Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Истории учителей, противостоящих насилию на севере Парагвая

"En medio del conflicto entre criminales, militares y narcos, hay maestros y maestras que intentan salvar a sus comunidades"

«Среди конфликта между преступниками, военными и наркоторговцами находятся учителя, пытающиеся спасти свои общины». Фотография опубликована Kurtural и использована с разрешением.

Данная публикация — краткая версия работы Kurtural, опубликованная на Global Voices с разрешения авторов. Текст является частью серии «Летающие коровы, рушащиеся школы», которая в отредактированном виде публикуется на Global Voices.

Многие имена были изменены для защиты личности людей, давших интервью.

Во многих общинах Консепсьона, одного из беднейших департаментов Парагвая, надевать шлем — подозрительно. Для учителей и учеников, которые должны добраться до своих школ, особенно в деревенской местности, мотоциклы так же важны для образования, как и карандаши и тетради. Но в Консепсьоне они не могут надевать шлем. Только наёмные убийцы их одевают, говорят местные жители.

В городах Иби Яу или Арройито, в 350 км к северу от Асунсьона, столицы страны, дети и подростки в форме, направляющиеся без защиты на мотоциклах в школу — обычное явление. Но это только один из многих рисков, с которыми им приходится сталкиваться.

В августе этого года парагвайский конгрессмен рекомендовал атаку напалмом на север страны для устранения Парагвайской народной армии (ПНА) [анг], криминальной вооружённой группировки, обвиняемой в похищениях, терактах и убийствах. Двумя месяцами ранее другой конгрессмен, член Комиссии по правам человека в сенате, предложила что-то похожее: провести бомбардировку местности, даже если в процессе «могут умереть невиновные».

О чём не говорят законодатели, так это о том, что насилие, с которым ассоциируется сегодня север, связан с другой характеристикой таких департаментов, как Консепсьон: систематическое запущение со стороны государства, которому он подвергался в течение десятилетий.

Но если забыть о вооружённых группировках, наёмных убийцах, торговле наркотиками, военных, недостаточном доступе к базовым услугам и развитии экономической модели, которая их исключает, группа преподавателей — некоторые из невиновных, которые «могут умереть», если следовать плану конгрессменов — работают в своих общинах, предоставляя и дальше возможность учиться для местных мальчиков и девочек.

Обучение как сопротивление

Чтобы стать учителем Перле Родригес пришлось каждый день ездить на мотоцикле, без шлема, на протяжении пяти лет почти 50 км до соседнего города Оркеты, потому что там, где она родилась, учиться было негде.

Она, кстати, четыре раза бросала старшую школу, и закончила её только в 35 лет. Потом она решила получить образование в частном университете, мечтая изучать социальные науки. Но она начала думать о том, что бросит учиться, когда 14 августа 2013 года её друг Лоренсо Арэко был убит наёмниками на пути в университет [исп]. Арэко был членом Региональной организации фермеров Консепсиона, одним из 115 лидеров в сельском хозяйстве, убитых или пропавших без вести с 1989 года, как указано в отчёте уполномоченного по правам человека в Парагвае (CODEHUPY) [исп].

«Убийство Лоренсо меня очень напугало, потому что я приезжала домой ночью. Мне пришлось сменить мой распорядок дня», — говорит Родригес. Быть учителем и защищать права жителей на севере Парагвая может быть смертельно. Как и ездить на мотоцикле без шлема. Или даже в шлеме.

Как и Перла Родригес, Марсиано Хара работает преподавателем в своей общине. Он живёт в Арройито, в 40 километрах от Иби Яу. Только для того, чтобы добраться до туда, нужно преодолеть 15 километров дороги из красной грязи, которая кажется частью ралли «Дакар», ведь на ней есть дюны, подъёмы и колодцы, сформированные эрозией. Это сорок минут езды через пыль, которая раздражает глаза, затрудняет дыхание и оставляет борозды на обуви, рубашках и коже.

Хара следит за своими словами. Оно и понятно. Его коллега илидер фермеров Бенхамин Лескано был убит наёмниками в собственном доме в 2013 году. Лескано был против развития посева сои в Консепсьон. До сих пор неизвестно, кто его убил или кто приказал его убить.

escuela-maricevich

Вид школы Марисевич, в которой ученики учатся посеву в огороде общины. Фотография Хуана Карлоса Месы, использована с разрешением.

Образование в контексте

«Образование в контексте» — термин, часто повторяющийся в разговорах с некоторыми местными учителями. «Министерство [образования] думает только о той форме обучения, которая пригодится в городе, но не в деревне», — говорит заместитель директора школы Недер Гомес.

Школы Арройито изолированы. Нехватка дорог и общественного транспорта ещё больше затрудняет путь в школу, особенно во время дождя или для людей с болью в пояснице и заболеваниями простаты, которые должны ежедневно ездить на мотоцикле. У них также нет педагогической поддержки и минимальной инфраструктуры для работы.

В 2012 году правительство создало Национальный фонд государственных инвестиция и развития (FONACIDE) [исп] для строительства и ремонта школ по всей стране, особенно тех, которые находятся в «уязвимых районах». Тем не менее, затруднения в распределении ресурсов и коррупционные скандалы стали непреодолимой преградой для ожидаемого улучшения.

La motocicleta es tan necesaria para la educación en el norte de Paraguay como los lápices. Aquí, el estacionamiento de la Escuela 12 de Abril de Arroyito. Fotografía de Juan Carlos Meza, usada con permiso.

На севере Парагвая мотоцикл также важен для образования, как и карандаши. На фото: стоянка школы 12 апреля в Арройито. Фото Хуана Карлоса Месы, использовано с разрешения.

Преследуемые Парагвайской народной армией, обвиняемые государством

Арройито также находится посреди перекрёстного огня между Парагвайской народной армией (ПНА) и Объединённой оперативной группой (ООГ). Последняя — единственный ответ правительства криминальной вооружённой группировке. Она была создана президентом Орасио Картесом в 2013 году декретом [исп], вводящим военные порядки и отменяющим личные свободы на севере страны. В неё входят военные и полицейские командиры, а также представители отдела по борьбе с наркотиками.

ПНА для городских жителей — как далёкий призрак, изредка появляющийся в заголовках газет и в политических речах. В сельской местности же он более реален. Смерти от рук ПНА уже превысили 60, среди жертв и гражданские лица.

За три года на ООГ уже много раз подавали в суд в связи с нарушениями прав человека, но во многих случаях они были прикрыты прокуратурой. Арройито окружён военными отрядами, патрулирующими местность ночью. Для местных жителей стало нормальным не иметь возможности выйти из дома ночью или избегать собраний после шести вечера. Они живут при постоянном комендантском часе.

Многие учителя получали угрозы со стороны ПНА или ООГ — они не должны говорить что-то за или против любой из этих двух групп.

Лаура Мартинес оказалась в ловушке одного из этих столкновений. Она преподаватель актёрского мастерства. Её заставили страдать как ПНА, так и государство — всё из-за школьного представления: «Мне нравилось делать исторические представления с детьми, и тогда я подумала о представлении об Арройито и истории военных репрессий с начала его существования», — говорит она.

Тот факт, что дети были одеты в военные костюмы, навёл ООГ на мысль, что она поддерживает вооружённое противостояние. «Мне начали присылать сообщения на телефон и на радио, где я работала диктором, в которых говорилось, что они придут за мной, что они знают, где я живу. Они хотели, чтобы я присоединилась к ним», — рассказывает Лаура.

Отчаявшись, она подала заявление в прокуратуру. Но вместо того, чтобы защитить её, с ней начали обращаться как с подозреваемой. «Мне начали задавать вопросы, обвиняя меня в том, что я была членом ПНА». Её ещё больше удивило то, что прокуратура всё про неё знала, её график работы, её друзей. «Казалось, будто они следили за мной. По ночам я видела, как перед моим домом проезжают военные грузовики».

Преследуемая ПНА и обвинённая прокуратурой, Лаура Мартинес бросила радио и свою деятельность в церкви, боясь за своих троих детей. Она также перестала ставить исторические представления в школе. Она сожгла костюмы и декорации.

Una tanqueta con militares armados se encuentra apostada frente a la escuela Maricevich de Arroyito. Fotografía de Juan Carlos Meza. Publicada con permiso.

Танк с вооружёнными военными стоит перед школой Марисевич в Арройито. Фотография Хуана Карлоса Месы. Опубликована с разрешения.

Для Мигеля Ролона, учителя искусства, решение не должно быть военным. Для него город Иби Яу — сердце севера. «Он мог бы стать стеной, защищающей от всех проблем этой части страны, если бы вложения делались в искусство и благосостояние людей, а не в вооружение. Для культурной проблемы — культурное решение», — заявляет Мигель.

После занятий по рисованию дети выходят из его дома, чтобы попрощаться с ним. Девочка спрашивает, может ли она прийти на следующей неделе, чтобы и дальше рисовать. Ролон говорит, что да. Перед уходом она скромно показывает ему рисунок, который она сделала сегодня, держа его в правой руке. Это цветок в жёлтых и фиолетовых тонах. Она вдохновилась другим цветком, настоящим, тем, который находится в её левой руке.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо