Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Сахарские активисты, осмелившиеся снимать нарушения прав человека

WITNESS video advocacy workshop in the Tindouf camps in February, 2016. Photo by Madeleine Bair.

Семинар международной некоммерческой организацией WITNESS по созданию видео для общественных кампаний. Семинар проходил в Тиндуфских лагерях в феврале 2016 года. Фото Маделин Байр.

Автор статьи Хабибула Мохаммед Ламин.

Примечание редактора Witness: В недавней поездке в тундуфские лагеря сахарских беженцев [анг] в Алжире представитель WITNESS встретился с местным журналистом Хабибулой Мохаммедом Ламином. Эта статья Ламина является частью программы Watching Western Sahara [анг] (Наблюдая за Западной Сахарой), являющейся инициативой WITNESS Media Lab по курированную и контекстуализиации видео сахарских медиаактивистов в области прав человека. Статья была первоналачльно опубликована [анг] в блоге Witness.

Сахарские лагеря для беженцев в основном представляют собой разбросанные палатки и дома, которые простираются в огромной пустыне Сахаре в западной части Алжира. Они появились, когда Марокко аннексировал Западную Сахару в 1975 году. Около ста тысяч человек, проживающих там сегодня, зависят от гуманитарной помощи для удовлетворения базовых потребностей в пище, воде и одежде.

Жители Сахары основали государство в 1976 году и назвали его Сахарской Арабской Демократической Республикой, САДР. Непризнанное государство существует в лагерях и контролируемой Полисарио западной части Сахары. После соглашения о прекращении огня, достигнутого при посредничестве ООН в 1991 году, жители Сахары исследовали мирные средства для требования своего права на самоопределение. Мирное соглашение обещало проведение референдума о независимости, но этого так и не произошло.

Brahim Dahani

Брахим Дихани

Брахиму Дихани тридцать один год. Он вырос в столице оккупированной Марокко территории западной Сахары, Эль-Аюн. У Дихани степень магистра в области журналистики, а также он является активистом в области прав человека. Он работает в Сахарской ассоциации жертв тяжёлых нарушений прав человека, совершаемых марокканским государством. Организация документально регистрирует нарушения прав в регионе и проводит мирные демонстрации.

Дихани приехал в лагеря для участия в семинаре, организованном сахарским союзом студентов. Шестнадцать студентов собрались в большой аудитории, готовые учиться. Как только их учитель попросил их идентифицировать съёмочные кадры, они с энтузиазмом начали: «широкий план», «нет, длинный кадр».

«Я пришёл научиться навыкам съёмки, так что я смогу применить их, когда вернусь домой», – сказал Дихани. По его словам, трудно выразить протест в Западной Сахаре из-за того, что правительство Марокко предотвращает любые собрания протестующих.

Подавления протестных выступлений властями Марокко – вопрос, который уже давно задокументирован международными группами в области прав человека и сотрудниками ООН. На слушании дела по Западной Сахаре в Конгрессе, созванном в прошлом месяце комиссией по правам человека Томаса Лантоса, представитель Human Rights Watch Эрик Голдштейн изложил проблемы организации [анг], среди которых «нарушения в области права на свободу выражения, ассоциаций, собраний, на справедливое судебное разбирательство, а также пытки во время допроса и жестокость полиции во время демонстраций».

«Вы рискуете своей жизнью, –  сказал мне Дихани. – Риск начинается сразу, как только покидаешь аэропорт Эль-Аюн». Как он объяснил, СМИ подвергается жестокому контролю со стороны властей Марокко. «Когда я вернусь домой, – добавил он, – меня ожидают все виды неэтичных проверок: досмотры с полным раздеванием и тому подобное».

mZafrМарием Зафри 33 года, проживает в окупированном Марокко городе Смаре. Она недавно окончила учебный курс по организации видео-кампаний [анг] по правам человека, организованный WITNESS и сахарским кинематографическим фестивалем FiSahara.

По возвращении домой из лагерей в Западную Сахару, у неё конфисковали её брошюру для защитников прав человека. «Ко мне отнеслись расистки, когда отправили в отдельную комнату для допросов». Она описала медийный активизм на территории как зеркало, отражающее «серьёзную ситуацию в области прав человека в регионе». Например, Зафри указала на военный суд 2013 года [анг] над арестованными лагеря «Гдейм Изик», который приговорил к пожизненному заключению девяти сахарских жителей. Политические заключённые устроили голодную забастовку [анг] на 36 дней. Когда их семьям было отказано в посещениях, они вышли на демонстрацию в Рабате, скандируя: «Органы военной юстиции не легитимны.»

Зафри согласна со многими представителями сахрави и международными организациями, которые хотели бы увидеть мониторинг соблюдения прав человека  добавленный к мандату [анг] МООНРЗС, миротворческой миссии ООН в Западной Сахаре. По её словам, подобный мониторинг «позволит сахрави выйти на улицы и требовать свои права». В настоящее время права человека в Западной Сахаре редко освещаются международными журналистами и правозащитниками. Ранее в этом месяце группа европейцев, пытавшихся навестить заключённых «Гдейм Изик», была изгнана из Рабата [анг] марокканскими властями». Human Rights Watch запрещено посещать эту территорию.

Тем не менее, когда Совет Безопасности проголосовал за продление миссии МООНРЗС [анг], ничего не изменилось.

Видео членов семей сахарских политических заключённых

Те, кто остались снимать нарушения прав человека в Западной Сахаре – активисты местных средств массовой информации, такие как Зафри и Дихани. Как сказала мне Зафри, её возможность работать находится под угрозой: «Я всегда в опасности, даже когда снимаю».

Хабибула Мохаммед Ламин является журналистом в лагерях для беженцев в Западной Сахаре. Он работал в качестве устного переводчика и переводчика для посетителей в лагерях, в том числе и в WITNESS. Также он является директором Equipe Media Branch в Тундуфе – группы медиа-активистов, действующих в Западной Сахаре.
Переводчик: Ирина Петрова

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо