Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

При освещении убийства в пансионате в Сагамихаре японские СМИ не говорят о самих жертвах

駐車場 宇都宮 車椅子

Фото без названия, пользователь Flickr Hinata-sennin. CC BY 2.0.

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке].

24 февраля 2017 года прокуратура Йокогамы выдвинула обвинение сразу по нескольким статьям, включая массовое убийство и покушение на убийство, против Сатоси Уэмацу. Ему 27 лет, он ранее работал в пансионате для умственно отсталых людей «Цукуи Ямаюри-эн» («Сад лилий Цукуи»), расположенном в Сагамихаре, префектура Канагава. Ночью 26 июля 2016 года он совершил нападение на этот пансионат, убив 19 людей и ранив еще 27. Обвинения были выдвинуты после того, как 20 февраля Уэмацу признали вменяемым.

Хотя дата суда еще не назначена, есть сообщения, что суд над Уэмацу, возможно, будет проходить с участием «народных заседателей». По информации «Асахи», «семимесячное расследование, в том числе пять месяцев психологической экспертизы, показало такой результат: 19 убийств, 24 попытки убийства, 2 случая незаконного лишения свободы, повлекшего ущерб здоровью, 3 случая незаконного лишения свободы, незаконное проникновение в помещение и нарушение законодательства о владении холодным и огнестрельным оружием».

Этот случай освещали все крупные газеты в Японии, но беспокоит то, как его освещали большинство газет (если не все). Много внимания уделяли заболеванию самого Уэмацу, которому поставили диагноз «нарциссическое расстройство личности», предпринимали попытки объяснить мотивы совершения преступления. Как написала газета «Ёмиури» в своей передовой статье от 25 февраля, «Обвиняемый пять месяцев содержался под опекой для оценки его психологического состояния. Возможно, это объясняется тем, что прокуратура более осторожно подходила к делу, поскольку преступление было необычайно жестоким».

Действительно, инцидент по количеству убитых и пострадавших является самым крупным массовым убийством в Японии со времен Второй мировой войны, так что с этой точки зрения преступление действительно «необычайно жестокое». Не очень понятно, почему «необычайно жестокое» преступление требует «более осторожного подхода». Ведь стандартная процедура сбора улик, допроса подозреваемого и передачи данных в прокуратуру для возбуждения дела не может поменяться только из-за того, что было убито и ранено много людей. Единственное, что делает происшествие особенным, – это то, что большинство жертв были инвалидами. Меня еще беспокоит то, что СМИ упорно пытались найти более глубокую подоплеку действий Уэмацу, при том что он сам объяснил их достаточно ясно. После того как Уэмацу сдался властям, он заявил полицейскому: «Я сделал это… Будет лучше, если инвалиды исчезнут».

Я не хотел бы заявлять, что японские СМИ неправильно делают, используя этот инцидент как иллюстрацию существующих проблем с поддержкой в Японии людей с психическими проблемами. В конце февраля 2016 года Уэмацу против его воли отвезли в больницу, но он пробыл там всего несколько дней, затем его отпустили. Конечно, надежда на то, что данное происшествие послужит толчком к развитию системы «раннего выявления» людей с психическими заболеваниями, имеет право существовать, но нельзя фокусироваться только на психическом состоянии обвиняемого, ведь это уводит внимание от жертв преступления, имена многих из которых даже не называли публично – видимо, по настоянию родственников. Есть, однако, и такие журналисты, как Кадзухиро Нодзава, редактор газеты «Маинити», который считает, что тон повествования в японских СМИ свидетельствует о стигматизации в обществе людей с инвалидностью или имеющим детей-инвалидов.

«Подозреваемый в совершении преступления в Сагамихаре, – пишет Нодзава, – видел перед собой уставших опекунов инвалидов в пансионате «Ямаюри-эн», и поэтому сделал для себя вывод о том, что инвалиды «приносят одно лишь несчастье», а следовательно – таких людей нужно подвергнуть эвтаназии. И хотя эта идея сама по себе ужасна, нельзя отрицать, что в корне этой идеи лежало в том числе сочувствие к опекунам инвалидов. Новостные репортажи тоже в большей части выражают сочувствие по отношению к опекунам жертв».

Одержимость СМИ идеей возможного психического расстройства у подозреваемого и сочувствие к семьям жертв выводит фигуры самих погибших инвалидов, а также руководство пансионата «Цукуи Ямаюри-эн», которые тоже несут свою долю ответственности за убийства, из фокуса внимания общества. По информации новостного агентства «Кёдо» расследование, проведенное префектуральным управлением Канагавы, показало, что руководство пансионата действовало «совершенно неприемлемо», так как не хотело предавать огласке информацию, которая могла затронуть жизни пациентов. В докладе сообщалось, что «Если бы информация была передана в префектуральное управление, ущерба можно было бы избежать… Если бы руководство пансионата связалось с префектуральным управлением, можно было бы усилить безопасность объекта и его охрану. В действиях руководства в кризисной обстановке есть проблемы».

Несмотря на такой доклад, СМИ не спешат критиковать то, как управлялся пансионат, и то, что все члены руководства, которые работали в пансионате на момент совершения налета, остались на своих местах, – а это редкий случай. Здесь будет нелишним сравнить освещение данного инцидента с тем, как освещали «инцидент «Дэнцу». «Дэнцу» – это одна из крупнейших японских рекламных компаний, чей президент – Тадаси Исии – ушел в отставку в декабре 2016-го, через год после того, как его сотрудница Мацури Такахаси покончила с собой из-за постоянной переработки. После этого происшествия общественное недовольство и давление со стороны СМИ привели к тому, что президент компании ушел в отставку. А вот по отношению к руководству пансионата «Цукуи Ямаюри-эн» такого давления никем не оказывается.

В конечном счете, никто не хочет доставлять еще больших неприятностей семьям погибших. Но если японское правительство, сделав выводы после происшествия в Сагамихаре, серьезно намеревается улучшить условия жизни инвалидов, в первую очередь необходимо менять отношение к инвалидам в обществе, а точнее – перестать стигматизировать этих людей. Как говорит Сьюзан Камата, постоянно живущая в Японии и имеющая дочь с инвалидностью, «Первый шаг к нормализации – перестать их игнорировать. Как можно оплакивать людей, которым отказали в праве зваться человеком? Покажите нам их, скажите, как их зовут».

Название статьи было обновлено.

Майкл Гиллан Пекитт – ученый из Кобе, автор книги «История «гайдзина»: рассказы англичанина-инвалида в Японии».

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо