Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

«В нашем мире мы либо рождаемся с правильным паспортом, либо нет»

La police evicte les réfugiés de Calais en Mars 2016. CC BY-SA 4.0

Полиция выдворяет беженцев в Кале в марте 2016 года. CC BY-SA 4.0

Несколько недель назад президент Франции Франсуа Олланд заявил о сносе лагере беженцев «Джунгли Кале», что оставит на севере Франции без средств для проживания тысячи беженцев, включая беспризорных несовершеннолетних. Им некуда будет обратиться. Несмотря на то, что многие из них смогли подать запрос на предоставление убежища, в течение многих месяцев подряд беженцы из таких стран, как Сирия, Афганистан и Эритрея, полагались на помощь маленьких НПО и общественности, без какой-либо поддержки со стороны французского правительства.

Амели Жак — известный французский блогер, выросшая в Париже и Риме, жившая в Уагадугу, Буркина-Фасо, а теперь в Соуэто, ЮАР. После напряжённой ситуации [анг] с беженцами в Кале она в коротком эссе в своём блоге «Убунту» выразила своё беспокойство [фр] жёсткими практиками французского правительства, ограничивающего прибытие беженцев [фр] в страну. Она также сопоставило лёгкость, с которой она путешествует с французским паспортом, и то, как сложно это делать людям из других стран:

Qu’ils soient réfugiés, demandeurs d’asile, migrants économiques, fuyant la guerre, les persécutions ou cherchant un avenir… tous les migrants devraient pouvoir entrer et s’installer en Europe, en France. Aucun argument ne tient d’un point de vue moral pour refuser à des hommes d’entrer et de rester dans un pays.

Mon pays refuse visa et asile à des hommes, des femmes, des familles qui viennent y chercher la paix, un emploi, etc. A moi pourtant, on ne m’a jamais refusé de traverser une frontière. Pour des vacances en famille, pour étudier ou même pour travailler, à chaque fois c’est une formalité : quelques documents à fournir parfois, quelques dizaines d’euros, éventuellement un vaccin, et hop ! J’ai pu entrer et rester de quelques semaines à plusieurs années en Angleterre, aux États-Unis, en Italie, au Burkina Faso, en Iran, aujourd’hui en Afrique du Sud…

Sur quoi se fonde cette inégalité ? Les Français ne valent pourtant pas mieux que d’autres hommes et femmes pour avoir plus de droits. Plus de droits, ce sont des privilèges ; et en l’occurrence, des privilèges basés sur la naissance car dans notre monde, on naît avec le bon passeport… ou pas. Cette situation d’inégalité de droits est moralement intenable. Soit on nivèle par le bas en cantonnant tous les hommes au territoire où ils sont nés, soit on reconnaît pour tous un droit à migrer.

Кем бы они ни были, беженцами, лицами, просящими убежища, экономическими мигрантами, бегущими от войны, преследования или в поисках лучшего будущего… все мигранты должны иметь возможность войти и остановиться в Европе, во Франции. Ни один аргумент для отказа людям войти и остаться в стране не поддерживается с точки зрения морали.

Моя страна отказывает в визе и убежище мужчинам, женщинам, семьям, прибывающим в поисках мира, работы, и так далее. В моём случае, мне никогда не отказывали в пересечении границы для семейного отпуска, учёбы или работы, каждый раз это простая формальность: иногда надо предоставить несколько документов, заплатить несколько евро, может быть, сделать прививку и всё! Я смогла приехать и остаться на несколько недель — и несколько лет — в Англии, США, Италии, Буркина-Фасо, Иране, а сейчас и в ЮАР…

На чём основывается это неравенство? Французы достойны прав не больше, чем другие мужчины и женщины. Но это не просто права, это привилегия и, случайно, привилегия, основанная на рождении, ведь в нашем мире мы либо рождаемся с правильным паспортом, либо нет. Эте неравенство прав недопустимо с точки зрения морали. Мы либо уравниваем всех людей, удерживая их на той территории, где они родились, либо признаём за всеми право на миграцию.

Франция долгое время была страной иммиграции, в которой велись дебаты об ассимиляции и светской принадлежности, особенно в том, что касается мигрантов из стран, которые раньше были колониями, таких как Алжир, Марокко и страны Северной Африки. Тем не менее, в свете недавнего кризиса беженцев, ответ Франции был недостаточным, в отличии от её европейского соседа Германии.

Французское правительство изначально приветствовало сирийских беженцев, но на практике Франция не является главной принимающей стороной беженцев из Сирии [анг]. Великобритания и Франция фактически заперты в своей борьбе обещаний, пытаясь снять с себя ответственность за приём беженцев. Франция считает, что беженцы стремятся попасть в Великобританию, в то время как британское правительство тоже не хочет открыть свои двери.

В целом, Европа по-прежнему разделяется в вопросе о переселении беженцев из охваченных войной стран, и некоторые члены ЕС враждебно реагируют на эту идею.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо