Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Энергичная 12-летняя девочка рассказывает про условия жизни в Непале после землетрясения

Шиша Дюваль выполняет домашнюю работу во временном лагере в Бхактапуре, куда она и ее семья переместились после того, как в 2015 году их дом в Непале был разрушен землетрясением. Фото Сони Наранг.

Шриша Дюваль выполняет домашнюю работу во временном лагере в Бхактапуре, куда она и ее семья переместились после того, как в 2015 году их дом в Непале был разрушен землетрясением. Фото Сони Наранг.

Эта статья, написанная Соней Наранг, впервые появилась на PRI.org 21 апреля 2016 года и публикуется здесь по соглашению об обмене контентом.

Когда Шриша Дюваль привела меня в дом ее семьи в Бхактапуре, за пределами Катманду, там была только зияющая дыра и груда кирпичей. Многоэтажное здание было разрушено землетрясением в прошлом году.

«Тут было 20 домов, и все 20 были разрушены», — говорит она.

«Сердце болит стоять здесь. Мне больно видеть, что  дома и всех остальных также пропали».

Книги, одежда, включая большую часть ее школьной формы, оказались погребены под обломками.

Сейчас она живет со своей матерью, отцом, братом и дедушкой в однокомнатной жестяной лачуге в лагере для людей, потерявших жилье. Всего в лагере сейчас проживает порядка 60-ти семей.

Почти год прошел с момента землетрясения магнитудой 7,8, которое 25 апреля 2015 года разрушило города и деревни в Непале. Оно убило более 8000 людей и оставило многие тысячи без домов. Большое количество семей, включая семью Дюваль, ждет восстановления своих домов, которое едва началось. Непальское правительство всё еще не утвердило планы по реконструкции.

В лагере Шришы нет воды, и они вынуждены готовить снаружи, делая ужин в темноте при свете огня. Стены их лачуги сделаны из гофрированных металлических листов с брезентом в качестве крыши. Одежда висит на длинной проволоке рядом с большими сумками, переполненными пряжей. Шриша и ее мать вяжут перчатки в качестве дополнительного заработка.

Шриша любит шутить об огромных крысах, которые бегают вокруг их лачуги. «Мы убили уже очень многих, — говорит она. — Но не важно сколько мы убиваем, кажется, что меньше их не становится».

Также ее семье негде скрыться от непогоды.

«Здесь очень жарко, — говорит она. — Во время сильных ветров пыль заметает внутрь и всё становится грязным в нашей маленькой комнате. Когда идет дождь, вода также проникает внутрь».

Больше всего ее как ребенка раздражает, что телевизор не работает должным образом.

«Только половина экрана работает, когда мы пытается посмотреть телевизор, – говорит она. — Так что я думаю, в чём вообще смысл?»

Шриша смышленая, уверенная в себе восьмиклассница, но ей сложно заниматься при непрекращающемся строительном шуме с улицы.

В школе другие дети язвят над ней за отсутствие дома.

«У тебя даже нет дома, в котором можно жить, — говорят они. — Как вы все живете в одной комнате?»

Лагерь для людей, потерявших жилье в результате землетрясения, планировался как временный, но правительство медленно выделяет деньги на реконструкцию. По иронии судьбы, отец Шишы — строительный рабочий, который проводит дни тем, что строит дома для других людей. Те небольшие деньги, которые он зарабатывает, он отдает в качестве платы за обучения детей в школе.

«Я думаю, нам придется остаться здесь надолго», — говорит Шиша.

Шиша Дюваль на месте ее бывшего дома в Бхактапуре, Непал. Фотография Сони Наранг.

Шриша Дюваль на месте ее бывшего дома в Бхактапуре в Непале. Фотография Сони Наранг.

Через несколько дней после того, как я встретила Шришу, я присоединилась к ее расширенной семье на праздновании непальского Нового года. Они взяли меня в крошечную темную комнату на третьем этаже заброшенного здания рядом с их старым домом. Дом покосился, и пол трясется, когда по нему ходят, но они решили праздновать где-то вне лагеря.

Мы пьем газировку Mountain Dew и едим рис с овощами. Они кажутся беззаботными, и обед полон смеха. Через окно их старый район всё еще выглядит, как зона боевых действий после бомбежки.

Когда я спросила Шришу, что помогает ей не унывать, она дала простой ответ.

«Я мечтаю иметь мой собственный дом когда-нибудь, и мою собственную комнату, и это придает мне силы».

После новогоднего обеда, Шриша, ее отец и двоюродные братья провели меня по лабиринту переулков полных празднеств рядом с их старым домом. Мы попробовали знаменитый «Творожный Король» — восхитительный сладкий йогурт, и остановились послушать музыку во время церемонии в храме.

В этот момент Шриша казалась действительно счастливой.

Статья написана Соней Наранг из Непала при поддержке Ассоциации журналистов Южной Азии.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо