- Global Voices по-русски - https://ru.globalvoices.org -

Через десять лет после андижанской резни узбек просит о свободе

Категории: Центральная Азия и Кавказ, Узбекистан, гражданская журналистика, права человека, протест, свобода слова
The town of Andijan in Uzbekistan.  Photo from www.panoramio.com. Licensed to reuse.

Город Андижан в Узбекистане. Фото с www.panoramio.com. Повторное использование разрешено лицензией.

13 мая исполняется десять лет с тех пор, как правительство Узбекистана устроило резню сотен мирных жителей, собравшихся на площади [1] провинциального города для того, что представляется спонтанным актом неповиновения жестокому и коррумпированному режиму.

После резни правительство Узбекистана охарактеризовало группу протестующих как «исламских экстремистов»; с тех пор это обозначение стало синонимом для всех, кто не вписывается в узкое правительственное видение идеального гражданина.

Хотя герой этого поста, Акрам Рустамов, не был среди людей в Анджане в тот день, его история даёт убедительную возможность понять климат страха и паранойи, созданный правительством — даже за тысячи километров от его границ — во имя борьбы с терроризмом.

Следующая статья написана Сонамом Сомурией (Sonum Somuria), независимым режиссёром из Guerrera Films [2] [анг]. Она появилась на EurasiaNet.org [3] [анг] 11 мая.

Я встретил 25-летнего Акрама Рустамова случайно, когда проводил расследование для репортажа о трудностях, с которыми мигранты из Центральной Азии сталкиваются в Москве, где миллионы их выполняют самую чёрную работу.

Ему были предъявлены серьёзные обвинения на родине, в Азербайджане.

Узбекская прокуратура обвиняет Акрама в поиске и наборе людей для «Исламского движения Туркестана» (некоторые эксперты по региону считают, что эта группировка изобретена узбекскими секретными службами) или в призыве к джихаду на родине и в стремлении пройти военную подготовку в Сирии.

Узбекистан годами использовал сфабрикованные обвинения в терроризме для заточения критиков и тысяч других, в основном мирных мусульман, утверждают правозащитные группы. Режим Ислама Каримова использует аресты и закрытые суды для сохранения атмосферы страха и легитимизации авторитарного правления дома и за границей. Подъём Исламского государства в Сирии и Ираке — последнее оправдание.

Активист Бахром Хамроев из «Мемориала», ведущей правозащитной организации России, назвал обвинения, выдвинутые против Акрама, «сфабрикованными и сфальсифицированными».

Акрам попросил меня снять кинофрагмент о его истории. Он был в отчаянии, пытаясь доказать свою невиновность.

Проводя время с узбеками в Москве, я быстро смог понять, что многие живут в страхе чего-то куда хуже, чем банды русских националистов или работодатели теневого сектора, о которых я собирался писать.

Когда один из друзей Акрама — грузный, уверенный в себе парень, которого я буду звать Ахмед — услышал, как мы обсуждаем теории о том, что режим Каримова стоял за взрывами в Ташкенте в 1999 году, он запаниковал. Если бы кто-нибудь узнал, сказал он, его бы немедленно заперли. Ахмед и другой друг обвиняются в том же, чём и Акрам, и так испуганны, что перестали ходить на работу, боясь похищения службами безопасности Узбекистана, действующими в Москве.

Через десять дней после того, как я снял ролик об Акраме, он позвонил мне и сказал, что возвращается в Узбекистан. Я умолял его не делать этого, но он сказал, что у него нет выбора. Он получил несколько звонков с угрозами от Службы национальной безопасности Узбекистана (СНБ), сказал он, и 24 апреля он уехал.

По прибытии Акрама в Узбекистан, сообщают его семья и друзья, СНБ немедленно задержала его. Никому не было позволено увидеться с ним. Его друзья и семья боятся, что он стал жертвой пыток и что они могут больше никогда не увидеть его.

Хамроев из «Мемориала» говорит, что ему кажется, что Акраму пообещали свободу, пообещали, что его имя будет очищено. Иначе он бы не уехал по собственной воле, говорит Хамроев. Он также верит, что Акраму был предоставлен своего рода выбор: приезжай домой или твоя ситуация будет намного хуже.