Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Бывшему узнику Гуантанамо, объявившему голодовку и пытающемуся воссоединиться с семьёй, грозит голодная смерть

jihad02

Джихад Дийяб во время интервью в Монтевидео. YouTube

[В данной статье приведены ссылки на источники на испанском языке, если не указано иное].

Джихад Дияб до конца жизни будет передвигаться на костылях, они — как постоянное напоминание о пытках, которым он подвергался в течение 12 лет, 8 месяцев и 7 дней, будучи узником тюрьмы в Гуантанамо, которую американская армия использует для задержания подозреваемых в военных преступлениях без ограничения по времени и без судебного разбирательства.

Сегодня Диябу 43 года, за время нахождения в заботливых руках правительства США он получил необратимые изменения позвоночника. В интервью, которое он дал ранее в этом году в Уругвае, он рассказал аргентинскому журналисту, что Гуантанамо преследует заключённых, которым посчастливилось покинуть тюрьму. Он говорит, что те, кому это удалось, «до сих пор в глубине души являются американскими пленниками».

Дияб — один из шестерых узников Гуантанамо (среди них четверо сирийцев, один палестинец и один тунисец), освобождённых и перевезённых в Уругвай в декабре 2014 года [анг] благодаря соглашению между президентом США Бараком Обамой и президентом Уругвая Хосе «Пепе» Мухикой. 

После неудачной попытки воссоединения с семьёй, которая уехала из Сирии в Турцию, в середине августа Дияб объявил голодовку. 15 сентября он сообщил BBC, что виновными в своих бедах он считает правительства Уругвая и Соединённых Штатов.

Mi situación de salud está muy precaria, estoy mal, mi energía está muy baja y yo responsabilizo personalmente al gobierno de EE.UU. y también al de Uruguay si yo muero.

У меня проблемы со здоровьем. Я болен, у меня совсем нет сил, и если я умру, в моей смерти будут виновны американское и уругвайское правительство.

В конце сентября, после получения доказательств того, что семья Дияба находится в Турции в безопасных условиях, он начал принимать жидкую пищу.

В июне этого года имя Дияба попало в заголовки газет, когда он пересёк границу Уругвая и оказался в Бразилии. Уругвайские СМИ назвали его «неблагодарным» «мятежником» за оставление страны, которая вызволила его из заточения в американской тюрьме. В течение месяца его местонахождение было неизвестно, а затем его нашли в Каракасе, Венесуэла, где он был задержан на 17 дней, после чего депортирован обратно в Монтевидео.

Обстоятельства депортации Дияба неизвестны. Хотя власти утверждают, что бывшие заключённые Гуантанамо сейчас «свободные люди», реальное положение дел несколько другое.

По сообщению газеты Brecha, Уругвай согласился с требованием, чтобы освобождённые из заключения провели в стране два года, прежде чем отправиться за границу, хотя высшее руководство страны отрицает, что принимало такое условие. 

Каковы бы ни были договорённости Уругвая и Вашингтона, остаётся фактом, что освобождённые узники Гуантанамо получили документы граждан Уругвая, не дающие права выезда за границу государства.

Сегодня отношение общественности к бывшим заключённым Гуантанамо изменилось, и даже бывший президент Уругвая, участвовавший в переговорах об их освобождении, говорит, что согласие принять их было всего лишь ценой, которую страна вынуждена была заплатить за возможность продолжать «экспортировать апельсины в США» и поддерживать добрососедские отношения.

Протест заключённых

Four of the Six of Guantanamo protest in front of the US Embassy, in Uruguay | Photo: Reproduction/YouTube

Четверо из шестерых узников Гуантанамо протестуют перед посольством США в Уругвае. YouTube

Спустя пять месяцев после приезда в Уругвай четверо из шестерых бывших узников Гуантанамо участвовали в акции протеста [анг] у посольства США в Монтевидео. Дияб не участвовал в ней. Мужчины устроили акцию после того, как узнали, что Вашингтон отказался оказать им финансовую поддержку.

В своём блоге бывшие заключённые написали, что их выбросили в чужую страну, языка которой они не знают, без работы и без семей. В апреле они заявили, что за это и за 13 лет, которые они провели в заточении без вины, они заслуживают помощи от правительства, ответственного за это:

They [the U.S.] should provide us with the means to live as normal human beings. They can’t just throw the mistakes on others, they should help us with houses and financial support. We are not asking the impossible from them they detained us for 13 years and they should help form some years to come. We think that this is the least they could do or we can ask for.

Они [США] должны дать нам средства, чтобы мы могли жить как нормальные люди. Они не могут просто перебросить ответственность за свои ошибки на других — они должны помочь нам получить жильё и оказать финансовую поддержку. Мы не просим невозможного, но нас 13 лет держали в заключении, и теперь нам должны помочь. Мы считаем, что это самое малое, что они могут сделать и о чём мы можем просить.

В документальном фильме о жизни Дияба в Уругвае журнал Anfibia сообщает, что сделка, в результате которой он был освобождён, на самом деле была «неформальной» договорённостью с США. Другими словами, нет никаких официальных документов, регламентирующих права бывших заключённых. Единственный формальный документ, относящийся к ним, — письмо, подписанное госсекретарём США Джоном Кэрри, в котором перечислены имена шестерых заключённых и говорится, что «нет информации об [их] участии или организации террористических действий в отношении США или их союзников».

Документальный фильм Anfibia рассказывает и о том, как другие бывшие заключённые Гуантанамо живут в Европе и Африке, многие из них сталкиваются с похожими проблемами. Один из них, живущий в Словакии, сообщил в интервью: «Это не свобода. Мы до сих пор находимся в заключении. Я покинул Гуантанамо, но она до сих пор со мной — всегда». Другой узник назвал свою жизнь после тюрьмы «второй Гуантанамо».

С апреля все бывшие заключённые, находящиеся в Уругвае, за исключением Дияба, заключили соглашение с Международным фондом защиты человеческого достоинства и безопасности (SEDHU по-испански) о получении финансовой помощи. Дияб отказался подписать документ, заявив о своём несогласии с условиями, которые включают в себя предоставление жилья и денежного содержания в течение двух лет. Дияб говорит, что не может работать из-за больной спины, а предлагаемой финансовой помощи недостаточно для того, чтобы покрыть его нужды, не говоря уже о его семье.

Дияб был единственным из шестерых человек, попавших в Гуантанамо, у кого были жена и дети. Он единственный, кто изъявил желание уехать из Уругвая в арабские страны, где надеется воссоединиться с семьёй.

Итак, куда теперь?

Следующая задача, стоящая перед Диябом, — это поиск нового дома. В интервью независимому журналу La Diaria сенатор Люсия Тополански — находившаяся в заключении при диктаторском режиме в Уругвае — заверила, что правительство ищет пути решения этого вопроса:

Lo que hay que hacer es buscar un país que lo quiera. Y ese no es un problema de Uruguay ni tampoco de él, es un problema del mundo. 

Сейчас нам необходимо найти страну, которая согласится его принять. И это не просто проблема Уругвая или его проблема — это проблема всего мира.

В сентябре правительство Уругвая официально заявило, что ищет страну, которая готова принять Дияба и его семью. Чиновники говорят, что делают всё возможное, и просят Дияба прекратить голодовку «в знак уважения к праву на жизнь». 

Однако прогресс, достигнутый в результате переговоров, весьма невелик. 

Согласно файлам Гуатанамо [анг] на WikiLeaks, Дияб — сын сирийца и жительницы Аргентины, много лет работал водителем грузовика в Сирии. Когда в 2002 году в Лахоре он был арестован пакистанской полицией, он жил в квартире, принадлежавшей Талибану, и продавал мёд, чтобы прокормить семью. 

Согласно этим файлам, Дияб связан с членами Аль-Кайеды, он характеризуется как «категория высокого риска», «с развитым умом» и «представляющий угрозу для США». Он якобы был ответственен за фальсификацию документов и паспортов для членов террористической организации. В течение более чем десяти лет он находился в заключении в американской тюрьме, но ему никогда не были предъявлены формальные обвинения в каких бы то ни было преступлениях. Дияб отрицает все обвинения.

Сочувствующие Диябу ведут страницу на Facebook и создали петицию на Avaaz [анг], призывая правительства предпринять «срочные меры для его воссоединения с семьёй в стране, которая сможет предложить это». Тем временем, Дияб ждёт — как и в течение 13 лет, которые он провёл в заключении. В интервью CNN он заявил:

Yo no quería hacer esta huelga de hambre pero me cerraron las puertas y me dejaron sin solución y es el único camino que encontré.

Я не хотел начинать голодовку, но они захлопнули двери передо мной и не приняли никакого решения. Это единственный путь, который я вижу.

На прошлой неделе, после 54-дневной голодовки, у Дияба диагностировали «поверхностную кому». По сообщению газеты La Diaria, ранее он подписал заявление об отказе от медицинской помощи «даже в случае угрозы его жизни», но позже дал согласие на получение внутривенного питания. Лечащий врач Дияба оценил его текущее состояние как «критическое» с «высоким риском внезапной смерти». В дополнение к ухудшению его состояния здоровья, посредник в переговорах с правительством Уругвая недавно отказался от дела Дияба.

Тем не менее, голодовка продолжается, и Дияб всё ещё ждёт удовлетворения своих требований.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо