Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Новый фильм отдает дань женщинам, которые боролись против военной диктатуры в Уругвае

IMG_2908-2

Манане Родригес, режиссер фильма Migas de Pan, также автор сценария. Фото из личного архива Манане Родригес. Использовано с ее согласия.

Тридцать один год спустя после окончания военной диктатуры в Уругвае на экраны вышел фильм «Migas de Pan» [англ] («Хлебные крошки»). В фильме показана история Лилианы, гражданки Уругвая, которая была арестована военными, подвергнута пыткам, а теперь, 30 лет спустя, должна посмотреть в лицо своим воспоминаниям. В фильме Лилиана возвращается домой и внезапно оказывается в центре масштабной дискуссии о памяти и справедливости.

Военная диктатура в Уругвае продолжалась 12 лет (с 1973 по 1985 год). Как говорится в докладе Uruguay Nunca Más [англ], за это время режим арестовал по политическим причинам более 300 человек, в том числе 55 женщин. Многие женщины активно действовали в авангарде движения сопротивления, возникшего в это время. Когда сегодня рассказывается эта история, однако, часто недооценивается и упускается из виду роль женщиныв пользу мужчин.

Как и главная героиня фильма, режиссёр Манане Родригес [англ] в 70-х годах сбежала от уругвайской диктатуры в Испанию. На ее счету уже есть несколько короткометражных фильмов о творчестве уругвайского поэта Марио Бенедетти.

«Я всегда хотела снять фильм, который нарушит молчание о нашем прошлом и заставит женщин выйти из тени», — сказала Манане в интервью Global Voices. Идёт пятая неделя [прим. редактора: оригинал статьи опубликован 2-го октября 2016 года] показа её фильма в кинотеатрах. Он привлекает множество зрителей, которые говорят, что они идентифицируют себя с рассказанной в фильме историей.

Манане считает, что единственно важно то, что все зрители думают об одном и том же, когда выходят из кинотеатра: «Nunca más» (Никогда больше).

Actress Justina Bustos, who plays the young version of leading character Liliana | Photo:

Актриса Юстина Бустос играет в фильме молодую Лилиану. Фото из личного архива Манане Родригес. Использовано с ее согласия.

Global Voices: Что послужило источником вдохновения для фильма о женщинах и периоде военной диктатуры? Чем различается, по вашему мнению, опыт, который пережили женщины и мужчины в это время?

Manane Rodríguez: To me, what excited me was to make this movie a denounce. About a group of about 30 former political prisoners who accused a large group of military officers of sexually abusing them systematically. The case is still resting in some court’s drawer. This group of women, who had hardly over 20 years-old, besides being tortured through traditional methods were also raped by their executioners. After 30 years of silence, they decided to talk about it. Breaking the powerful taboo that precludes certain subjects and breaking this sickening silence that, somehow, blames them for being victims. 

Манане Родригес: Больше всего меня восхищала идея сделать этот фильм разоблачением. Речь идет о 30 бывших политических заключенных, которые обвинили группу офицеров в систематическом сексуальном насилии. Этот случай все еще пылится где-нибудь в ящике суда. Этих женщин, которым было тогда всего лишь 20 лет, не только пытали традиционными методами, но и насиловали. После 30 лет молчания они решились заговорить об этом. Речь идет о нарушении табу, которое существует вокруг этой темы, о том, как это преодолеть это болезненное молчание, которое делает этих женщин виновными в том, что они стали жертвами.

GV: Что вы узнали об отношениях между женщинами в подобной тюрьме?

Manane: Ivonne Trías, who is an author and a journalist and who was also arrested for many years at the Punta de Rieles Penitentiary, wrote that with the wisdom of their 20s, they established a red line: from the grid to the inside – us; from the grid to outside – them. With those parameters, they resisted all together to the project of moral and physical destruction [the military] had planned for them. They protected each other. They studied, shared knowledge. They kept their minds active and resisted to many obligations that were being imposed to them. And so they’ve continued, without renouncing to their own convictions, most of them alive and with a will for life.

Манане: Ивонн Триас, писательница и журналистка, которая также провела несколько лет в тюрьме в Пунта-де-Рьелес, однажды написала, что женщины со всей мудростью своих 20 лет провели красную черту: от решетки внутрь — мы; от решетки наружу — они. Это помогло им сопротивляться моральному и физическому уничтожению. Они защищали друг друга. Они учились, делились своими знаниями. Они следили за тем, чтобы у них была пища для размышлений, и сопротивлялись многим ограничениям, которые были на них наложены. Таким образом, они могли жить дальше, не отказываясь от своих убеждений, большая их часть сохранила жизнь и волю к жизни.

GV: Кто послужил прототипом Лилианы?

Manane: The central character is based in the stories of many women, not only in one in a literal way. She is a fiction character that, somehow, concentrates many situations that many women who were imprisoned at the maximum security prison by the Uruguayan dictatorship had to face. 

Манане: Персонаж главной героини основан не на конкретном человеке, а на истории многих женщин. Это вымышленный персонаж, соединяющий в себе опыт многих женщин, которые содержались в тюрьмах строго режима во время диктатуры в Уругвае.

Argentinian actress Cecilia Roth, playing Liliana, returning to Uruguay 30 years after

Аргентинская актриса Сесилия Рот играет Лилиану после возвращения в Уругвай спустя 30 лет. Фото из личного архива Манане Родригес. Использовано с ее согласия.

GV: Несколько лет назад в Уругвае начались разговоры о том, были ли члены Тупамарос — партизанского движения, именуемого ДНО — Движение национального освобождения, которое боролось против диктатуры — сексистами или нет. Внутри структуры ДНО женщины стояли во главе нескольких групп, и они также несут ответственность за многие побеги из тюрем, в том числе за легендарный прорыв из Пунта-Карретас [англ]. Почему в литературе и в кино по-прежнему говорится так мало о времени военной диктатуры через гендерную перспективу?

Manane: I do not recognize MLN as the maximum freedom fighters in Uruguay. And, as of today, I think the sexism in Uruguay is as strong as in any other country of the world. Besides the spectacle behind some of the MLN’s actions, in Uruguay there were also other social organizations (unions, students and neighbouring ones) and political parties who fought the dictatorship when it arrived, but even before that, [they fought] against reactionary measures adopted by a right-wing government.
In Uruguay, not only the story through a female point of view is not told, but there is actually very little narrative about this period as a whole. The denounces are still sleeping in some courtroom’s drawer, judges who investigate crimes against humanity are frequently pushed aside. There is a certain kind of official silence – supported by well-known members of MLN, who are occupying governmental positions for the past 11 years – that makes really hard to have a true NUNCA MÁS (never again) with truth, memory and justice. 

Манане: Я не считаю ДНО величайшими бойцами за мир в Уругвае. Я думаю, что сегодня сексизм в Уругвае так же силён, как и в любой другой стране мира. Наряду с некоторыми нашумевшими действиями ДНО, в Уругвае были и другие общественные организации (профсоюзы, ассоциации студентов и соседей), которые боролись против диктатуры, они же и боролись до этого против реакционных мер правого правительства.

В Уругвае эта история не рассказана не просто с точки зрения женщин, но и вообще, крайне мало говорится в целом об этом периоде. Повестки до сих пор лежат в судах. Судей, которые расследуют преступления против человечности, часто отстраняют от дел. Существует официальное молчание — при поддержке известных членов ДНО, которые занимают должности в правительстве в течение 11 лет, — которое затрудняет истинное принятие NUNCA MÁS (никогда снова) с истиной, памятью и справедливостью.

GV: Вы в настоящее время живете в Испании, куда Вы бежали в период военной диктатуры в Уругвае. Какой ваш личный опыт столкновения с военным режимом? Вас преследовали?

Manane:  I was a student when the elected president and the military did the coup that cancelled all the constitutional guarantees. All political parties, unions, students organisations became illegal. A lot of people were arrested, a lot of people were victim of repression. But, I rather remember the resistance that we had since the first hours: the general strike called by the central of unions and the huge protest that took place 15 days later. The largest one that I have ever seen taking place in Uruguay. After that, it came the repression, the night and I was persecuted with my friends (…). I stayed in Argentina, before moving to Spain. There was also a coup d'état there, from what we know, even worse than the one that happened in Uruguay.

Манане: Я была студенткой, когда правительство и военные отменили все конституционные гарантии. Все политические партии, профсоюзы и студенческие объединения были объявлены вне закона. Многие люди были арестованы, многие подверглись репрессиям. Но я скорее помню то сопротивление, которое мы оказывали с первых же минут: генеральная забастовка, которая была объявлена объединением профсоюзов, и большой протест, который прошёл 15 дней спустя. Это была самая крупная акция протеста, которую я когда-либо видела в Уругвае. Затем начались репрессии, ночь, меня и моих друзей преследовали (…). Я остановилась в Аргентине, а потом переехала в Испанию. Там также был военный переворот, который был, насколько мы знаем, еще хуже, чем в Уругвае.

MDP_30

В фильме Лилиана Перейра была задержана вместе с 30-ю другими женщинами и помещена под стражу в тюрьму в Пунта-де-Рьелес в Сантьяго. Сюжет основан на историях различных заключенных, которые в то время по политическим мотивам содержались в этой тюрьме. Фото из личного архива Манане Родригес. Использовано с ее согласия.

GV: Это уже не первый фильм, в котором Вы затрагиваете тему военной диктатуры. Что заставляет вас заниматься  этим вопросом, который для Латинской Америки все еще является больным местом?

Manane: My movies don’t talk about the dictatorships. Some of them have this context, but they are actually talking about the marks left by it in some characters. “Los Pasos Perdidos” (Missing Steps) is the story of a young woman who finds out, because of a court request, that the people she believed were her parents are not her parents, and that behind the hiding of this secret is the dictatorship and its crimes. “Memorias Rotas” (Broken Memories), a documentary, talks about a village that has preserved in a couplet, sang for many years from door to door, the story about a group of anarchists killed while they were trying to leave Asturias, taken by General Franco’s army. And “Migas de Pan” (Breadcrumbles) tells the story of a group of women that never surrender and that resists to the destruction plans the repressors have for them, while showing them today alive, resistant and happy, facing new battles. 

Манане: Мои фильмы не о диктатуре. В некоторых из них присутствует такой контекст, но на самом деле они о том, какой след от неё остался у некоторых героев. Фильм «Los Pasos Perdidos» (Потеряные шаги) — о женщине, которая из-за судбеного запроса узнала, что люди, которых она считала своими родителями, не ее настоящие родители, и что за этой тайной стоит диктатура и ее преступления. «Memorias Rotas» (Разбитые воспоминания) — это документальный фильм о деревне, которая сохранилась в песне, которую пели много лет , которое исполнялось много лет от дома к дому, это история о группе анархистов, которые были убиты при попытке покинуть Астурию армией Франко. А «Migas de Pan» (Хлебные крошки) — это история о группе женщин, которые никогда не сдавались и сопротивлялись разрушительным планам своих угнетателей. Фильм показывает этих женщин сегодня — ярких, стойких, счастливых и готовых к новым сражениям.

GV: Опрос, проведенный общественной организацией Latinobarómetro [исп], показал, что поддержка демократических правительств в Латинской Америке снижается четвертый год подряд. В Бразилии во время демонстраций против Дилмы Русеф часто мелькали плакаты с требованием о военном вмешательстве. Что вы думаете о таком явлении, которое в данный момент имеет место на континенте?

Manane: It’s a disaster. It’s a tragedy to the people, whether you’re conscious about it or not. The media has a huge power and they have led many people to believe that the situation where progressive governments have taken them is a status quo that cannot be changed. But that is not true. They are taking down all the social policies created by the governments they are succeeding, firing a lot of people…There will be even more poverty, insecurity, a greater external debt. This is a disaster that should make us to reflect on its meaning. 

Манане: Это катастрофа. Это трагедия для народа, осознает ли это человек или нет. СМИ имеют большую власть и они заставили многих людей поверить, что ситуации, к которым привели прогрессивные правительства, имеют статус-кво и их нельзя изменить. Но это не так. Они отменяют все социальные меры, которые были созданы предыдущими правительствами, увольняя многих людей… Это приведет к еще большей бедности, неопределенности и увеличению внешнего долга. Это катастрофа и мы все должны задуматься над ее значением.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо