Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Язан Хальвани – уличный художник из Бейрута

The Fairuz Mural in Gemmayzeh, Beirut. Photo by Yazan Halwani.

Стена с изображением певицы Фейруз в Геммайзе, Бейрут. О Фейруз Язан говорит: “Фейруз – это символ национального единства, вполне возможно, она является единственным человеком, которого любят все без исключения ливанцы. Она – позитивная часть нашей культуры. Ее изображение – одна из первых моих картин, я использовал именно эту стену, чтобы закрыть старые политические надписи. Чрезвычайно интересно наблюдать за тем, какое количество людей идентифицируют себя с ней”. Фотография Язана Хальвани

“Бейруту,
Из глубины моего сердца, несу мир Бейруту,
И поцелуи морю и родным очагам,
И скале с лицом старого моряка.
Она исходит из души народа, из вина,
Она приходит с потом, из жасмина.
И как её вкус мог стать вкусом дыма и огня?”

Это перевод стихов [анг] одной из самых знаменитых песен Фейруз – “Бейрут”. В настоящее время песня, полная грусти и страдания, все чаще упоминается как символ истории Ливана. Фейруз поет о Бейруте и его народе так, как если бы они были единым целым: “Ты мой, ты мой. Обними меня,” – столько страдания и столько же надежды.

С этим же чувством Язан Хальвани [анг] возвращается на улицы, чтобы сделать их более “бейрутскими”. Его оружие? Искусство. Корреспондент Global Voices провел беседу с этим молодым ливанским художником граффити, чтобы больше узнать о его предмете его увлечения.

Yazan Halwani in front of the yet-unfinished Fairuz mural in Gemmayze. Source: Facebook.

Язан Хальвани работает над стеной с изображением Фейруз в Геммайзе. Источник: Facebook.

Global Voices: Язан, представься пожалуйста.

My name is Yazan Halwani and I am a street artist and calligrapher from Beirut, Lebanon. I have been street painting for around seven years now, mainly in Beirut, the city that inspired it all, but also in Tunisia, Singapore, Dubai, France.

Меня зовут Язан Хальвани, я уличный художник и каллиграф Бейрута, Ливан. Занимаюсь около семи лет уличным искусством, в основном в Бейруте – в городе, который и вдохновил меня на это, но также и в Тунисе, Сингапуре, Дубаи, во Франции.

GV: Как ты можешь описать свою работу?

My current work is a style I have developed myself over the past years. It combines Arabic calligraphy, oriental geometry and patterning and portraiture. I think that my work is also not only about mural painting but more about the relation of the wall to the people and the city it surrounds. For example the Feyrouz mural has become somewhat of a landmark for the people living around it. The owner of the several buildings around it called it:”The most photographed wall in the city”. One time when someone scribbled on the Fairuz mural, someone living next to the mural called me, without knowing who he is, and asked me if I could fix the mural.

На данный момент я работаю в стиле, который разрабатывал долгие годы. Я сочетаю арабскую каллиграфию, восточную геометрию, узоры и портреты. Полагаю, что мои работы следует воспринимать не только как настенные рисунки, а как связь картины с людьми и с городом, который их окружает. Так например, стена с Фейруз стала чем-то вроде ориентира для людей, живущих неподалеку. Владелец нескольких близлежащих зданий назвал ее “Самой фотографируемой стеной города”. Однажды кто-то нарисовал каракули на стене Фейруз и человек с этих мест мне позвонил и спросил, возможно ли это исправить.

Yazan's image of what the Lebanese 100,000 LL bill would look like with Khalil Gibran, the Lebanese-American poet and author of "The Prophet".

Изображение, которое, как говорит Язан, могло бы быть на монете в 100 000 ливанских фунтов, с лицом Халиль Джебрана – американского поэта ливанского происхождения, автора “Пророка”. “По всей видимости кто-то предложил дизайн этой монеты Центральному банку Ливана, но, как я слышал, его быстро отменили, чтобы не вызвать проблемы, которые могли бы появиться в этом случае”, – говорит Язан. Фотография Язана Хальвани.

GV: Что вдохновило тебя на то, чем ты сейчас занимаешься?

I have developed over the years. I have started my work as a graffiti artist being inspired by the graffiti scene in Europe and the US, where graffiti artists write their name in flashy and colorful ways. After a few years of doing that, I started questioning the relationship the relation of my work within a city in the Middle-East: at the time, it was somewhat alien from its surroundings, I realized that writing my name was not really different than what political parties have been doing around the city. I needed to change direction.

One day, I stumbled across a book of the five main calligraphy scripts (Diwani, Koufi, Thuluth, Naqsh, etc.) and decided to change my style: instead of doing my “alias”, I would paint words, letters, images that fit much better within the city, the culture and the context. At this stage I thought that a good mural is one that talks to the citizens surrounding it: it becomes part of the city and it becomes theirs, not the artist's.

По прошествии многих лет я изменился. Когда я начал работать художником граффити, я черпал вдохновение из работ художников Европы и США, где они рисуют свое имя в ярких цветах. Через несколько лет я связал свою работу с одним из городов Среднего Востока, однако в эти годы мои картины были как-то чужды своим окрестностям, и я понял, что рисовать свое имя на стене это все равно, что писать баллончиком политические надписи в городе. Мне необходимо было изменить направление.

В один день я наткнулся на книгу о 5 принципах арабской каллиграфии (дивани, коуфи, тулут, накш и т.д.) и решил изменить свой стиль: вместо того, чтобы использовать псевдоним, я рисовал слова, буквы, изображения, которые лучше всего бы вписались в ландшафт города, его культуру и контекст. На этом этапе я понял, что граффити – это диалог с жителями города: он меняется в зависимости от его части и принадлежит в первую очередь людям, а не художнику.

Palestinian poet Mahmoud Darwish in Hamra, Beirut. This mural was vandalized and Yazan decided to repaint it in Tunisia, where Darwish spent a part of his life.

Палестинский поэт Махмуд Дарвиш в Харме, Бейрут. Эта стена была объектом вандализма и Язан решил нарисовать эту картину в Тунисе, где Дарвиш провел часть своей жизни. О Дарвише он говорит так: “Я лично высоко оцениваю позицию Дарвиша по части конфликта в Палестине, так же как и его поэзию”. Впервые он нарисовал его на улице Амра – одной из улиц, которую он как-то раз пересек в Бейруте. Но, к сожалению, кто-то испортил изображение краской. Вместо того, чтобы нарисовать его снова на том же месте, Язан решил изобразить его подальше от вандалов. Я перенес Дарвиша на улицы Туниса – страны, которая также дала ему свой приют. Я использовал для своей каллиграфии строки одной из его поэм: “Как мы можем излечиться от любви к Тунису?”

Именно по этой причине каждая стена несет в себе свою историю, связанную с людьми, которые живут в округе: стена с Али Абдаллой [анг] несёт в себе память о бездомном человеке, погибшем от холода, и напоминает людям о своей социальной ответственности и том, как важно быть неравнодушным.

Mural of Ali Abdallah, a homeless man who lived in the Hamra neighborhood. He died from the cold.

Стена с изображением Али Абдаллы – бездомного, жившего в округе улицы Амра и погибшего от холода. Фотография Язана Хальвани.

Язан рисует не только известных людей. История с Али Абдаллой показывает это особенно остро. Со слов Язана:

Some people told me that I “paint famous people”, this is not true. I paint faces that tell stories, and are part of our culture. One of my favorite murals is the one of “Ali Abdallah”, a homeless man living on Bliss street.

Ali's existence was surrounded by urban legends about how he became homeless. Some of them say he was a physics teacher that had a scaring experience during the Civil War. The one thing everyone agreed on was their love for Ali.

Despite that, on one of the coldest winter nights, Ali passed away. This tragedy triggered several short-lived initiatives to try to help the homeless in Beirut. After a few months everybody seemed to have forgotten about Ali's story. This is why I painted the mural to remind people of his friendly face, and also to remind people on an everyday basis of these short-lived initiatives.

Некоторые говорят, что я рисую только “знаменитых людей”, но это не так. Я рисую лица, которые могут поведать историю, которые являются частью нашей культуры. Одна из моих любимых стен – это стена с Али Абдаллой, человеком, который жил на улице Блисс.

Жизнь Али была окружена уличными легендами о том, как он стал бездомным. Некоторые говорят, что он был учителем физики и получил ранение на гражданской войне. Единственное, что было точно верным – многие любили Али.

Тем не менее, в одну из холодных ночей его больше не стало. Эта трагедия дала начало многочисленным инициативам, направленным на изменение положения бездомных в Бейруте. Но через несколько месяцев оказалось, что история Али забыта. И по этой причине появилась стена, с его приятным и дружелюбным лицом, чтобы напоминать людям каждый день о этих эфемерных инициативах.

Mural of Asmahan, the popular Syrian-Egyptian singer, actress and popular icon. Seen in Achrafieh, Beirut. Photo by Yazan Halwani.

Стена с изображением Асмахан – египетской певицы и актрисы сирийского происхождения. Ашрафия, Бейрут. Фотография Язана Хальвани.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо