Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Через десять лет после андижанской резни узбек просит о свободе

The town of Andijan in Uzbekistan.  Photo from www.panoramio.com. Licensed to reuse.

Город Андижан в Узбекистане. Фото с www.panoramio.com. Повторное использование разрешено лицензией.

13 мая исполняется десять лет с тех пор, как правительство Узбекистана устроило резню сотен мирных жителей, собравшихся на площади провинциального города для того, что представляется спонтанным актом неповиновения жестокому и коррумпированному режиму.

После резни правительство Узбекистана охарактеризовало группу протестующих как «исламских экстремистов»; с тех пор это обозначение стало синонимом для всех, кто не вписывается в узкое правительственное видение идеального гражданина.

Хотя герой этого поста, Акрам Рустамов, не был среди людей в Анджане в тот день, его история даёт убедительную возможность понять климат страха и паранойи, созданный правительством — даже за тысячи километров от его границ — во имя борьбы с терроризмом.

Следующая статья написана Сонамом Сомурией (Sonum Somuria), независимым режиссёром из Guerrera Films [анг]. Она появилась на EurasiaNet.org [анг] 11 мая.

Я встретил 25-летнего Акрама Рустамова случайно, когда проводил расследование для репортажа о трудностях, с которыми мигранты из Центральной Азии сталкиваются в Москве, где миллионы их выполняют самую чёрную работу.

Ему были предъявлены серьёзные обвинения на родине, в Азербайджане.

Узбекская прокуратура обвиняет Акрама в поиске и наборе людей для «Исламского движения Туркестана» (некоторые эксперты по региону считают, что эта группировка изобретена узбекскими секретными службами) или в призыве к джихаду на родине и в стремлении пройти военную подготовку в Сирии.

Узбекистан годами использовал сфабрикованные обвинения в терроризме для заточения критиков и тысяч других, в основном мирных мусульман, утверждают правозащитные группы. Режим Ислама Каримова использует аресты и закрытые суды для сохранения атмосферы страха и легитимизации авторитарного правления дома и за границей. Подъём Исламского государства в Сирии и Ираке — последнее оправдание.

Активист Бахром Хамроев из «Мемориала», ведущей правозащитной организации России, назвал обвинения, выдвинутые против Акрама, «сфабрикованными и сфальсифицированными».

Акрам попросил меня снять кинофрагмент о его истории. Он был в отчаянии, пытаясь доказать свою невиновность.

Проводя время с узбеками в Москве, я быстро смог понять, что многие живут в страхе чего-то куда хуже, чем банды русских националистов или работодатели теневого сектора, о которых я собирался писать.

Когда один из друзей Акрама — грузный, уверенный в себе парень, которого я буду звать Ахмед — услышал, как мы обсуждаем теории о том, что режим Каримова стоял за взрывами в Ташкенте в 1999 году, он запаниковал. Если бы кто-нибудь узнал, сказал он, его бы немедленно заперли. Ахмед и другой друг обвиняются в том же, чём и Акрам, и так испуганны, что перестали ходить на работу, боясь похищения службами безопасности Узбекистана, действующими в Москве.

Через десять дней после того, как я снял ролик об Акраме, он позвонил мне и сказал, что возвращается в Узбекистан. Я умолял его не делать этого, но он сказал, что у него нет выбора. Он получил несколько звонков с угрозами от Службы национальной безопасности Узбекистана (СНБ), сказал он, и 24 апреля он уехал.

По прибытии Акрама в Узбекистан, сообщают его семья и друзья, СНБ немедленно задержала его. Никому не было позволено увидеться с ним. Его друзья и семья боятся, что он стал жертвой пыток и что они могут больше никогда не увидеть его.

Хамроев из «Мемориала» говорит, что ему кажется, что Акраму пообещали свободу, пообещали, что его имя будет очищено. Иначе он бы не уехал по собственной воле, говорит Хамроев. Он также верит, что Акраму был предоставлен своего рода выбор: приезжай домой или твоя ситуация будет намного хуже.

2 комментариев

  • Васисуалий

    Во-первых, Мемориал это не правозащитная организация, а американская организация, занимающаяся информационной поддержкой терроризма в России и других странах. “Мирными мусульманами” она называла и арабских боевиков, воевавших на территории Российской Федерации против федеральных сил за то, чтобы у нас, на территории Российской Федерации создать лагерь террористов.

    И остальная паранойя в этой статье – обыкновенная выдумка. Не с мусульманами борется Узбекистан, а с терроризмом под видом ислама. И вообще, мы сами разберёмся, без пендосов и их выкормышей.

  • Васисуалий

    P.S. Или кто-то думает, что в странах, соседствующих с Афганистаном, никаких террористов нет, и всё это выдумки Каримова? Ну-ну. А с кем же тогда там сами пендосы воюют? С “мирными мусульманами”?

Присоединиться к обсуждению

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо