Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Новые одежды правых: как латиноамериканскую молодежь очаровывают старыми неолиберальными идеями

Glória Álvarez, a estrela da juventude latino-americana. Foto: Fernando Conrado/Divulgação

Глория Альварес, «звезда» молодежи Латинской Америки. Фото: Фернандо Конрадо / Divulgação

Эта статья была написана Мариной Амарал и первоначально опубликована Agência Pública [пор]. Она будет перепечатана Global Voices в трех частях, по соглашению об обмене контентом. 

«Наше тело — наша частная собственность и только мы можем решать, что с ним делать»,  — говорит на испанском языке красноречивая блондинка, изящно передвигаясь по сцене «Форума свободы», украшенной плакатами с брендами официальных спонсоров форума — Souza Cruz (сигареты), Gerdau (сталь), Ipiranga (нефть) и RBS (местная телевизионная станция). Аудитория, заполнившая театр на две тысячи мест Папского католического университета Риу-Гранди-ду-Сул (Pontifical Catholic University of Rio Grande do Sul, PUC-RS) в Порту-Алегри, взрывается смехом и аплодисментами, реагируя на речь Глории Альварес, 30-летней гражданки Гватемалы, дочери кубинца и родившейся в семье выходцев из Венгрии матери.

Глория, или @crazyglorita (которая может гордиться тем, что у нее 55 тысяч подписчиков в Twitter и 20 тысяч подписчиков в Facebook), славу в среде придерживающейся правых взглядов молодежи Латинской Америки завоевала в конце 2014 года, когда запись ее выступления на заседании Молодежного ибероамериканского парламента в Сарагосе (Испания) с атаками на «популизм» в Латинской Америке, была размещена в YouTube [исп] и быстро набрала популярность. На главном форуме правых сил в Бразилии Глория и бывший губернатор штата Южная Каролина, республиканец Дэвид Бесли, были единственными из 22 бразильских и иностранных руководителей дискуссионных групп, которые удостоились чести выступить с ключевыми речами на основных заседаниях, которые дали направление дебатам трехдневного мероприятия, прошедшего в этом году под девизом «Пути свободы».

Глория, радиоведущая с 10-летним стажем, представляющая сейчас свое ТВ-шоу — настоящая шоувумен. Она находчиво руководит аудиторией, состоящей в основном из студентов PUC-RS — элитного учебного заведения, находящегося в самом южном штате Бразилии. «Кто из присутствующих считает себя либералом или либертарианцем — поднимите руки!» —  просит она. Зрители в ответ поднимают руки. «А, хорошо!» —  она успокаивается. Ее миссия заключается в том, чтобы научить идеологических союзников тому, «как очаровать и обольстить толпу левых» и победить «эскадрон бородачей, одетых в че-геварианские береты», объясняет молодой лидер Национального гражданского движения, небольшой организации, созданной в Гватемале в 2009 году, на волне движений, которые требуют (без успеха) импичмента лидера социал-демократической партии Альваро Коломы.

Первый урок — использовать в социальных медиа созданный Глорией хэштег «RepXPop» (Республика против популизма), который, как она думает, заставляет взглянуть по-новому на «устаревшее разделение на левых и правых». «Честный интеллектуал левых взглядов должен признать, что трудовая занятость — единственный путь создания богатства, а тот, кто в 21 веке придерживается правых взглядов, должен признать, что сексуальность, мораль и наркотики являются проблемами отдельно взятого индивидуума; они не моральная власть во Вселенной», —  продолжает она; за этой фразой опять следует очередной раунд аплодисментов. Нет —  чувству вины, моральной или социальной, говорит она. Индивидуальная свобода, «расширение прав и возможностей» для молодежи, низкие налоги, минимальное вмешательство государства — повестка дня правых либералов (в экономических терминах) по всему миру. «Богатство не передается, дамы и господа, богатство создается, начинаясь в голове каждого из вас», — говорит она. Глория отвергает социальные программы помощи бедным, также как и политику признания прав женщин, темнокожих, инвалидов. Она ставит под сомнение даже само существование концепции «меньшинств»: «Нет никаких меньшинств; наименьшее меньшИнство — индивидуум и для него меритократия работает наилучшим образом!» [Меритократия — принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка — прим. пер.].

«Существует истина, которую должен познать каждый, чтобы обрести мир и если он не хочет жить как лицемер. Все мы, семь с половиной миллиардов человек, живущих на этой планете — эгоисты. Это правда, мои дорогие бразильские друзья! Это плохо? Это хорошо? Нет, это просто реальность! — безапелляционно заявляет она. — Некоторые люди не принимают эту реальность и говорят: „Нет! (Глория кричит, подражая мужскому голосу) Я создам первое альтруистичное общество!“ Берегитесь, бразильцы! Берегись, Латинская Америка! Эти люди — как Сталин в Советском Союзе, Ким Чен Ир в Северной Корее, Фидель Кастро на Кубе или Уго Чавес в Венесуэле. И почему мы, как овцы, следуем за этими лицемерами? Потому что (она теперь подражает голосу пожилой женщины) они учат нас, что неправильно быть эгоистичными и что думать только о себе — грех. Кто из вас не слышал такой фразы: „Нам нужен хороший человек, который думает не только о себе!“» — говорит Глория, наклоняясь вперед, а затем выпрямляясь, чтобы вернуться в горделивую позу.  «Mira, señores [Посмотрите, господа – исп.], такого человека не существует, никогда не существовало и не будет существовать, если только он не космический пришелец!» Бурные аплодисменты.

Она объясняет, что известные борцы за свободу также несут определенную ответственность. Они не знают, как донести свои идеи или как использовать технологии, чтобы расширить полномочия граждан и сделать Латинскую Америку свободной. «Если мы будем продолжать обсуждать макроэкономику, ВВП и тому подобное, мы проиграем битву. Нам нужно учиться у популистов говорить то, что люди понимают, чтобы они идентифицировали себя с нашим делом, —  говорит она. —  Я вам дам другой совет, поскольку говорят, что мы, либералы — проклятые эксплуататоры», – говорит она с сарказмом. «Я нашла очень хороший способ описать концепцию частной собственности. Левые по поводу этой концепции высказываются: „О-о-о!“», —  говорит она, отклоняясь телом назад. Затем продолжает: «Частная собственность —  это то, что мы накопили за нашу жизнь, начиная с нашей главной собственности: тела и разума. Прошлое —  разное для каждого, это накопление —  личное, —  говорит она. —  Это делает нас, позорных либералов, чуть более человечными и чуть более сердечными», — улыбается она. Аплодисменты.

«Некоторые люди хотят иметь право на охрану здоровья и медицинскую помощь, образование, труд, жилище. ООН теперь хочет закрепить универсальное право на Интернет», — презрительно говорит она, хотя сама только что подчеркнула, что технологии — ключ к изменению мира. «Представьте, здесь и прямо сейчас, одни хотят иметь право на образование, вторые — на охрану здоровья, третьи — на жилище. Итак, чтобы предоставить медицинские услуги некоторым из вас, всем присутствующим здесь придется платить налоги, чтобы финансировать эти услуги. Затем одни станут ВИП-гражданами, разве не так? А другие — гражданами второго сорта. Если я предоставлю некоторым из вас возможность получать образование, а оплачивать это будет каждый, одни станут ВИП, а другие —  гражданами второго сорта. Это — не пренебрежение социальной справедливостью, это неравенство перед законом», — делает вывод она, на фоне аплодисментов.

«Если все и каждый в Латинской Америке будет иметь право на жизнь, свободу и частную собственность, все и каждый будет стремиться получать образование, медицинскую помощь, иметь дом, который хочет — не будет нужды в супер-Чавесе, супер-Моралесе и супер-Коррее». Овации и свист. Незадолго до окончания своей 40-минутной презентации Глория приглашает публику бросить вызов миру, который считает латиноамериканцев жертвами, а также подходу «во всем виноваты янки», который разрушает самооценку и смелость рисковать, чего требует предпринимательский дух. Публика аплодирует стоя.

Неолибералы и либертарианцы

Глория Альварес Америки не открыла. Новое — это язык, который она использует. Национальное гражданское движение, к которому она принадлежит, «финансируют некоторые крупнейшие компании из списка принадлежащих традиционной бизнес-элите» —  информирует журналист Мартин Родригез Пейесер, руководитель компании-владельца гватемальского сайта Nómada, партнера Agência Pública. «Из близких к Движению источников я узнал, что одна из корпораций, поддерживающих его массовые акции и лоббирование в Конгрессе — Azúcar de Guatemala, мощный картель из 14 компаний (Гватемала является крупнейшим в мире экспортером сахара). Кстати, у гватемальских компаний есть инвестиции в Бразилии»,   —  резюмирует журналист.

То же самое можно сказать и об идеях. Несмотря на привлекательное название, либертарианцы занимают «скромное положение среди тех, чьи идеи оказали влияние в послевоенную эру — в отличие от интервенционистских [захватнических – прим.пер.] политик, подпитываемых идеями Кейнса», — объясняет экономист Луис Карлос Прадо из Университета Рио-де-Жанейро. [Джон Мейнард Кейнс —  английский экономист, один из основателей макроэкономики как самостоятельной науки; основатель кейнсианства, макроэкономического течения, сформировавшегося как реакция экономической теории на Великую депрессию в США — прим.пер.].

После нефтяного кризиса 70-х годов прорыночные экономисты Фридрих Хайек (лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 года), монетаристы Чикагской школы Милтона Фридмана (лауреат Нобелевской премии по экономике 1976 года) [Чикагская школа — направление в экономической теории, основанное Милтоном Фридманом — прим. пер.], а также новые классики, объединившиеся вокруг Роберта Лукаса (лауреат Нобелевской премии по экономике 1995 года)  [Роберт Лукас-мл.  — американский экономист, вместе с Полом Ромером является основоположником новой теории экономического роста — прим. пер.] начинают доминировать в сфере глобального экономического мышления и становятся известны публике как «неолибералы». Их концепции были представлены Латинской Америке наиболее консервативными секторами американского общества, состоящими по большей части из научно-исследовательских институтов, связанных с Рональдом Рейганом, который проиграл праймериз от республиканской партии на президентских выборах 1968 и 1976 годов; позже, в 1980 году, победив в президентской гонке, Рейган сделал Фридмана своим советником. Неолибералы также доминировали в правительстве Маргарет Тэтчер  (1979-1991) в Великобритании. «Защитники классического либерализма защищали также и политические свободы, сторонники же „неолиберализма“ защищают только невмешательство государства в экономику, не заботясь о политических свободах; это они беззастенчиво поддержали диктаторские режимы  такие как режим Пиночета в Чили»,  говорит Прадо.

Гватемала, откуда родом Глория Альварес — хороший пример того, почему либертарианские идеи распространились в Латинской Америке. В 1971 году «солидная часть экономической элиты Гватемалы выбрала правый либерализм как свой политический проект. Это случилось тогда, когда они основали Университет Франциско Маррокин (UFM)»,  говорит Пейесер. «Основатель Университета Мануэль Айау, известный как Эль Мусо (намек на Муссолини), стал участвовать в фашистском, антикоммунистическом проекте MLN [Movimiento de Liberación Nacional, или Национальное освободительное движение]. С тех пор UFM готовит политические и академические кадры для дискредитации государственной политики и политики социальной справедливости и для того, чтобы превратить Гватемалу в страну, в которой платят налогов меньше, чем во всех странах Латинской Америки (11 процентов от ВВП) и в страну, в которой налоги распределяются по минимуму», говорит он. Именно в этом университете Глория училась и «стала либертарианкой, менее консервативной, чем ее профессора, взгляды которых являют собой смесь неолиберализма и Opus Dei [Opus Dei —  в переводе с латинского „промысл Божий“  — прим.пер.]. Альварес провозглашает себя атеистом и поддерживает право на аборт. И хотя она и является „звездой“ правых Латинской Америки, в Гватемале на нее ссылаются мало. У нее нет твердой политической платформы и она не будет кандидатом на политический пост. Я ее вижу больше как своего рода либертарианского enfant terrible», говорит Пейесер. [Enfant terrible — в переводе с французского «непослушный ребенок»; выражение употребляется также, когда говорят об успешном «гении» в какой-то сфере, который ломает сложившиеся стереотипы и является мятежником — прим.пер.].

Либертарианцы обрели большую силу в США после финансового кризиса 2008 года (за ним последовали громкие требования регулирования рынка) и выборов Барака Обамы. Либертарианцы проповедуют превосходство личности над государством, абсолютную свободу рынка и яростно защищают частную собственность. Они считают, что  причиной экономического кризиса, который привел к нищете 50 млн людей, были не слабые механизмы регулирования финансового рынка, а поддержка правительством отдельных отраслей экономики. Они настойчиво отвергают социальную политику администрации Обамы. Тем не менее, значительное количество либертарианцев начали дистанцироваться от традиционализма, принципы которого (в плане поведения) ассоциируются с принципами правых, и защищать позицию, которая обычно ассоциируется с левыми — легализация наркотиков и толерантное отношение к гомосексуалистам, во имя индивидуальной свободы. Американский сенатор Рэнд Пол, подающий надежды кандидат в президенты, является одним из самых известных представителей движения.

«Либертарианцы, члены „Движения чаепития“ консерваторов (радикальное правое крыло Республиканской партии в США), сотрудничают также с научно-исследовательскими институтами (такими как Институт Като) и активны в сфере пост-модернистских прав (пример —  Кэмерон в Великобритании, который модернизировал государственную повестку дня относительно пособий)», —  говорит Прадо. Он посмеивается, когда я спрашиваю его о бразильских либертарианцах, последователях Фридриха Хайека и Австрийской школы Людвига фон Мизеса [Австрийская школа — теоретическое направление экономической науки, подчеркивающее роль самоорганизаующей силы рыночного ценового механизма — прим. пер.]. «Австрийская школа не имеет большого влияния, даже в академических кругах, — говорит он. — Кто эти либертарианцы? В Бразилии мы имеем опытных экономистов, которые следуют трендам, продвигаемым новыми классиками в экономике — например, Робертом Лукасом (лауреат Нобелевской премии по экономике), кроткими политиками с правыми взглядами (такими как Рональду Кайаду – сенатор от штата Гояс) и представителями консервативного среднего класса, читающими статьи Родригу Константину (коммунист-либерал) в журнале „Veja“»,  —  утверждает он.

Кайаду и Константину  —  давние участники Форума свободы в Порту-Алегри. Новое — только то, что либертарианцы, члены «Движения чаепития», умудряются представлять себя бразильской молодежи в качестве дружелюбного нового лица правых.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо