Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Турция возвращается в ужасные 90-е?

Стамбул, Турция. 19 августа 2015. Протестующие женщины с пустыми кастрюлями в руках выкрикивают лозунги во время антивоенной акции. В тот же день произошла атака террористов на дворец Долмабахче в Стамбуле и теракт на юго-востоке страны, в результате которого погибли восемь солдат турецкой армии.

Стамбул, Турция. 19 августа 2015 года. Протестующие женщины с пустыми кастрюлями в руках выкрикивают лозунги во время антивоенной акции. В тот же день произошла атака террористов на дворец Долмабахче в Стамбуле и теракт на юго-востоке страны, в результате которого погибли восемь солдат турецкой армии. Фотография Avni Kantan с сайта Demotix. ID: 8349345.

Поскольку я родилась в то время, когда в первый раз вспыхнул вооружённый конфликт между Рабочей партией Курдистана (РПК) и турецкой армией, всё своё детство я каждый день на телеэкране и в сообщениях газет видела смерть и террористические атаки.

Этот конфликт принёс несчастье в мою семью, когда 20 лет назад во время службы в армии в городе Муш на востоке страны был убит мой двоюродный брат. Этот регион всегда считался «опасным».

Начиная с парламентских выборов, прошедших 7 июня этого года, Турция вступила в порочный круг насилия, в котором эхом отзывается военный конфликт 80-90-х годов.

Правительство правящей Партии справедливости и развития (ПСР) приложило немало усилий для достижения мира с РПК и разрешения курдского вопроса: вооружённое противостояние между РПК и турецкой армией было прекращено после достигнутого в 2013 году соглашения о перемирии.

В марте 2013 года во время празднования Новруза (новый год у иранских и тюркских народов) на съезде в Диярбакыре было зачитано письмо находящегося в заключении лидера РПК Абдуллы Оджалана, в котором он призвал вооружённые силы РПК отойти к турецкой границе.

Начало мирного процесса с курдскими сепаратистами было, пожалуй, самым значительным достижением ПСР за все годы её правления, начиная с 2002 года.

Прекращение вооружённого конфликта было краеугольным камнем внутриполитической стабильности и делало страну привлекательной для иностранных инвестиций. Экономика страны постоянно росла, что выражалось в росте курса турецкой лиры и достижении европейского уровня социального обеспечения граждан.

К сожалению, нынешний президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в ходе парламентских выборов 2015 года сам свёл на нет все свои самые значительные достижения.

Его возрастающая склонность к авторитаризму привела к потере сторонников среди курдского населения.

Невзирая на то, что по конституции страны президент не имеет права участвовать в борьбе политических партий, он использовал своё положение для поддержки ПСР.

Кроме того, в марте он заявил [анг]: «Они продолжают говорить о курдской проблеме. О чём ты говоришь, приятель? Какая курдская проблема?»

Лидер левой прокурдской Демократической партии народов (ДПН) Селахаттин Демирташ охарактеризовал [тур] подобные заявления президента как «предвыборный аттракцион».

По мере того как росла поддержка избирателями политической платформы ДПН, высокопоставленные представители ПСР, в свою очередь, неоднократно делали выпады [анг] в сторону своих политических оппонентов. Так, заместитель премьер-министра Ялчин Акдоган, который когда-то и предложил ДПН выступить в качестве партнёров на переговорах [об урегулировании курдской проблемы], теперь говорит о том, что их растущая популярность стала угрозой тому самому мирному процессу, непосредственными участниками которого и были две этих партии.

Несмотря на то, что собрания и штабы ДПН за время предвыборной кампании более 100 раз были подвергнуты террористическим атакам, партия сумела преодолеть десятипроцентный проходной барьер для того, чтобы получить места в парламенте.

Это привело к потере ПСР парламентского большинства, что в свою очередь поставило под большое сомнение планы Эрдогана с помощью квалифицированного большинства в парламенте провести конституционную реформу с целью приведения Турции к президентской форме правления.

Ситуация накаляется

Как и предсказывал Акдоган, мирный процесс вскоре застопорился.

Первым инцидентом стала террористическая атака в Суруче 20 июля этого года, когда террорист-смертник, связанный с радикальной террористической группировкой ИГИЛ [деятельность которой запрещена на территории РФ], убил 34 человека, более 100 получили ранения.

Этот террористический акт был направлен против членов молодёжных социалистических движений, которые собрались в Суруче для совместного составления плана реконструкции сирийского приграничного города Кобани, населённого преимущественно курдами и сильно пострадавшего в результате осады со стороны боевиков ИГИЛ.

Через два дня после этой атаки в турецком городе Джейланпынар, находящемся у границы с Сирией, в своих домах были найдены убитыми двое полицейских.

На следующий день в результате террористической атаки РПК в Диярбакыре погиб ещё один турецкий полицейский. В этот же день боевики ИГИЛ со стороны Сирии обстреляли силы турецкой армии, убив одного военнослужащего.

Эти смертоносные атаки, произошедшие на юго-востоке Турции в конце июля, привели к тому, что правительство страны приняло решение о проведении широкомасштабной военной операции не только против ИГИЛ, но и против РПК.

Премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу заявил [анг], что «военные операции, которые начались сегодня, являются частью большого антитеррористического плана».

Однако до настоящего времени большая часть военных операций турецкой армии была направлена против военных объектов РПК в Ираке.

Каждый день местные информационные агентства сообщают о столкновениях с курдскими партизанами и пострадавших солдатах, нападениях РПК на полицейские участки и операциях против РПК в горах Кандиль.

С 20 июля по 20 августа по всей Турции погибло 140 человек [тур], большая часть из них  — в городах с преобладанием курдского населения. Среди этих жертв 55 были гражданскими лицами, 32 — курдскими партизанами и 53 — солдатами и полицейскими.

Стамбул, Турция. 19 августа 2015. После перестрелки с двумя вооружёнными террористами полиция ставит ограждение у входа на территорию знаменитого дворца Долмабахче, где располагается официальная резиденция премьер-министра Турции.

Стамбул, Турция. 19 августа 2015. После перестрелки с двумя вооружёнными террористами полиция ставит ограждение у входа на территорию знаменитого дворца Долмабахче, где располагается официальная резиденция премьер-министра Турции. Фотография Avni Kantan с сайта Demotix. ID: 8347856.

Несмотря на то, что происходящее очень напоминает ситуацию 90-х годов, турецкое общество с тех пор значительно изменилось. За два последние десятилетия курды и турки в равной степени осознали, что они хотят жить в мире друг с другом и решать все проблемы путём диалога.

«Пусть они сами идут воевать»

Возобновившееся насилие убеждает людей в том, что политики не считаются с их настоятельным требованием мира, действуя в угоду своим узким политическим интересам.

Похороны новых жертв и рост протестных настроений идут рука об руку.

Реджеп Бейкур был одним из восьми солдат турецкой армии, погибших в результате теракта РПК в иле Сиирт на юго-востоке Турции. Он происходил из курдской семьи, так же как и погибший вместе с ним его товарищ Мехмет Халил Баркин.

Во время похорон Реджепа один из его родственников назвал президента Эрдогана ответственным за его гибель [анг].

Омер Билир сказал: «Я отправил [в армию] своего родного брата, а получил назад его труп. Пусть президент знает об этом. Способен ли он понять, сколько горя мне пришлось пережить за всю мою жизнь? Братьев заставляют воевать с братьями. Пусть Бог покарает его, пусть то же самое произойдёт с его сыном. Если бы на месте моего брата оказался его сын, как бы он это воспринял? Я молю Бога об отмщении».

Семья погибшего солдата не позволила вывесить на сельских улицах турецкие государственные флаги и провести официальную церемонию военных похорон.

Капитан Али Алкан погиб в результате террористической атаки на полицейский участок в Ширнаке. Подполковник Мехмет Алкан, держа гроб с телом своего погибшего брата, сказал: «Алим. Кто его убийцы? Кто в этом виновен? Что вдруг произошло с теми, кто до вчерашнего дня говорили о достигнутом мире, а сейчас провозглашают войну до победного конца? Пусть они сами идут воевать».

Однако вместо того, чтобы попытаться найти решение, политики, такие как министр энергетики Танер Йылдыз разжигают националистические страсти.

Недавно Йылдыз заявил, что он сам хотел бы стать жертвой теракта, если на то будет Божья воля. Малоосуществимое желание, если принять во внимание, что он перемещается в бронированном автомобиле и постоянно окружён своими телохранителями.

Премьер-министр Давутоглу также заявил о своей готовности умереть во время проведения организованного профсоюзами митинга «Гражданская инициатива против терроризма»: «Я надеюсь, что Господь избавит наш народ от необходимости вновь приносить жертвы. Но мы готовы пожертвовать собой и нашими сыновьями ради этой страны, ради её единства, ради мира… И пусть весь мир знает о нашей решимости».

Теперь этот конфликт, тлевший на периферии политической и экономической жизни страны, оказывается в самом её центре.

19 августа по пути к площади Таксим я проходила мимо дворца Долмабахче [бывший дворец османских султанов в Стамбуле, в настоящее время официальная резиденция премьер-министра Турции] буквально за полчаса до того, как он был атакован двумя членами радикальной марксистско-ленинской группировки DHKP-C [Революционная народно-освободительная партия-фронт]. Террористы атаковали охранявших дворец полицейских с помощью ручных гранат и огнестрельного оружия.

Благодаря тому, что полицейские находились в пуленепробиваемых пунктах охраны, никто из них не погиб.

Люди впали в панику, когда над самой известной и многолюдной стамбульской улицей Истикляль стал кружить вертолёт, потому что в районе площади Таксим ранее уже происходили теракты.

Я стала просматривать Twitter, чтобы узнать, что происходит, и увидела новости об атаке на дворец Долмабахче. Мне повезло, что я разминулась с террористами на каких-нибудь полчаса, но мне всё равно было страшно, потому что подобные атаки могут произойти где угодно.

Последний месяц я стараюсь быть осторожной и избегать многолюдных мест, таких как метро, но в Стамбуле живут миллионы людей, которые не могут отложить свои повседневные дела.

И снова выборы

Как лидер крупнейшей в стране политической партии Давутоглу после июньских выборов должен был сформировать коалиционное правительство, однако в ПСР в надежде вернуть себе парламентское большинство решили прибегнуть к процедуре досрочных выборов.

После полного провала переговоров о создании коалиции 25 августа президент Эрдоган назначил на 1 ноября внеочередные выборы в парламент Турции.

Те угрозы безопасности, которые существуют в настоящий момент, могут сыграть на руку ПСР и привлечь на их сторону голоса националистов, хотя едва ли партия сможет вернуть себе большинство в парламенте, необходимое для проведения конституционной реформы, которая так нужна Эрдогану.

Между тем политическая нестабильность приведёт к тому, что бюджет страны будет перераспределён в пользу военных расходов за счёт урезания социальных программ.

И я не могу себе представить, чтобы кто-либо из политиков, ответственных за нынешнее обострение конфликта и гибель людей, испытал что-нибудь похожее на угрызения совести.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо