- Global Voices по-русски - https://ru.globalvoices.org -

В богатой нефтью ангольской провинции Кабинде количество солдат превышает численность местного населения, говорит активист Маркос Мавунго

Категории: Ангола, Португалия, война и конфликты, горячие новости, гражданская журналистика, политика, права человека, свобода слова, цифровой активизм
Activisms in Africa, The International Conference organized by Center for International Studies of the Instituto Universitário de Lisboa (CEI-IUL), took place at ISCTE-IUL on january 11-13 th 2017. Fotografia de Hugo Alexandre Cruz.

Международная конференция «Активизм в Африке», организатор — Центр Международных Исследований Лиссабонского университета (CEI-IUL), место проведения ISCTE-IUL, 11-13 января 2017 года. Фото Hugo Alexandre Cruz [1]. Опубликовано с разрешения.

«Здесь нет ни воды, ни света. Здесь есть только голод». Так в январе на конференции в Лиссабоне активист Хосе Маркос Мавунго [2] [англ] описывал суровые реалии жизни в Кабинде. Кабинда [3] — провинция в республике Ангола, эксклав, территория которого отрезана от основной части страны узкой полосой земли, принадлежащей Демократической Республике Конго.

Кабинда находилась под португальским протекторатом с 1885 года. В 1956 году колониальные власти решили административно объединить Кабинду с Анголой. Ангола — ещё одна бывшая португальская колония, расположена к югу от бассейна реки Конго. Сразу же после этого по всей территории Кабинды вспыхнули восстания, которые продолжались и после распада португальской колониальной империи в 1975 году. Тогда Ангола получила статус нового независимого государства, а Кабинда так и осталась её неотъемлемой частью.

Основанный в 1960-х Фронт за освобождение анклава Кабинды (ФЛЕК) продолжает партизанскую войну за независимость Кабинды и по сей день, несмотря на раскол в последние годы на несколько противоборствующих организаций. В ходе военного конфликта между правительством Анголы и повстанцами Кабинда понесла огромные потери среди местного населения.

Главной причиной военного конфликта считается борьба за богатые залежи нефти: прибрежное месторождение нефти Кабинды считается одним из самых больших в мире. Объём добываемой нефти в Кабинде [4] [англ] составляет почти половину всего экспорта нефти Анголы, заявляет информационное агентство Reuters. По данным Всемирного банка [5][англ], доля нефти в общем количестве экспортируемой продукции страны составляет более 95%. Сам Мавунго говорит:

Cabinda é um território escandalosamente rico, um dos raros países onde Deus abriu a mão para tudo, petróleo, diamantes, ouro, madeira, café. [Por esta razão] o regime angolano depositou o seu poder militar na região. Atualmente existem mais militares do que população em Cabinda.

Кабинда — это невероятно богатая территория, одна из немногих стран, которым Бог подарил всё: нефть, алмазы, золото, лес, кофе. [Поэтому] власти Анголы ввели войска в провинцию. Сейчас в Кабинде больше солдат, чем всё ее население.

С целью мирного урегулирования конфликта, а также для борьбы с репрессиями и коррупцией в 2003 году Мавунго основал в Кабинде общественную организацию «Мпалабанда [6]» [англ]. Это была первая организация по защите прав человека в Кабинде, но к сожалению, через три года суд провинции Кабинда объявил «Мпалабанду» незаконной.

В 2015 году власти Анголы арестовали Мавунго по обвинению в «подстрекательстве к бунту и распространению насилия». Он был приговорен к 6 годам тюремного заключения, но в мае того же года Верховный суд Анголы оправдал [7] его из-за отсутствия доказательств. Мавунго провел год в тюрьме.

Недавно активист посетил Португалию как участник конференции «Congresso Ativismos em África [8]» [англ] (Конгресс активистов для Африки), которая проходила в Центре международных исследований Лиссабонского университета. Мавунго выступил с докладом о нынешнем положении дел в Кабинде, упомянул время, проведенное им в тюремном заключении, и поделился своим мнением о будущем Анголы.

После получения Анголой независимости, сказал он, в 1975 году в Кабинде начался период «деспотичного феодализма, как следствие разрушительного процесса деколонизации»:

Após a independência, Angola entrou num conflito que desarticulou as mentes e onde o político acabou por escorregar numa governação criminosa que legítima o crime como os acontecimentos de 27 de Maio [9] (1977), a sexta-feira sangrenta [10] (1993), os assassinatos de Cassule e Kamulingue [11] (2012) e a experiência trágica vivida por Filomeno Vieira Lopes [12] que não cometeu outro crime senão contestar.

[Desde então, cidadãos vivem em] ambiente hostil, onde os detentores do poder se apoderaram de tudo que é recurso nacional em especial o petróleo e os diamantes e depois criaram um gueto económico onde é notório os propósitos de rapina – que vem debicar tudo que é recurso, apanham tudo – é nesse contexto que aparece a governação corrupta onde os governantes em vez de governarem aparecem como comerciantes e as próprias politicas são estruturadas para enviar a riqueza para eles próprios e a tirar do pais. Todo o mundo fala que Angola investiu em Portugal, França e Inglaterra, mas em Angola não [há investimento]. Está na pobreza.

После получения независимости в Анголе разгорелись затяжные военные действия, которые надолго отложились в памяти местных жителей. Политики перешли к криминальному правлению страной, когда признали законными следующие происшествия: события 27 мая 1977 года [13], «кровавая пятница» [14] [анг] (1993), убийство Кассуле и Камулингве [11] [англ] (2012 год)  и печальный опыт Филомено Виеро Лопеса [12] [порт], который просто был несогласен с правительством.

С тех пор местное население привыкло жить во враждебной среде, где власть имущие контролируют национальное богатство, особенно нефть и алмазы, и создают экономическое гетто — они приходят, чтобы забрать все природные ископаемые, требуют все. Так рождаются коррумпированные власти, когда правители вместо того, чтобы управлять страной, больше похожи на торговцев, а политики находят законные основания для того, чтобы отобрать у страны всё богатство и присвоить его себе. Все говорят, что Ангола инвестирует в Португалию, Францию и Великобританию, но не в Анголу [для Анголы нет инвестиций]. Она находится в бедности.

Activism in Africa International Conference, organized by the Center for International Studies of the Instituto Universitário de Lisboa (CEI-IUL), took place at ISCTE-IUL on January 11-13, 2017. Photo by <a href="https://www.flickr.com/photos/iscteiul/31447439984/in/album-72157675286126664/" target="_blank">Hugo Alexandre Cruz.</a>. Published with permission.

Международная конференция «Активизм в Африке», организатор Центр Международных Исследований Лиссабонского университета, место проведения ISCTE-IUL, 11-13 января 2017 года. Фото Hugo Alexandre Cruz [1]. Опубликовано с разрешения.

В следствии постоянной выкачки и переработки «чёрного золота» Кабинда стала одним из самых экологически загрязненных регионов. «Вода постоянно загрязняется, распространяются болезни, особенно среди детского населения», — объясняет Мавунго.

Он также добавляет о нефтедобыче:

Produz-se muito petróleo, mas não investimento de fundo. Há investimento para o mundo ver, bons escritórios e carros de luxo, enquanto a indústria e a agricultura é ignorada. Há uma hipertrofia da classe política dominante que fica com o grosso dos recursos. Estamos perante um feudalismo despótico, uma ditadura dos verdadeiros adoradores do Deus Mamon [15] [riqueza, cobiça], adorado em Angola. É nesse contexto que se desenrola a nossa luta cívica.

Здесь добывают много нефти, но без широко направленных инвестций. Инвестируют в строительство офисных зданий и приобретение роскошных автомобилей, игнорируя при этом промышленность и сельское хозяйство. Здесь усиливается влияние доминирующих политических сил, которые контролируют природные ресурсы. Мы столкнулись с деспотичным феодализмом и диктатурой приверженцев Маммоны [16] [богатства и жадности], так почитаемого в Анголе. В этом контексте продолжается наша гражданская борьба.

Недостаточность инвестиций в медицину и сельское хозяйство привели к увеличению смертности, говорит он:

A crise é tão grande, a fome é tanta, a doença é tanta que as pessoas morrem como galinhas. Já não há lugar para tantos mortos. Os cemitérios ocupam tanto espaço como a própria cidade.

Из-за ухудшения кризиса, сильного голода и смертельных болезней люди умирают, как куры. Уже не хватает места для всех умерших. Кладбища занимают территорию целого города.

Дальше в своем докладе активист расказал о своем тюремном заключении:

No dia 14 de março de 2015, pensamos em fazer uma manifestação [de protesto contra a falta de recursos para a população] então enviamos uma carta ao governador para informar da ação. Para informar a polícia que íamos fazer uma ação pacífica [de protesto] na rua. Mas, fui preso. A carta foi assinada por cinco de nós, mas apenas eu fui preso. Acusado de posse de explosivos.

14 марта 2015 года мы запланировали провести демонстрацию [протест из-за нехватки природных ресурсов для населения] и отправили письмо губернатору, чтобы уведомить о событии. Мы сообщили полиции, что собираемся пройти по улицам с мирным протестом. Но меня задержали. Письмо подписали пятеро из нас, но задержали только меня одного, обвинив в хранении взрывчатки.

Сначала Мавунго грозили 12 лет тюремного заключения, по просьбе прокуратуры, но судья сократил приговор до 6 лет. Активист говорит, что арест сделал его ещё сильнее, благодаря международному давлению и поддержке. За год в тюрьме Мавунго заболел, его лишили дохода, и он не мог обеспечивать свою семью. Он рассказал, что его жене угрожали агенты безопасности и ему угрожали в тюрьме. Но, не смотря на все это, Мавунго говорит, что никогда не терял надежды благодаря «Божьей силе».

Во время закрытия конгресса Мавунго сказал, что Анголе предстоит нелёгкий путь к демократии:

O autoritarismo da classe política dominante é um entrave à participação eficiente do cidadão na gestão pública. Esse feudalismo despótico impede a implementação de instituições estáveis e da erradicação da pobreza.

Авторитарность доминирующего политического класса препятствует участию населения в политическом управлении. Этот деспотичный феодализм не дает основывать новые стабильные организации и искоренить бедность.

Поэтому Мавунго и его сторонники волнуются о будущем Анголы, и он верит, что скоро стране понадобится «большой взрыв» [перемен]. Активист добавляет:

As pessoas precisam de sentir que o Estado funciona, porque os seus fundamentos estão destruídos. A justiça, liberdade e fraternidade, que se resume à dignidade humana não existe em Angola.

Народу необходимо почувствовать, что государство еще существует, так как сейчас уничтожены его основы. Понятия правосудие, свобода и братство, что означает человеческое достоинство, не существуют в Анголе.