Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

У кого есть право рассказывать о стране?

captura-de-pantalla-2016-10-18-a-las-20-18-25

Скриншот сайта Periodismo de Barrio.

В этом сообщении сотрудники независимого кубинского СМИ Periodismo de Barrio [исп: Дворовая Журналистика], партнёры Global Voices, рассказывают о своем задержании [анг] и допросе, проведённым представителями служб безопасности Кубы с 11 по 12 октября 2016 г. и которому они подверглись, работая на местности, пострадавшей от урагана Мэттью. Оригинальное сообщение было опубликовано на сайте Periodismo de Barrio [исп] и полностью воспроизведено Global Voices в рамках соглашения об обмене контентом.

«Нас задержали за то, что мы работали в качестве журналистов в Баракоа, Маиси, Имиясе — муниципалитетах, наиболлее пострадавших от циклона».

11 октября 2016 года мы, шестеро членов команды Periodismo de Barrio и два сотрудника, были задержаны в муниципалитете Баракоа, в провинции Гуантанамо. Нас задержали не за улыбки. Нас задержали не за то, что мы сделали фото в государственном кафе на наблюдательном пункте La Gobernadora, и опубликовали его на наших личных страничках на Facebook. Нас задержали не за использование онлайн сервиса PayPal в нашей программе по сбору средств, которые могли бы помочь нам оплатить процесс восстановления населённых пунктов, пострадавших от урагана Мэттью. Нас задержали за то, что мы работали в качестве журналистов в Баракоа, Маиси, Имиясе — муниципалитетах, наиболее пострадавших от циклона. В частности, за то, что мы взяли или попытались взять интервью у местного управления г. Имияс, у электриков, восстанавливавших электропитание, у пострадавших, у семей, помогавших уязвимым людям, у учителей, поваров, директоров школ, потерявших крышу и учебники, у врачей, заразившихся в медпунктах, у мужчин и женщин, спасших других мужчи и женщин, а ещё их питомцев и растения. Прибывшие в Маиси журналисты были допрошены служащими государственной безопасности в Муниципальном комитете Коммунистической партии Кубы тогда, когда они пытались получить разрешение на работу в указанной местности. Прибывшие в Хамал были задержаны в помещении, в котором они разместились.

«Главным аргументом было то, что в Баракоа, Маиси и Имиясе нельзя вести журналистскую работу, потому что все населённые пункты были в чрезвычайном положении».

Главным аргументом было то, что в Баракоа, Маиси и Имиясе нельзя вести журналистскую работу, потому что все населённые пункты были в чрезвычайном положении. В 67 параграфе Конституции Кубы указано, что чрезвычайное положение объявляется “в случае или при угрозе неизбежных стихийных бедствий или катастроф или прочих причин, которые по своему происхождению, масштабу или важности негативно влияют на внутренний порядок, безопасность или стабильность Государства”. Во время действия чрезвычайного положения права и обязанности граждан, признанные Конституцией, могут упорядочиваться иным образом.

75 закон Национальной защиты [исп] нормирует, каким образом объявляется чрезвычайное положение и прочие чрезвычайные ситуации. «Чрезвычайное положение, следуя параграфам 67 и 93 и абзацу 1, объявляется презитентом Государственного совета при помощи резолюции, в которой указываются его причины, разграничение территории, в которой оно объявлено, и срок действия». На сегодняшний день нет никакого официального общественного документа от президента Государственного Совета, объявляющего чп, за исключением заявления, сделанного 4 октября Генеральным штабом гражданской защиты, предупреждая шесть кубинских привинций до урагана Мэттью. Это заявление не несёт легального характера, требуемого для объявления чп придерживаясь Конституции.

По закону 75, «в любой чрезвычайной ситуации гарантируется не исключение или приостановление основных прав Конституции». Кроме того, «свобода и неприкосновенность человека гарантируются для проживающих на государственной территории».

Одной из применённых мер, никогда не оглашённых публично кубинским руководством, стало ограничение работы журналистов, из которых могли работать только те, у которых имелось на то разрешение. Ни 75 закон, ни Конституция, и Этический кодекс союза журналистов Кубы, к которому принадлежат двое наших коллег, нормируют ведение журналистских работ во время стихийных бедствий. Имея ввиду то, что во время чп гарантируется «не исключение или приостановление основных прав Конституции», среди которых свобода слова и печати, Periodismo de Barrio не нарушил закон.

«Мы приехали в Баракоа не для того, чтобы действовать противозаконно. Никто из членов нашей команды не знал о том, что для выезда в провинцию Гуантанамо надо получить “разрешение”».

Мы приехели в Баракоа не для того, чтобы действовать противозаконно. Никто из членов нашей команди не знал о том, что для выезда в провинцию Гуантанамо надо получить ‘разрешение’. Тем не менее, если бы мы попытались его получить, то никто нам бы его не дал. В отличии от государственных и зарубежных СМИ, у Periodismo de Barrio нет государственного служащего в Кубе, у которого можно попросить разрешение на ведение журналистской работы в отдельном регионе. Поэтому той ночью в муниципальном отделении МИДа мы попросили разрешение на ведение запланированных репортажей. На следующий день, после того, как мы пробыли поэтому адресу около пятнадцати часов, пришёл ответ — отрицательный, а всех журналистов отправили в процессуальное отделение МИДа в Гуантанамо под конвоем патруля 205n Отдела государственной безопасности.

Там нас допросили во второй раз и у нас отобрали нашу технику. Мы должны были указать все пароли, сдать камеры, цифровые магнитофоны, ноутбуки, флэшки, устройтсва для чтения электронных книг и мобильные телефоны, и их проверяли на протяжении как минимум четырёх часов. Нас проинформировали о том, что все изображения и записи нашей работы в провинции сотрут, а потом нам вернут нашу технику. Троих женщин, членов команды Periodismmo de Barrio, физически обыскал служащий в поисках техники, которую они могли спрятать в своих телах, а такое обращение представляет собой потенциальную склонность к совершению преступлений, тогда как пятерых мужчин не обыскали. Технику вернули, но не стёрли ни одного файла, связанного с работой.

Мы постоянно вели себя уважительно и кооперативно. Мы ответили на все вопросы о Periodismo de Barrio, о нашем финансировании, о запланированной работе в провинции, о нашем журналистском опыте, о нашем образовании, о нашем происхождении и о конечной цели индивидуальных пожертвований одежды, продуктов питания и предметов гигиены, которые мы привезли в провинцию. На протяжении 11 числа и до нашего освобождения 12 октября в приблизительно 8 часов вечера, нас ни в чём не обвинили и не завели ни одного дела на кого-либо из команды Periodismo de Barrio.

«Мы вышли из Гуантанамо так же, как и зашли: невиновными. Но невиновность недостаточна для избежания этого случайного задержания».

Мы вышли из Гуантанамо так же, как и зашли: невиновными. Но невиновность недостаточна для избежания этого случайного задержания. В таком контексте, когда закон признаёт только государственных и зарубежных СМИ с разрешением от Международного Центра Печати, Periodismo de Barrio находится вне этой группы. Мы являемся результатом эволюции технологических платформ для передачи информации в общественных интересах, полученного высшего образования и профессиональных потребностей, не вписывающихся в рамки существующих СМИ. И мы не одни такие.

В этом году появилось много СМИ без гарантии юридического официального признания или защиты профессиональной деятельности. В большей части их статей заметны серьёзность, баланс в использовании источников информации, высокое осознование этики и глубокое уважение к реалиям нашей страны. Стоит признать, что есть статьи, требующие более глубокого исследования и большей точности в информации. Их наличие, наличие их читателей и сотни профессионалов, собравшихся вокруг них, должно начать общественную инклюзивную дискуссию о структуре имущества прессы. Данная дискуссия могла бы повлечь за собой закон о СМИ, в котором бы имелось ввиду, как минимум, кооперативное имущество помимо государственного, среди прочих форм социального и общественного имущества, связанных с такими видами СМИ.

«Невозможно рассказать правду о Кубе с одной точки зрения, или с единогласных точек зрения, равняющихся одной».

Мы понимаем, что общественный характер прессы в Кубе не гарантируется только государственным правовым титулом над СМИ. Невозможно рассказать правду о Кубе с одной точки зрения, или с единогласных точек зрения, равняющихся одной. Наличие разных версий о произошедшем припятствует этому. Чтобы правда о Кубе стала правдой о Кубе, слиянием правды каждого, она должна превратиться в коллективное строение, в котором учавствовали бы разные голоса с равными правами и обязательствами.

Конституция Республики Куба в 53 статье, признаёт за гражданами «свободу слова и печати в соответствии с целями социалистического общества». В следующем предложении уточняется, что «СМИ принадлежат государству и социуму, и ни в коем случае не могут быть в частном владении, что укрепляет их эксклюзивную работу для рабочего населения и в интересах общества». Несмотря на это, имея ввиду как была применена данная логика, не было достигнуто полное пользование свободой слова и печати, не было укреплено эксклюзивное использование СМИ в интересах общества, стало невозможным изгнание дьявола, вдохновившего на запрет частных СМИ: монополии. Парадоксально, таким образом была достигнута новая монополизация информации, журналистских слов и правды.

«Делать общественным не значит делать государственным. Нет плохих и хороших монополий. Любая монополизация, кто бы её не проводил: государство, человек или корпорация, в итоге ограничивает свободу».

Телеканалы, радиостанции, печатные издания, издательства, сменили своих владельцев, но не стали общественными. «Делать общественным не значит делать государственным. Нет плохих и хороших монополий. Любая монополизация, кто бы её не проводил: государство, человек или корпорация, в итоге ограничивает свободу.» Делать общественным означает регулировать власть, именно для того, чтобы она не была централизированной или концентрированной на отдельном слое общества, потому что для других она несёт отнимание власти. Строение “социализма по-кубински”, подходящего к нашим условиям, не представляет собой лицензию на нарушение неотъемлемых от социализма принципов. Социалистическое общество основывается не на распространении доминантных структур.

Colaboradores de Periodismo de Barrio, Monica, Elaine y Julio, trabajando. Photo por Elaine Diaz, usado con permiso.

Моника, Элайн и Хулио – сотрудники Periodismo de Barrio. Фото Элайн Диас, использовано с разрешением.

Мы не в первый раз работаем на участках, пострадавших от природных катаклизмов. Менее чем через три дня после морского смерча, повредившего Пляж дэль Каимито, мы посетили эту местность без какого-либо разрешения. Как жители, так и органы власти сотрудничали с нами на интервью. Шесть месяцев после дождей 29 апреля 2015 года, мы исследовали пострадавшую местность. Тригода после Санди мы вернулись в Сантиаго де Куба.

Periodismo de Barrio публикует репортажи и исследования, которые стараются погрузиться в описываемую реальность. Государственные СМИ Кубы, а также такие учреждения, как Органы гражданской безопасности и Институт Метеорологии, всегда давали обширную информацию до, во время и после экстремальных метеорологических условий. Но цикл новостей быстр и очень часто пострадавшие покидают заголовки газет несколько недель или месяцев после катастрофы. В наших газетахрассказывается о других реальностях. Но, даже если бы мы не говорили в наших газетах об этих реальностях, информационная потребность граждан не исчерпывается рассказами о катаклизме на протяжении его последствий. Periodismo de Barrio тоже не может её исчерпать.

«Обязанность нашего СМИ — следить за процессом восстановления, который обычно длится годы. Обязанность нашего СМИ — быть рядом с самыми уязвимыми».

Обязанность нашего СМИ — следить за процессом восстановления, который обычно длится годы. Обязанность нашего СМИ — быть рядом с самыми уязвимыми. Обязанность нашего СМИ — контролировать, чтобы Револющия не обошла никого. Очень часто эта фраза используется по прошествию урагана, а потом некоторые общественные служащие, ответственные за её приведение в дело, забывают о ней; то же самое случилось с матрасами для пострадавших в районе Диес дэ Октубрэ в апреле 2015 года. Данный контроль надо воспринимать не как угрозу, а как часть нашего права на тщательный общественный рассмотр наших представителей.

Мы знаем, что Баракоа, Имияс и Маиси находятся в катастрофическом положении и знаем о непосредственных вытекающих последствиях: эпидемиях, нехватке воды и продуктов питания, и т. п. У нас никогда не было целью припятствовать Гражданской безопасности или местному правительству, мы хотим помочь преодолеть произошедшее используя наши профессиональные возможности. Каждая минута, проведённая в Баракоа, Имиясе и Маиси, каждый повреждённый дом, в который мы приходили, превращался в собрание соседей. «Приехали журналисты», говорили они друг другу, и то, что начиналось как интервью эвакуированой беременной женщины превращалось в собрание пятнадцати, двадцати человек, рассказывающих о пережитом. Мы никого не обманули. Прежде всего, мы представились как сотрудники Periodismo de Barrio и объяснили социальную цель нашего СМИ. И несмотря на это, когда мы уходили, нас благословляли. А когда нам говорили «да благословит тебя Бог», люди благословляли наши перья и наши уши, являющиеся громкоговорителем их реальности.

«Тот, кто знает кубинский народ, знает о его достоинстве.

Каждый, у кого мы брали интервью, пострадал от материальных потерь, однако был счастлив, потому что остался жив».

 

Тот, кто знает кубинский народ, знает о его достоинстве. Каждый, у кого мы брали интервью, пострадал от материальных потерь, однако был счастлив, потому что остался жив. Президенты Общественных советов и делегаты не спали ночами, дабы подсчитать ущерб, нанесённый ураганом. Те у кого была крыша над головой, предоставляли свои дома тем, у кого её не было. И ещё оставались места, куда не доходила связь.

 

Мы прибыли в Баракоа со следующими вопросами: как распределяется гуманитарная помощь? Как предоставляестя помощь пострадавшим, выдавая стройматериалы, продукты питания, одежду, и т.д? Какие меры были приняты для защиты гаитийских беженцев? В каких условиях находятся прибрежные населённые пункты и какие меры были приняты для их перемещения? Каков был главный ущерб, нанесённый сельскому хозяйству, жилищам? Как были организованы центры эвакуации? Какова была роль любителей радио в поддержке связи в зонах, где она пропала? И т. д.

«Число пострадавших высоко. Но число СМИ, приподносящих информацию о местности, низко».

Число пострадавших высоко. Но число СМИ, приподносящих информацию о местности, низко. Речь идёт о сотни посёлков, некоторые из которых находятся очень далеко, другие — без связи, до них трудно добраться, но в них живут тысячи человек, которых надо выслушать. Во время нашего задержания в Муниципальном комитете Коммунистической партии Маиси, одна из служащих показала нам статью, опубликованную в газете Venceremos [исп: Мы победим], чтобы поддержать свою точку зрения: в местности было хорошее журналистское покрытие.

Почти 600 агенств прессы и иностранных СМИ получили аккредитацию для покрытия визита американского президента Барака Обамы в Гавану. Газета Granma, в своей статье, опубликованной 14 октября, с натягом смогла указать меньше десяти иностранных агенств, работающих в Гуантанамо, помимо СМИ этой провинции. В более чем 45 интервью, которые мы смогли взять за те 12 часов, на протяжении которых мы могли работать, ни один пострадавший дал интервью другому СМИ. Мы были первыми добравшимися до них. Мы были единственными. Государственные газеты (особенно СМИ Гуантанамо) и иностранные СМИ, наверняка дошли до других людей, но Баракоа, Маиси и Имияс сейчас наполнены людьми, которые должны рассказать свои истории. Стоит подчеркнуть, что журналисты из Гуантанамо, и далее работали и посящали населения без связи, до которых дорога занимает несколько дней, не взирая на собственные материальные потери.

Те, кто сегодня ставят под вопрос механизмы финансирования Periodismo de Barrio, своевременно забыли о том, что заниматься журналистикой стоит денег. В случае государственных СМИ, государство оплачивает стоимость базовых средств производства. Это не означает, что они бесплатны. Не был бесплатным вертолёт для перелёта до населённых пунктов без связи, не бесплатны часы доступа в Интернет, гарантируемые в домах и центрах работы государственных журналистов, компьютеры, машины, бензин для машин, фотоаппараты, электричество и электрогенераторы, от которых в прямом эфире работают радиостанции, когда отключают свет. Не бесплатны офисы, стулья, столы, стационарные и мобильные телефоны.

На протяжении более 50 лет государство избегало того, чтобы журналисты задумывались об экономических затратах их профессии, финансируя их средства производства. Без этой денежной помощи они не смогли бы существовать. Данное финансировение устанавливает соотносительные обязательства, т.к. оно происходит от граждан и, таким образом, является общественным. Таким образом государственные СМИ обязуются отвечать различным требованиям данной публики. Сейчас и всегда обязанность гарантии прозрачности и оплаты по счетам об использовании данных ресурсов должна стать обычным делом.

«Мы, как СМИ без государственной денежной поддержки, должны искать другие пути экономического управления».

Мы, как СМИ без государственной денежной поддержки, должны искать другие пути экономического управления. Некоторые прибегают к рекламе, к оплате контента или оплате услуг, к договорённостям о сотрудничестве с другими СМИ или общественными организациями и к коллективному финансированию. Пользователи Интернета уже несколько лет применяют народный сбор средств для финансирования индивидуальных и коллективных проектов. С его помощью читатели могут свободно решать, хотят ли они помочь или нет. Кроме того, данный метод позволяет знать размер пожертвования и личность каждого пользователя. Мечта любого СМИ — получать финансирование исключительно от читателей. В нашем случае, мы пользуемся онлайн сервисом PayPal, к которому в Кубе нет доступа в связи с блокировкой острова со стороны США. Нам кажется, что данная политика произвольна, не честна, и что она пытается экономически задушить кубинский народ, и в связи с этим мы и далее будем искать пути, по которым она на влияла бы на работу нашего СМИ. Мы доверились читателям, и это подействовало. Менее чем за 48 часов у нас накопились нужные деньги для поездки в Гуантанамо.

США ведёт экономическую и финансовую блокировку государственных предприятий Кубы, а также Periodismo de Barrio. Нет исключений. Нет поблажек. Как государственные предприятия Кубы, так и Periodismo de Barrio, научились её обходить. Стратегия Periodismo de Barrio для использования PayPal проста: мы пользуемся счётом сотрудницы, нашей подруги, живущей в другой стране, а потом отправляем деньги в Кубу используя законную фирму по переводу денег.

К нам поступило множество критик и предложений по собранным деньгам для проведения покрытия. Их бóльшая часть была отправленя читателями, имела хорошую аргументативную базу и явную намеренность улучшить журналистскую деятельность Periodismo de Barrio. Мы не закрыли на них глаза. Мы считаем, что роль прессы в реконструкции событий также включает установление союза с другими СМИ, определение проектов, организованных в пострадавших местностях, нуждающихся в помощи, которые предосталяют её, как например метное управление или Красный Крест. Покрытие природной катастрофы, как указали наши читатели, идёт за пределы самой журналистской деятельности. Именно поэтому мы планируем, в предстоящей работе, иметь возможность составлять сводную информацию о потребностях и путях к доступу и распределению помощи, важной как для местного управления, так и для общественных организаций, а также сотрудничать с теми, кто работает на месте катастрофы. В этом случае предоставление информации является не единственной целью.

«Мы выступаем против произвольного задержания журналистов в любом месте.

Мы и в Кубе выступаем против него».

 

Мы выступаем против произвольного задержания журналистов в любом месте. Мы и в Кубе выступаем против него. При задержании, службы государственой безопасности не только ограничивают право на свободу слова и печати, которое гарантируется в Конституции, но и ограничивает свободу слова любого, кто решил поговорить со СМИ.

11 октября замолчал не только Periodismo de Barrio, замолчали все общины и люди, которые хотели поговорить с нашими журналистами. 11 октября кубинское правительство попытались определить, у кого есть право рассказывать истории о нашей стране. Мы считаем, что это право принадлежит всему кубинскому сообществу, эти истории должны быть рассказаны, вот почему мы вернёмся в Баракоа, Имияс и Маиси, когда закончится чрезвычайное положение.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо