Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Верховный суд Бангладеш не упразднил ислам в качестве государственной религии

Baitul Mukarram is the national mosque of Bangladesh. Located at the center of Dhaka, capital of Bangladesh. Image from Flickr by Toufique E Joarder. CC BY 2.0

Байтул-Мукаррам – национальная мечеть Бангладеш. Она находится в центре Дакки, столицы Бангладеш. Изображение взято из сети со страницы пользователя Toufique E Joarder. На правах CC BY 2.0

Верховный суд Бангладеш отклонил петицию [ссылка недействительна], поданную группой местных жителей почти тридцать лет назад, где просилось упразднить ислам как государственную религию, которую исповедует большинство населения. Положение закона было внесено в 1988 году в конституцию генерал-лейтенантом Хуссейном Мухаммадом Эршадом, находившимся в то время на посту президента.

Процедура отказа была формальной. На самом деле суд отклонил петицию [анг] спустя две минуты после начала заседания, а судьи заявили, что группа граждан не была должным образом зарегистрирована и поэтому не является легитимной.

Однако по всей территории Бангладеш начались празднования при одной неясной мысли о том, что суд поддержал ислам в качестве государственной религии, пока религиозные меньшинства и светские мыслители, проживающие в стране, выражали свою злость и разочарование. Некоторые сообщения международных СМИ не спасли ситуацию, преподнося её либо незамысловато, либо как самую настоящую сенсацию.

Блогер Арифур Рахман попытался пресечь ложные сведения [анг]:

The petition was due to be heard on the bench formed of three justices, at the begining [sic], even before the actual content of the petition could be opened up for hearing, the judges deliberated on the admissibility.

It was found that the ‘locus standi’ (the right or capacity to bring an action or to appear in a court) was not met.

[…] Unfortunately, for both sides, this was kind of a draw. The battle did not even take place. The match was cancelled.

Петиция была создана, чтобы её рассмотрели трое судей в самом начале [как написано в тексте], ещё до того, как подлинное её содержание было бы доступно для слушания, эти судьи уже размышляли над её приемлимостью.

Оказалось, что ‘locus standi’ (право или возможность возбудить дело или явиться в суд) не было удовлетворено.

[…] К сожалению для обеих сторон, это было подобие ничьи. Борьба даже не состоялась. Матч был отменен.

Это означает, что все же существует возможность появления другой петиции и настоящих дебатов вокруг этой проблемы.

Религия, политика и насилие

Бангладеш населяют около 90% мусульман и 8% индуистов, христиане и представители других религий составляют оставшиеся 2%. В 2014 году исследование, проведенное Pew Research Center, показало, что в тридцати странах главы государств должны официально принадлежать определенной религии. Бангладеш не входит в их число, но страна является одной из немногих, где есть официальная религия.

Вокруг решения суда возникли жаркие споры. После того, как было объявлено, что петиция будет рассмотрена, некоторые религиозные группы поклялись избавить [ссылка не действительна] страну от протестов, если ислам вычеркнут из конституции. Религиозная партия Джамаат-и-Ислами призвали к общенациональной забастовке.

Генеральный секретарь радикальной исламистской партии Бангладеш Хефазат-и-Ислам [анг] Аллама Джунаид Бабунагари заявил, что если из конституции уберут положение об исламе, миллионы мусульман начнут священную войну в стране, чтобы установить прежний порядок. Он выдвинул такой аргумент:

“ফুল অনেক আছে, কিন্তু জাতীয় ফুল শাপলা। মাছ অনেক আছে, কিন্তু জাতীয় মাছ ইলিশ। ফল অনেক আছে, কিন্তু জাতীয় ফল কাঁঠাল। ভাষা অনেক আছে কিন্তু আমাদের জাতীয় ভাষা বাংলা। তাহলে ধর্ম অনেক থাকলেও রাষ্ট্রধর্ম কেন ইসলাম হবে না”?

Существует много цветов, но национальным цветком Бангладеш является водяная лилия. Существует много рыб, но национальной рыбой является гильза. Существует много плодов, но национальным плодом является джекфрут [плод хлебного дерева]. Существует много языков, но наш национальный язык бенгали. Ещё существует множество религий. Так почему ислам не может быть национальной религией Бангладеш?

Пока в Бангладеш в качестве официальной религии выступает ислам, здесь также существует свобода совести. В третьей части конституции Бангладеш, где говорится об основных правах, в статье 41 указывается, что каждый гражданин страны имеет право исповедовать и распространять любую религию, а религиозные сообщества могут свободно учреждать свои организации и рассказывать о них.

Однако недавно стало ясно, что забота правительства о тех, кто не исповедует ислам, далека от идеала. Начиная с 2013 года, было убито [анг] шесть светских писателей Бангладеш, но власти не предприняли никаких значительных мер по вынуждению экстремистов отказаться от цели убивать всех, кому не нравится ислам. Тем временем, за последние несколько лет произошла серия атак на религиозные меньшинства и иностранцев, за большинство из них ответственность взяло на себя Исламское государство.

Долгая история секуляризма в конституции Бангладеш

Первоначально секуляризм был одним из четырёх основных принципов первой версии конституции Бангладеш [анг] 1972 года, которая была принята после провозглашения независимости от Пакистана в декабре 1971 года. Военный переворот 1975 года привел главу армии Зиаура Рахмана к власти, а его правительство отменило принцип секуляризма в 1979 году, внеся пятую поправку к конституции Бангладеш [анг], которая провозглашала, что “основой всех действий должны быть абсолютная вера во Всемогущего Аллаха”.

Другой военный диктатор, генерал Хусcейн Мухаммад Эршад, десятый президент Бангладеш, продолжил данную политику. В восьмую поправку к конституции он включил статью 2А, которая гласит [анг]:

The state religion of the Republic is Islam, but the State shall ensure equal status and equal right in the practice of the Hindu, Buddhist, Christian and other religions.

Государственной религией республики является ислам, но правительство должно предоставить равный статус и право на существование также индуизму, буддизму, христианству и другим религиям.

Диктатор использовал восьмую поправку и религиозные чувства людей, чтобы подавить народное восстание в 1988 году.

Группа из пятнадцати знаменитых жителей Бангладеш, называющих себя Комитетом, противостоящим вождизму и религиозному коммунализму, в том же году направила петицию [анг], где выражалось сомнение по поводу положения конституции, которое  даёт исламу статус официальной религии. Но их петиция теряла свою силу с каждым годом.

В 2010 году, когда действующее правительство Авами Лига пришло к власти, суд Бангладеш объявил о незаконности пятой поправки к конституции, которая упразднила принцип секуляризма. В дальнейшем, это объявление было легализовано в 2011 году утверждением пятнадцатой поправки к конституции [анг], которая отменила многие аспекты, связанные с пятой поправкой. Однако, статья 2А, где содержится положение об официальной религии, осталась нетронутой.

Почти двадцать лет спустя, в 2011 году, об этой петиции вспомнили [анг], но прошло ещё пять лет [бенг] прежде, чем суд перешел к её рассмотрению.

“Это не конец”

В интернете многие отстаивают или проявляют равнодушие к идее иметь государственную религию, пока другие считают, что наличие официальной религии несовместимо с современным государством. На Facebook пользователь Гелал Мохиуддин [бенг] спорит о том, что есть ли государственная религия или нет – разница невелика:

একবিংশ শতকে কোনো দেশের সংবিধানেই রাষ্ট্রধর্ম বা সেকুলারিজম বলে কিছু থাকা বা না-থাকায় কাঁচকলাটিও আসে যায়না। রাষ্ট্রধর্ম থাকলে এই লাভ হবে, সেক্যুলারিজম না থাকলে সেই ক্ষতি হবে জাতীয় ভীতি-আশঙ্কাগুলো কিছু চিন্তকের পঞ্চাশ-ষাট দশকে আটকে থাকা তাত্ত্বিক ও আদর্শিক হ্যাংওভার মাত্র! নিতান্তই অমূলক অহেতুক ঘোর-তমসা!

В XXI веке неважно, говорится ли в конституции о наличии официальной религии или же упоминается о секуляризме. “Если у нас есть официальная религия, мы получим выгоду с этого”, “Если в конституции прописан секуляризм, мы от этого проиграем” – подобные страхи и мысли являются лишь старыми теориями и идеологическими пережитками прошлого. Это пустые разговоры ни о чем.

В то же время, блогер Нисшонго Биос [бенг] высказывает свое несогласие в блоге Choturmatrik:

রাষ্ট্রের যদি রাষ্ট্রভাষা থাকতে পারে তবে রাষ্ট্রধর্ম থাকলে সমস্যাটা কোথায়? রাষ্ট্রধর্ম ইসলাম হলে অন্য ধর্মাবলম্বী কিংবা ধর্মহীন নাগরিকদের প্রতি বৈষম্য করা হয়। দেশে এমন অনেক জনগোষ্ঠী আছে যাদের মাতৃভাষা বাংলা নয়? তাহলে রাষ্ট্রভাষা হিসেবে বাংলাকে স্বীকৃতি দিলেও কি একইভাবে তাদের প্রতি বৈষম্য করা হয় না? শুধু সংবিধানে ধর্মনিরপেক্ষতার কথা লেখা থাকলেই কি দেশ অসাম্প্রদায়িক হয়ে যাবে?

Если у страны может быть официальный язык, то что не так с официальной религией? Если аргументом является то, что ислам как государственная религия ущемляет людей других вероисповеданий, то в стране также есть много людей, которые по национальности не являются бенгальцами. Их же не ущемляют из-за того, что бенгали является нашим официальным языком? Если мы назовем нашу конституцию светской, станет ли светской целая нация?

Назия Африн написала в своем мнении для новостного портала NTV [бенг], что наличие государственной религии и в то же время защита свободы совести является способом успокоить народ, принадлежащий разным религиозным течениям:

বাংলাদেশের সংবিধানে রাষ্ট্রধর্ম হিসেবে রাষ্ট্রধর্ম থাকা না-থাকাটা একটি আপেক্ষিক ব্যাপার। ‘ইসলাম’ যেমন রাষ্ট্রধর্ম আছে, তেমনি এটাও পরিষ্কার উল্লেখ আছে যে দেশটিতে সব ধর্মের মানুষের অধিকার ও নিরাপত্তা সমান। ফলে এটা থাকায় সমাজের একটি ধর্মান্ধ অংশ আত্মতুষ্টিতে ভোগে, কিন্তু আইনের বিচারে সেটা তাদের কোনো বাড়তি সুবিধা দেয় না। সবচেয়ে বড় ব্যাপার হচ্ছে, রাষ্ট্রধর্ম থাকা বাংলাদেশে কোনো ধর্মভিত্তিক দল স্বাধীনতার পর আজ অবধি এককভাবে ক্ষমতায় আসতে পারেনি। ভবিষ্যতে পারবে এমন কোনো ইঙ্গিতও নেই।

Проблема официальной религии в конституции Бангладеш является относительной. Так, официальной религией является ислам и это гарантирует равные права и безопасность для других религий. Такое положение вещей успокаивает фундаменталистов в обществе, но у них нет никаких привилегий с точки зрения закона. Важно то, что, несмотря на существование государственной религии, ни одна религиозная партия не может прийти к власти, набрав большинство голосов на выборах. И не наблюдается признаков того, что они смогут это сделать в будущем.

Однако блогер Mohammad Jane-e-Alam [бенг] сказал, что избавление Бангладеш от государственной религии является лишь вопросом времени:

আদালতের এ আদেশে, অর্থাৎ মামলা খারিজের কারণে যারা উদ্বাহু নৃত্য করছেন-তাদের বলি-এ কিন্তু শেষ নয়। সমাজ-সভ্যতার ক্রমবিকাশের ইতিহাসের দিকে তাকালে আমরা দেখতে পাব, অগ্রগতির চাকাকে কখনো কখনো পেছনে টানা যায়-কিন্ত তা সাময়িক-চুড়ান্ত বিচারে সমাজ এগিয়েই চলেই । আজকের যুগে এগিয়ে যেতে হলে, উন্নত সমাজ গড়তে হলে,মানবাধিকার সংরক্ষণ, সুশাসন, অর্থনৈতিক উন্নয়ন অগ্রগতি অর্জন করতে হলে, আধুনিক রাষ্ট্র ব্যবস্থার কোন বিকল্প নেই। বিজ্ঞান ভিত্তিক সেকু্লার রাষ্ট্র ছাড়া কোন রাষ্ট্র আধুনিক রাষ্ট্র হয়ে ওঠতে পারে না।

Люди, радующиеся решению Верховного суда о непринятии петиции, я говорю вам, что это ещё не конец. Если мы посмотрим на развитие общества и цивилизации, вы увидите, что вы можете иногда остановить движение прогресса, но это не мешает обществу идти вперед. В наши дни при вашем желании построить развитое общество, обеспечить его правами человека, законами и достигнуть развития экономического  не бывает другой модели современного государства. Без существования светского, занимающегося наукой народа ни одно общество не может быть современным государством.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо