Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Борьба за справедливость: защитники прав иммигрантов бросают вызов указу Трампа

Участница демонстрации за защиту прав иммигрантов в г. Вашингтон в 2010 году. ФОТО: Nevele Otseog (CC BY 2.0)

В январе 2017 года Али Кермани, уроженец Ирана, проживающий в Дании, запланировал поездку в США по гостевой визе. У отца Али рак третьей степени, и молодому человеку пришлось учитывать все административные процедуры, обязательные для граждан Ирана, и планировать поездку за несколько месяцев до даты отправления. Через несколько месяцев он получил визу. «А потом вышел этот указ, — говорит Али, — и меня не пустили на рейс».

Пресловутый «указ» – это, конечно же, указ об иммиграционной политике, который президент США Дональд Трамп подписал 27 января и который вызвал шквал сомнений, страха и негодования как среди правительственных чиновников [англ], так и среди иммигрантов и общественных деятелей в Соединённых Штатах. Ни с того ни с сего Али, обычному путешественнику, который до этого на протяжении шести лет учился и работал в США и более десяти лет не был в Иране, пришлось столкнуться с тщательными проверками, а теперь ещё и с перспективой длительного запрета на въезд на территорию США из-за своей национальности. «Мне запрещён въезд в Иран, потому что я не согласен с правительством, — сказал Али, отмечая ироничность ситуации. — А теперь и в США, из-за правительства Ирана».

С момента подписания указа иммиграционные адвокаты, в частности, столкнулись с трудностями в попытках осмыслить абсурдный указ, параллельно пытаясь адаптировать свою работу и клиентов к новым, неведанным условиям. Была проделана колоссальная по своей масштабности, но плодотворная работа, которая потребовала немалых эмоциональных сил.

После подписания указа, перед иммиграционными адвокатами возникла задача проинформировать своих клиентов о его последствиях, а также разработать стратегии, позволяющие иммигрантам безопасно и эффективно въезжать на территорию США. Под вопросом был и факт законности и конституционности указа.

Событие вызвало широкий резонанс в обществе — от паники и неверия до возмущений и ярости. Подписание указа произошло практически без предупреждения и едва ли сопровождалось объяснениями и примерным планом действий. Даже непосредственная формулировка указа оказалась невероятно размытой и обобщённой по отношению к её применению на практике.

Неудивительно, что правительственные органы пришли в массовое замешательство, поскольку невозможно было понять, как применять данный указ на практике и к каким группам лиц. В первые дни после применения отовсюду поступали сообщения о том, как постоянным жителям отказывают во въезде, что заставило Белый дом прояснить ситуацию относительно владельцев грин-карт, на которых запрет не распространялся [англ].

Это был лишь один из многих тревожных последствий указа, который не только привёл в замешательство правительственные органы и юристов, но и продемонстрировал серьёзные недочёты в способности нынешней администрации устанавливать и вести политический курс.

На протяжении последних нескольких недель юристы устраивали телефонные конференции, обсуждения на интернет-форумах и серверах рассылки в попытках понять, что же произошло. Каждый день возникали новые подробности. С каждым днём множилось количество новых задач и неопределённости росло, будь то заявление Службы гражданства и иммиграции США о заморозке всех петиций, включая просьбы о предоставлении убежища [англ], направленные жителями семи запрещённых стран, или отставка нескольких руководителей Государственного департамента [англ] и Таможенно-пограничной службы США [англ].

В аэропортах иммиграционные адвокаты делились историями о клиентах, которых задерживали, пропускали, допрашивали или возвращали домой. Обсуждались рекомендованные точки въезда, давались советы о том, что можно и нельзя рекомендовать клиентам.

Изначальный шок, вызванный подписанием указа, вскоре сменился вполне естественной волной сопротивления и солидарности во всех аэропортах страны. Изоляционистский указ Трампа создал идеальные условия для сотрудничества между юристами, правозащитниками и общественными деятелями.

Аэропорты были полны товарищеского духа, который для многих стал источником вдохновения и надежды. «Единственный плюс в ситуации я отметил, работая добровольцем в аэропорту Логан, — рассказал Джозеф Молина Флинн, иммиграционный адвокат из Бостона. — Не только иммиграционные адвокаты, но и мои коллеги, которые не работали в сфере иммиграции, старались помочь и словом, и делом». Флинн был одним из многих иммиграционных адвокатов, которые собрались в Международном аэропорту Логан в Бостоне. «За последние две недели я убедился на своих глазах, что закон — мощный инструмент, а хорошие результаты зависят от того, как им пользуются», — сказал он.

На самом же деле Бостону уготована особенно важная роль в борьбе вокруг законности указа: в воскресенье 29 января двое федеральных судей издали решение о временном приостановлении действия некоторых пунктов указа, которое стало первым из множества юридических претензий в отношении его подписания. Некоторые путешественники, включая Али Кермани, попытались воспользоваться новыми временными мерами и въехать в Бостон. «Я понимал, что рискую, — рассказал Али, которому авиакомпания в итоге отказала в посадке на рейс до Бостона, — но я подумал, что даже малейший шанс увидеть отца стоит любых проблем».

Многие адвокаты, работавшие в аэропортах на добровольных началах, также были тронуты подобной сплочённостью адвокатов и гражданских активистов. «Это было очень приятное чувство и казалось, что мы на пути к победе. Просто потрясающе, насколько все старались всячески помочь друг другу, — рассказала Анна Н. Егиазарян, иммиграционный адвокат из г. Арлингтон, штат Вирджиния. — Очень здорово было наблюдать, как людей по всей стране и в разных уголках мира сплотила одна цель».

На деле адвокаты активизировали свою деятельность не только в аэропортах, но и в выдвижении исков к указу. 3 февраля в Сиэтле решением окружного судьи Джеймса Робарта было постановлено временно остановить действие иммиграционного указа на территории всей страны [англ].

Лично для меня, как для иммиграционного адвоката и американца иранского происхождения, главной трудностью стало совмещение профессиональной деятельности по проведению надлежащих юридических консультаций для моих клиентов и попыток поддержать свою семью и соотечественников. В феврале в США должна была иммигрировать семья моего дяди. Я советовал им перебираться сюда как можно быстрее. Они сели в аэропорту за полчаса до подписания указа и практически без проблем прошли регистрацию в Международном аэропорту Сан-Франциско. Но никто из нас не был готов к страху и волнению за их перелёт и прибытие в Соединённые Штаты.

Много лет тому назад моя собственная семья отважилась пересечь границу незнакомой страны в поисках лучшей жизни. Я и представить не мог, что традиция плавно перетечёт в мою профессиональную карьеру, да ещё и в США.

Самым поразительным моментом в сложившейся за последние полторы недели ситуации стала атмосфера надежды и единения, возникшая в буре страхов и беспокойства. Для меня лично это стало ярким свидетельством того, что закон не всегда действует в интересах сильных мира сего. Последующие четыре года станут испытанием для сторонников толерантности и культурного разнообразия, а вот иммиграционным адвокатам время браться за работу уже настало.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо