Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Мариуполь, точка невозврата для Украины

Tetrapods, normally used to build piers, have been used in Mariupol’s defense, and today are found around the city decorated with Ukrainian folk symbols. Mariupol, Ukraine, July 4, 2016. Photo: Ivan Sigal

Тетраподы, обычно используемые для постройки берегозащитных сооружений, применялись при обороне Мариуполя, а сегодня их можно найти по городу, расписанные украинскими народными символами. Мариуполь, Украина, 4 июля 2016 года. Фото: Айван Сигал

Украинский город Мариуполь расположен в 20 километрах от линии фронта между поддерживаемыми Россией сепаратистами и украинской армией. В городе мирно, но звуки войны до него доносятся. В последние месяцы столкновения между сепаратистами и украинской армией участились, и жители Мариуполя могут слышать миномёты и ракетные обстрелы, когда ветер дует с востока, со стороны Широкино и Новотроицкого — посёлков на передовой.

Украинцы сделали оборону Мариуполя точкой невозврата, до которой доходить нельзя: это портовый город с важнейшей транспортной инфраструктурой, доступом к Азовскому морю и двумя крупными металлургическими заводами, а также рядом предприятий других отраслей тяжёлой промышленности. Это также город, который России было бы необходимо захватить для создания сухопутного моста в Крым, который мог бы обеспечил стратегическую жизнеспособность её притязаний на территорию.

Wall-size map of Mariupol, Mariupol, Ukraine, July 4, 2016. Photo: Ivan Sigal

Настенная карта Мариуполя, Мариуполь, Украина, 4 июля 2016 года. Фото: Айван Сигал

Я провожу длинную неделю в Мариуполе, гуляя по городу, фотографируя и оценивая отношение населения к конфликту, их собственное положение и их понимание природы угрозы. Я хочу понять, могу ли я объяснить и передать психологическое давление и неопределённость, создаваемые близостью к фронту, и то, как это давление можно заметить вокруг.

Это война, в которой взаимодействие информационного конфликта и физического насилия особенно очевидно, в которой дезинформация и пропаганда затемняют мотивы, отрицают очевидное насилие и пытаются запутать как участников сражений, так и ключевые группы населения. Эта необычная война увидела расцвет поиска доказательств в интернет-источниках, а также возможную манипуляцию этими доказательствами. Это война, в которой путаница явно является стратегическим элементом, а не просто эффектом. Назначение риторики тумана войны, другими словами, в том, чтобы легитимизировать саму идею информационной войны. Таким же образом, риторика «гибридной войны» как новой формы войны — даже при том, что она не нова — создаёт среду, в которой под вопрос могут быть поставлены сами международные нормы и законы войны.

До войны жители Мариуполя во многом поддерживали русскую культуру и язык и некоторое время участвовали в сепаратистском движении в 2014 и 2015 годах. Эта часть Украины оказывала значительную поддержку [анг] на выборах Виктору Януковичу, и местная полиция участвовала в его попытках удержаться у власти. В то же время, влияние войны и политики на жизнь людей трудно скрыть. Возможно, вхождение в состав России казалось привлекательной идеей, но связь с отверженным полугосударством? Не настолько.

Camouflage netting along Mariupol’s city beach obscures tank traps and a training area for Ukrainian military and civil defense forces. Mariupol, Ukraine, July 4, 2016. Photo: Ivan Sigal

Камуфляж вдоль городского пляжа Мариуполя скрывает ловушки для танков и зону тренировок украинской армии и сил гражданской обороны. Мариуполь, Украина, 4 июля 2016 года. Фото: Айван Сигал

Результат — усталость, непрочные маски и скрытность. Многие жители теперь признают опасность связей с сепаратистским движением и конфликта и изоляции, к которым они приводят. Украинские войска — вместе с ополченцами — контролируют город и аэропорт, армия посылает подкрепления на фронт. Армия России всё ещё намного сильнее, но гарантий того, что её поддержит население, или лёгкой победы над украинскими военными, у которых было время научиться сражаться, нет.

Advertisements for ride sharing to Crimea dominate local posting boards. Mariupol, Ukraine, July 4, 2016. Photo: Ivan Sigal

На местных досках объявлений преобладает реклама совместных поездок в Крым. Мариуполь, Украина, 4 июля 2016 года. Фото: Айван Сигал

Мариуполь спокоен, его улицы тихи. Возможно, было бы преувеличением сказать, что город затаил дыхание. В последнее время, однако, Москва, по сообщениям, усилила переброску оружия в сепаратистские анклавы и всё больше проводит в риторике линию о том, что перемирие функционально не действует. Эти шаги создают атмосферу моральной вседозволенности, что повышает вероятность возобновления конфликта.

Решит Россия вторгаться или нет, риторика Кремля создаёт тактическое пространство для манёвра. Благодаря ему, Москва может теоретически приготовиться к вторжению и даже оправдать его или просто предстать более сильным игроком на следующих переговорах между лидерами стран. Этим поведением Москва снова проверяет, какого сопротивление её попыткам установить региональное господство в Украине.

Bus stop on Lunina Ave. Mariupol, Ukraine, July 4, 2016. Photo: Ivan Sigal

Остановка на улице Лунина. Мариуполь, Украина, 4 июля 2016 года. Фото: Айван Сигал

Версия этой статьи на английском языке была ранее опубликована на ivansigal.net.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо