [анг] в Французском центре в Берлине, которая объединила людей из нескольких стран, выступающих за право народов гереро и нама быть непосредственно включенными в ведение переговоров и заключение резолюции, которая бы включила в себя признание геноцида, принесение соответствующих искренних официальных извинений пострадавшим народностям, а также выплаты справедливой компенсации этим двум народам, которые продолжают испытывать на себе негативное влияние геноцида.

С тех пор как Намибия получила независимость в 1990 году, потомки жертв — вместе с группами по защите прав человека (в особенности еврейскими сторонниками) из Германии, Соединенных Штатов, Ботсваны и ЮАР — борются за то, чтобы геноцид был признан, и теперь приближаются к крупнейшей победе в суде. В июле этого года нью-йоркский федеральный судья Лора Тейлор Свейн выслушает иск [фр] против Берлина, поданный потомками жертв.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо