Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Иранские консерваторы хотят прекратить блокировку Twitter для борьбы с пропагандой Саудовской Аравии

A picture of Twitter being written into the ancient Persian Cyrus Cylinder in a animation film for Farsi Twitter, highlighting the platforms effects in Iran.

Twitter вписывают в персидский Манифест Кира – скриншот из мультфильма для Twitter на языке фарси, подчёркивающей важность платформы для коммуникаций в Иране. Посмотреть видео можно здесь [фар].

Группа сторонников жёстких политических мер в правительстве Ирана, обычно находящаяся в авангарде создания законов, ограничивающих свободу слова, призывает Иран перестать блокировать Twitter.

Столь внезапная смена настроений не имеет отношения к расширению прав иранских интернет-пользователей. Скорее всего, этот шаг предпринят для обеспечения победы Ирана в так называемой Twitter-войне против Саудовской Аравии.

Впервые группа заявила о новой позиции в статье для Tabnak News [фар] – консервативного новостного сайта, основанного бывшим военачальником Корпуса стражей Исламской революции (и действующим членом) Мохсеном Резайи, – в отрывке, озаглавленном: “Пришло ли время снять блокировку с Twitter и вступить в “онлайн-битву”? Анонимный автор приходит к выводу, что международный характер конфликта в Twitter оправдывает этот шаг:

وییتر یک رسانه کارآمد و یک بلندگوی به شدت قوی در سطح بین‌الملل است که پیش از مسلط شدن سعودی‌ها بر آن، باید توسط ایرانی‌ها کنترل شده باشد. انتظار می‌رود برای حضور وسیع کاربران ایرانی در این «نبردآنلاین» که بخواهیم یا نخواهیم رسماً آغاز شده، بستر لازم در این دوره زمانی فراهم شود و قدرت عمل در اختیار تعداد بالای کاربران ایرانی قرار گیرد.

Twitter – эффективное средство массовой информации и невероятно мощный рупор международного уровня, и иранцы должны установить контроль над ситуацией до того, как это сделают саудиты. На этот период для иранских пользователей должны быть созданы необходимые условия, поскольку эта онлайн-война уже официально началась, хотим мы этого или нет.

Статья в Tabnak призывает снять цензуру для подавления так называемой “психологической операции”, предпринятой Саудовской Аравией против Ирана.

عربستان سعودی، یک عملیات روانی را در توییتر علیه ایران به راه انداخت و با هشتگ #ایران_تدعم_الارهاب_بفرنسا، کوشید تا به استدلا‌ل‌های مضحک حملات نیس را به گردن ایران بیندازد.

Саудовская Аравия начала психологическую операцию против Ирана в Twitter с хэштегом #Iran_Supports_Terrorism_France (“Иран поддерживает терроризм во Франции”), пытаясь с помощью нелепых аргументов обвинить Иран в атаке на Ниццу.

Эти проблемы не новы: у Саудовской Аравии и Ирана долгая история противостояния. При региональных конфликтах Саудовская Аравия часто выступает лидером суннитской ветви, Иран же, в большинстве своём населённый шиитами, занимает противоположную сторону. В январе этого года Саудовская Аравия разорвала дипломатические отношения с Ираном после того, какна её посольство в Тегеране было совершено нападение после казни шейха Нимра, шиитского лидера, выступавшего за соблюдение прав шиитов в Саудовской Аравии. Конфликт ещё более обострился после начала непрямых боевых действий во время гражданской войны в Йемене [анг]. А в прошлом году Global Voices писали о продолжающейся по сей день кампании в социальных сетях [анг], инициированной с помощью зарегистрированных в Саудовской Аравии аккаунтов и подогревшей конфликт с курдами в Мехабаде.

Статья в Tabnak предрекает сглаживание контраста между относительно умеренной управленческой политикой президента Ирана Хасана Рухани [анг] и взглядами более консервативных фракций иранского правительства. Однако следует отметить, что Tabnak и Резайи представляют фракцию приверженцев жёсткой политики, которая часто критикует других консерваторов, например, близких к бывшему президенту Махмуду Ахмадинежаду.

До вступления Рухани в должность позиция правительства относительно интернет-контента часто озвучивалась Верховным лидером Али Хаменеи. В одной своей речи [фар] он сказал:

Today, there is Internet, satellite, and many other communication platforms for easy communications. Various thoughts compete to dominate the minds of Muslims. Today however, we are at a battlefield and face a real campaign to influence our minds. This war and campaign is not a disadvantage. In fact, it is to our advantage. I am certain that we will win the war if we enter the battlefield and do what we have to do, taking out and using our ammunitions, which are our Islamic thoughts stored in our barracks of divine studies. We have to do this.

Сегодня есть Интернет, спутники и множество социальных платформ, призванных облегчить коммуникации. Над умами мусульман господствуют различные мнения. Однако сегодня мы находимся на поле битвы и столкнулись с настоящей кампанией, цель которой – влияние на наш разум. Эта война и кампания – не недостаток. В действительности, это преимущество для нас. Я уверен, что мы выиграем эту войну, если вступим в битву и сделаем то, что должны: вооружимся и используем наше оружие – мусульманское учение, хранящееся в священных текстах. Мы должны это сделать.

Рухани пришёл во власть в 2013 году с обещанием расширить интернет-свободы. Хотя из-за консервативного большинства в иранском правительстве сдержать обещание оказалось непросто, ему удалось одержать некоторые победы.

В январе 2015 года он и его сторонники предотвратили введение цензуры для популярных мессенджеров Whats App и Viber, отменив решение [анг] консервативной прокуратуры о принятии положений о контроле. В январе 2016 года они передали в CCDOC (Комитет по обнаружению оскорбительной информации) решение не контролировать Telegram. Это было значительным достижением, если учесть, что CCDOC находится в подчинении судебной власти (не путать с Министерством юстиции Ирана) – типично консервативного органа.

Иранским интернет-пользователям оставалось только догадываться, почему за этими решениями не последовало снятие блокировки с Twitter и Facebook – эти платформы подвержены цензуре после [анг] Зелёного движения 2009 года.

В чём разница между Instagram или Telegram и Twitter, если только последний заблокирован на территории Ирана?!

Далее в статье в Tabnak особенно подчёркиватюся “тренды” Twitter как причина, по которой Саудовская Аравия преуспела в доминировании над Ираном в Twitter:

به نظر می‌رسد با توجه به شرایط کنونی و فعال شدن عربستان سعودی در توییتر برای ایجاد جنگ روانی علیه ایران از طریق «ترند» کردن موضوعات ضدایرانی، باید در این مقطع درباره رفع مسدودیت توییتر در کشورمان بررسی‌هایی توسط نهادهای تصمیم‌گیرنده صورت پذیرد.

Похоже, в свете текущей ситуации и активного присутствия Саудовской Аравии в Twitter с целью ведения психологической атаки на Иран путём создания тренда с антииранскими высказываниями, мы должны созвать принимающие решения организации для решения вопроса снятия блокировки с Twitter.

Функция “Тренды” в Twitter, освещающая основные кампании в социальной сети, недоступна в Иране с тех пор, как иранское правительство заблокировало платформу, тем самым запретив отслеживать геолокацию трендов внутри страны.

Пока неясно, как далеко заведёт призыв о снятии блокировки с Twitter, опубликованный в Tabnak. У самого основателя Tabnak Мохсена Резайи есть аккаунты в Facebook [фар] с 2013 года, когда он баллотировался в президенты, и в Twitter [фар] с 2015 года.

В публикации в Facebook [фар], написанной ранее в этом году, Резайи спровоцировал конфликт между израильтянами, саудитами и Ираном своим заявлением:

روزی كه #اسرائیل، دوست امروز #آل‌سعود از ایران شكست بخورد، همه مردم منطقه فریاد زنده‌باد #ایران سر خواهند داد».

День, когда #Израиль, нынешний союзник Аль Сауда, потерпит поражение от Ирана, люди в нашей стране будут праздновать с криками “долгих лет Ирану”.

Один из читателей ответил на эту публикацию Резайи, высмеяв факт, что он обошёл иранские законы и цензуру по политическим причинам:

ضمنا شما برای استفاده از فیلترشکن حجت شرعی دارید دیگه؟

День, когда вы обошли закон, обосновав это религией?

Иранцы в течение долгого времени обсуждали парадоксальное использование иранскими государственными деятелями заблокированных в стране социальных сетей.

Заключительный отрывок статьи в Tabnak говорит, что единственная опасность, которую Twitter представляет для Ирана, – это высказывания Саудовской Аравии:

حقیقت آن است که توییتر دارای ابعاد اخلاقی منفی نیز نیست و تنها ابعاد امنیتی برای آن متصور بود که با توجه به تحرکات اعراب ضدایراتی، این ابعاد پررنگ‌تر می‌شود.

Правда в том, что Twitter не несёт негативного морального влияния, а только лишь аспект безопасности, который стал ещё более значимым после начала арабами антииранского движения.

Предыдущие официальные аргументы, высказанные в 2009 году, связывали Twitter с иностранными попытками разжигания “мятежа” с помощью протестов Зелёного движения.

Эти события знаменуют новый период для политиков, которые более склонны запрещать медиа и подвергать их цензуре: взять турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана, который обратился к социальным медиа для подавления недавнего государственного переворота [анг].

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо