Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

По словам адвоката, в Мексике насилие над женщинами стало до ужасного обыденным явлением

Foto aportada por Fabiola Higareda, abogada experta en violencia contra las mujeres.

Фото предоставлено Фабиолой Хигареда, правовым экспертом в области насилия над женщинами.

Насилие над женщинами является обычным делом в Мексике, стране с устаревшими гендерными нормами и правительством, которое, кажется, предлагает лишь бесполезные и наивные пути решения проблемы.

Угроза распространяется за пределы сексуального насилия — во многих местах женщины умирают ежедневно, в то время как их убийцы остаются безнаказанными. ООН назвала Мексику одной из 25 опаснейших стран [исп] для женщин.

За последнее время Global Voices опубликовали серию статей на тему кризиса насилия над женщинами в Мексике. Среди прочих вещей, мы осветили ответ мексиканского правительства [анг] на данную проблему и реакцию женщин, подвергшихся домогательству, как из Мексики, так и из других стран Латинской Америки, которые поделились своими историями [анг] онлайн.

В продолжение мы поговорили с Фабиолой Хигареда, адвокатом, которая в качестве государственного служащего несколько лет работает со случаями насилия над женщинами.

Global Voices (GV): По вашему мнению, внимание среди традиционных медиа и мексиканцев к теме насилия над женщинами является оправданным или же эту проблему просто «раздули»?

Fabiola Higareda (FH): En la actualidad, los medios de comunicación constituyen una herramienta fundamental para evidenciar lo que se ha normalizado por años. Los altos niveles de violencia de género contra las mujeres siempre han estado presentes, sin embargo, justo por esta normalización, existe una cifra negra (no denunciada), y es justo ahí, donde los medios de comunicación resultan un elemento útil y necesario para poder concientizar y visibilizar que las mujeres seguimos siendo violentadas en múltiples formas.

Фабиола Хагареда (ФХ): В наши дни медиа играют ключевую роль, показывая, что стало обыденным в последнее время. Высокий уровень насилия над женщинами также является уже обыкновением, однако из-за этой нормализации появляются «темные цифры» (по неподтвержденным преступлениям). И именно здесь СМИ становятся полезным и важным инструментом для того, чтобы иметь возможность поднять тревогу и показать людям, что женщин продолжают притеснять в разных сферах деятельности.

GV: Два вопроса в одном: Считаете ли вы, что мексиканское правительство ведет правильную политику, создавая такие органы, как CONAVIM (Мексиканская комиссия по предотвращению и искоренению насилия над женщинами) и INMUJERES (Национальный Женский Институт), чтобы справиться с проблемой? Достаточно ли такой тактики создания большого количества организаций на региональном и федеральном уровнях?

FH: La creación de instituciones encargadas de hacer políticas públicas para erradicar la violencia de género contra las mujeres ha sido fundamental para promover, respetar, proteger y garantizar el derecho de las mujeres a una vida libre de violencia. Sin embargo, es importante cambiar la perspectiva desde la que se ve esta problemática. Con esto me refiero a la necesidad de crear instituciones dedicadas a prevenir y atender la violencia de género desde una óptica en donde los hombres sean el eje central. Lugares en donde puedan diseñarse políticas públicas encaminadas a crear nuevas masculinidades. Para ejemplificar lo anterior expongo el siguiente caso: cuando una mujer es víctima de violencia familiar por parte de su pareja, acude a alguna institución a recibir atención multidisciplinaria e integral. Ella se convierte en el centro de acción del aparato gubernamental, mientras que el hombre generador de violencia se anula en su totalidad. Éste no recibe ningún tipo de apoyo o terapia para modificar su conducta y entender que existen otros medios no violentos de resolución de conflictos. Por lo tanto, este hombre seguirá actuando a lo largo de su vida de forma violenta.

Es necesario que las estrategias tomen en consideración que la violencia de género no es un asunto exclusivo de mujeres violentadas, sino también de hombres generadores de violencia.

ФХ: Создание институтов, от которых требуется положить конец насилию над женщинами в общественной политике, является главной задачей, выполнение которой продвигает, уважает, защищает и гарантирует права женщин жить без насилия. Однако важно изменить ракурс, с которого рассматривается данная проблема. Я полагаю, что главное — это создать организации, посвященные, предотвращению насилия против женщин и рассмотрению дел, связанных с этим насилием, которые будут делать упор на работу с мужчинами. Могут быть разработаны области, куда направлена новая общественная политика для создания новой маскулинности. В качестве примера последнего я приведу такую ситуацию: когда женщина является жертвой домашнего насилия, она может обратиться в организацию и получить комплексное медицинское обслуживание. У неё есть на это право, пока мужчина, совершивший акт насилия, абсолютно лишен помощи. Он не получает никакой поддержки или терапии, чтобы изменить своё поведение и понять, что существуют другие способы разрешения конфликта, помимо насилия. Более того, такой мужчина останется жестоким на всю свою жизнь.

Создателям стратегий нужно учитывать, что гендерное насилие является проблемой не только женщин-жертв насилия, но также и их насильников.

GV: Глядя на сексуальное насилие, нужно ли частично обвинять традиционные СМИ за генерализацию или «нормализацию» такого рода насилия?

FH: Los medios de comunicación atienden y cubren las necesidades de la colectividad, siguen las reglas básicas del mercado de “a mayor demanda, mayor oferta”. En México, al igual que en muchos otros países, las mujeres somos vistas como objetos sexuales y este aspecto es reforzado por los medios de comunicación. En el discurso, la sociedad exige que las mujeres tengamos un protagonismo en los medios de comunicación igualitario con independencia del sexo. Sin embargo, en la práctica seguimos teniendo un trato diferenciado y asimétrico. Son muchos los medios de comunicación dirigidos a la población masculina que sexualizan a las mujeres para tener mayores ventas. Periódicos que en su página principal muestran a una mujer con poca ropa, al lado de la noticia principal del día o anuncios televisivos que “objetivizan” a mujeres para la venta de algún producto. De esta forma, constituyen un elemento clave en la normalización de la violencia de género.

ФХ: Медиа имеет дело с народными массами и удовлетворяет их потребности. Они следуют основным правилам рынка «спрос и предложение». В Мексике, как и во многих других странах, женщины рассматриваются как сексуальные объекты и эта концепция укреплена в средствах массовой информации. В принципе, общество требует, чтобы в СМИ женщина играла равную роль, независимо от нашего пола. Однако в реальности к нам продолжают относиться по-разному. Многие СМИ, которые нацелены на мужскую аудиторию, сексуализируют женщин для увеличения объема своих продаж: газеты, которые демонстрируют полуголых женщин на своих обложках рядом с заглавной темой номера, или телевизионная реклама, которая объективирует женщин, чтобы продать продукт. Таким образом, они играют ключевую роль в нормализации насилия над женщинами.

GV: Недавние случаи с Андреа Ноэль, у которой незнакомец спустил нижнее белье и задрал платье, и Габриэлой Нава, когда работник в университете сфотографировал то, что находится у неё под юбкой, появились на страницах газет. По вашему опыту, как можно быть готовым к подобным инцидентам?

FH: Es necesaria una reparación del daño a nivel social e institucional, ya que van de la mano. A nivel social, resulta necesario hacer visible que los hechos que vivieron Andrea y Gabriela fueron actos de violencia que por ningún motivo deben pasarse por alto. A nivel institucional se necesita que las autoridades sean conscientes de que este tipo de actos deben ser investigados y sancionados. Ambos tipos de reparación del daño demuestran a la sociedad que no será permitido ningún tipo de violencia de género hacia las mujeres, lo que repercute directamente en la prevención de la misma.

ФХ: Возмещение вреда на социальном и институциональном уровнях необходимо, они идут рука об руку. На социальном уровне необходимо прояснить, что то, что случилось с Андреа и Габриэлой, являлось актами насилия, на которые ни в коем случае не стоит закрывать глаза. На институциональном уровне властям необходимо осознавать, что эти действия должны быть расследованы, а виновные наказаны. Оба случая возмещения ущерба показывают обществу, что ни к одному случаю насилия над женщинами не будут относится терпимо, также на них будет оказан прямой эффект по предотвращению подобных действий.

GV: Что вы думаете по поводу роли, которую сыграли социальные медиа в случаях, упомянутых ранее, или в событии «Los Porkys» [анг], когда четверо состоятельных молодых людей из Веракруса были обвинены в сексуальных домогательствах по отношению к несовершеннолетней?

FH: Las redes sociales también han tenido un factor preponderante en evidenciar los grandes índices de violencia que vivimos las mujeres en nuestro país, así como evidenciar el silencio y el machismo que muchas veces existe en torno a ésta. Este silencio y machismo se refleja en las amenazas, insultos y burlas que han recibido las víctimas en las redes sociales.

Dichas redes constituyen entonces un arma de dos filos: por un lado, sirven para resaltar los desequilibrios y exigencias sociales, mientras que, por el otro, funcionan como instrumentos para ocultar, detrás de una pantalla, a miles de personas que aún consideran que las mujeres somos violentadas porque nos lo merecemos, ya sea por nuestra forma de vestir, hablar, actuar o por el simple hecho de ser mujeres. Muchos de estos comentarios han sido rebatidos por miles de voces que somos conscientes del verdadero génesis de la violencia de género, así como de sus repercusiones.

La indignación social debe seguir siendo el motor en las redes sociales. Es esta indignación la que ha hecho que las autoridades volteen a ver a las víctimas cuando en un principio les fueron negados sus derechos; que hombres y mujeres nos cuestionemos sobre las relaciones de poder que practicamos en el día a día, pero los más importante, es que ésta indignación le ha puesto voz a miles de mujeres que hemos vivido algún tipo de violencia en nuestras vidas.

ФХ: Социальные медиа также сыграли ключевую роль в раскрытии высокого уровня насилия против женщин в Мексике, а также замалчивания и мачизма, которые часто его окружают. Замалчивание и мачизм отражается в угрозах, оскорблениях и насмешках, которым часто подвергаются жертвы в социальных сетях.

Более того, эти сайты имеют позитивное и негативное влияние: с одной стороны, они подчеркивают неравенство и социальный спрос, но, с другой стороны, они работают как инструмент, который может оставить в тени тысячи людей, которые думают, что женщин домогаются, потому что мы заслуживаем этого: потому что мы одеваемся не так, разговариваем, делаем что-то или по другой простой причине. Многие из этих комментариев отвергаются людьми, которые знакомы с правдой о возникновении насилия над женщинами и его влиянием.

Социальный беспредел должен продолжать быть двигателем для социальных медиа. Это то негодование, которое заставило властей приподняться и посмотреть на этих жертв, когда прежде они отрицали их права; эти мужчины и женщины подвергают сомнению отношения власти, которые существуют у нас ежедневно, но намного важнее то, что этот беспредел дал право голоса тысячам женщин, которые стали жертвами насилия в разных его проявлениях.

GV: Вам есть, что сказать миллионам мексиканских женщин, которые пострадали от насилия и столкнулись с трудностями, добиваясь справедливости?

FH: Aún falta hacer mucho en el tema de acceso a la justicia. Necesitamos instituciones fuertes que den respuesta a nuestras demandas: funcionarias y funcionarios debidamente capacitados y sensibilizados en el tema; así como leyes que no se rijan bajo un esquema androcéntrico. Me parece que vamos caminado; sin embargo para lograrlo es necesario que mujeres y hombres, conjuntamente, sigamos exigiendo nuestros derechos y exhibiendo, por todos los medios posibles, las deficiencias que se tienen.

ФХ: До сих пор нужно сделать многое, чтобы добиться справедливости. Нам нужны сильные институты, которые будут отвечать нашим требованиям: наличие компетентных чиновников — мужчин и женщин — которые хорошо разбираются в проблеме; также наличие законов, не подстраивающихся под патриархальную систему. Мне кажется, что все меняется, но, чтобы достичь наших целей, мужчинам и женщинам нужно вместе добиваться наших прав и демонстрировать любыми способами существование недостатков.

GV: И наконец, чувствуете ли вы себя в безопасности, гуляя в одиночестве по улицам или пользуясь общественным транспортом ночью в Мехико?

FH: Yo creo que no hay mujer en la Ciudad de México que se sienta 100% segura de caminar sola por las calles o al abordar el transporte público. Quizá sea más viable decir que nos vamos acostumbrando a vivir con ese miedo siempre latente.

ФХ: Не думаю, что в Мехико есть хоть одна женщина, которая чувствует себя на 100% в безопасности, гуляя ночью по улицам одна или пользуясь общественным транспортом. Разумнее было бы сказать, что мы привыкаем жить в постоянном подсознательном страхе.

Фабиола Хигареда [исп] пообщалась с Global Voices, поделившись своим собственным мнением по поводу насилия над женщинами в Мексике.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо