Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Большинство текстильщиков Бангладеш — женщины, но их профсоюзные лидеры были мужчинами. До сегодняшнего дня

Работницы Alif Embroidery Village, текстильной фабрики в Дакке, Бангладеш. Фото: Эми Йи. Используется с разрешения PRI

Работницы Alif Embroidery Village, текстильной фабрики в Дакке, Бангладеш. Фото: Эми Йи. Используется с разрешения PRI

Эта статья и репортаж Bruce Wallace для The World были опубликованы на сайте PRI.org 16 сентября 2015 года. Размещается здесь как часть соглашения об обмене контентом.

[Все ссылки — на английском языке]

Маленькая комната на третьем этаже кирпичного здания в Дакке, столице Бангладеш, вмещает не больше 15 человек. Остальные остаются слушать в коридоре. Все они работают на Dacca Dyeing — заводе, производящем одежду для множества компаний, в числе которых Gap и Targert. И сегодня они хотят создать профсоюз.

Listen to this story on PRI.org »

Текстильная промышленность Бангладеш пережила за последние годы две ужасные катастрофы: пожар на фабрике Tazreen в ноябре 2012 года и обрушение торгового центра и фабрики по пошиву одежды Rana Plaza в апреле 2013 года. После этих событий был запущен процесс реформирования отрасли, а также реорганизации работы на местах. Группы рабочих (большей частью женщины) начали проводить встречи в таких же крохотных помещениях, как то, которое упоминается выше, обсуждая публичный и потенциально опасный шаг: объявить руководству компании — которое практически полностью состоит из мужчин — о своем намерении создать профсоюз.

Когда замолкает вечерний призыв на молитву, в этой комнате Срити Актер (Sritee Akter), генеральный секретарь Федерации работников текстильной промышленности, начинает разговаривать с собравшимися. Раньше она сама работала на текстильной фабрике.

Шамима Актер (Shamima Akter), сотрудник Федерации работников текстильной промышленности Бангладеш, говорит с текстильщицами о проблемах, которые им придется преодолеть, организовывая профсоюз. Фотография: Брюс Уоллес. Публикуется с разрешения PRI

Шамима Актер (Shamima Akter), сотрудник Федерации работников текстильной промышленности Бангладеш, говорит с текстильщицами о проблемах, которые им придется преодолеть, организовывая профсоюз. Фотография: Брюс Уоллес. Публикуется с разрешения PRI.

Она рассказывает им о том, что в 1994 году зарабатывала 250 бангладешских так — около 3 долларов— в месяц. Она говорит, что с того момента, как начала бороться за права работниц, побывала в тюрьме два раза.

«Я сама работница, а не лидер. Я никогда не позиционировала себя как лидера, — делится она с аудиторией. — Просто я понимаю немножко больше, чем вы. Но есть вещи, которые знаете вы и которых не знаю я».

Нет ничего нелегального в организации профсоюза в Бангладеш, однако работники продолжают собираться тайно. Они перенесли место встреч сюда из-за слишком любопытного соседа, который начал задавать вопросы. Актер предупреждает работниц, что когда начальники узнают об их собраниях, то попытаются столкнуть их лбами, заставить подписать такие документы, чтобы потом можно было легко уволить всех неугодных. Руководители могут действовать очень жестко.

Vertex — швейная фабрика в Дакке, Бангладеш, потратила $1.2 миллиона на развитие и 4.500 работников. Фотография: Эми Йи. Используется с разрешения PRI

Vertex – швейная фабрика в Дакке, Бангладеш, потратила $1,2 миллиона на развитие фабрики, где работают 4.500 работников. Фотография: Эми Йи. Используется с разрешения PRI

«Однажды они могут напасть на Рахиму, — Актер указывает на женщину, сидящую прямо перед ней, — а на следующий день это будет кто-то другой. Вы должны выступить против подобных действий, и тогда они не осмелятся напасть на следующего работника».

Два года назад текстильщики в долгой борьбе смогли добиться повышения зарплаты — в два раза больше минимальной ставки — увеличив свой заработок до 68 долларов месяц. Актер говорит, что профсоюзы будут сражаться за двукратное повышение в течение пяти лет. Новый закон о труде также гарантирует более долгий отпуск по беременности и родам и участие работников в распределении прибыли компании. Но, по мнению Актер, только профсоюзы могут превратить эти обещания в реальность.

«Профсоюз — как зонтик, — рассказывает она. — Мы не мокнем под дождем, а также он защищает нас от солнца».

Спустя полчаса работницы выстраиваются в очередь, чтобы заполнить форму, в которой говорится, что они желают создать профсоюз. Актер в это время продолжает объяснения.

Офисы бангладешской Ассоциации представителей текстильной промышленности занимают целую башню, которая возвышается над Даккой. 4 года назад Верховный суд Бангладеш вынес решение, что это здание было построено без разрешения на строительство и в экологически опасной зоне, после чего потребовал снести здание. Но ничего не изменилось. Фотография: Брюс Уоллес. Публикуется с разрешения PRI

Офисы бангладешской Ассоциации представителей текстильной промышленности занимают целую башню, которая возвышается над Даккой. 4 года назад Верховный суд Бангладеш вынес решение, что это здание было построено без разрешения на строительство и в экологически опасной зоне, после чего потребовал снести здание. Но ничего не изменилось. Фотография: Брюс Уоллес. Публикуется с разрешения PRI

Спустя несколько дней я и мой переводчик столкнулись с Актер, выходящей из офисов бангладешской Ассоциации представителей текстильной промышленности — объединения собственников швейных фабрик. На долю экспорта текстиля в прошлом году пришлось 24 миллиарда долларов, что составляет 80% от общего объема экспорта Бангладеш. Большинство выбираемых должностных лиц страны имеют свои интересы в этом секторе. Это как раз то, против чего борется Актер.

Профсоюзы были запрещены в Бангладеш в 2007 году во время введения военными чрезвычайного положения, чтобы снизить уровень политических волнений. Однако вопрос о профсоюзах получил новое развитие благодаря новому закону о труде, принятому в 2013 году. Около 400 профсоюзов было зарегистрировано с этого момента, по данным некоммерческой организации AFL-CIO’s Solidarity Center в Дакке. На сегодняшний день 150.000 работников являются членами профсоюзов, что, конечно, очень мало, если брать общую цифру в 4 миллиона трудящихся. При этом женщины, которые составляют 80% работников текстильной промышленности, крайне редко занимают ответственные посты.

«Внутри профсоюзов — четкая иерархическая структура, в которой доминируют мужчины, — делится Санчита Саксена (Sanchita Saxena), управляющая Центром бангладешских исследований Chowdhury (Chowdhury Center for Bangladesh Studies) при Калифорнийском университете Беркли. — Очень часто руководители и профсоюзные лидеры являются постоянными сотрудниками торговых ассоциаций и сами никогда не работали на текстильной фабрике».

Тем не менее, процент женщин среди профсоюзных лидеров увеличивается. Наиболее известные в стране представители профсоюзов — женщины, Назма и Кальпона Актер (они однофамилицы и не имеют никакого отношения друг к другу или к Срити Актер). AFL-CIO’s Solidarity Center сообщает, что сегодня 2/3 руководителей профсоюзов на уровне завода — женщины.

И это хорошая новость для профсоюзов, которые пытаются убедить текстильщиц рискнуть и присоединиться к ним. Организатор Срити Актер знает, как разговаривать с работницами. Например, она использует метафору, которую могут понять только бенгальцы из сельских районов, о том, как поймать особенно скользкую рыбу.

Текстильщицы в

Текстильщицы в «женском кафе» в Дакке после работы; они здесь, чтобы узнать все о правах и обязанностях работников. Фотография: Эми Йи. Публикуется с разрешения PRI

«Собственники — скользкие, как рыба. И вы знаете, как схватить самую скользкую рыбину?», — спрашивает она.

«Нужен пепел!», — отвечают работницы.

«Именно пепел. И этот пепел — наш профсоюз,— улыбается Актер. — Все работники должны объединиться».

Я беседую с Актер через несколько месяцев после этой встречи с работницами в Dacca Dyeing. Она рассказывает, что власти два раза отказали им в создании профсоюза, каждый раз ссылаясь на то, что барьер в 30% подписей от рабочих предприятия не был пройден.

Актер это не пугает. Они будут подавать заявление снова и в следующий раз соберут 70% подписей. Как она с самого начала говорила работницам фабрики Dacca Dyeing: «Вы не должны опускать руки и должны потребовать соблюдения ваших прав».

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо