Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Дух Генри Янга: бахрейнский заключенный пытается покончить жизнь самоубийством

Бахрейнские протестующие с плакатами и Бахрейнскими флагами встретились у Посольства США в Лондоне перед тем, как отправиться к посольству Саудовской Аравии, чтобы призвать к справедливости по отношению к трем протестующим сторонникам демократии, среди которых Али Альтавил [Ali Altawee - ориг.], приговоренных к смерти в апреле военным судом. Великобритания. 26 ноября 2011. Фотография Питера Маршалла. Авторство: Demotix [Демотикс -анг]

Бахрейнские протестующие с плакатами и бахрейнскими флагами встретились у посольства США в Лондоне перед тем, как отправиться к посольству Саудовской Аравии, чтобы призвать к справедливости по отношению к трем протестующим сторонникам демократии, среди которых Али Аль-Тавил, приговоренных к смерти в апреле военным судом. Великобритания. 26 ноября 2011. Фотография Питера Маршалла. Авторство: Demotix


Одиночное заключение. Для меня это было хуже, чем физические пытки. Что значит время, если ничего не изменяется? Если тебя держат в комнате, где тебе не остается ничего другого, кроме как слушать свои собственные мысли. В своем уединении, вы призываете все, что вы обычно отталкивали в своей размеренной повседневной жизни. Легко поддаться страхам и мрачным мыслям.

Для меня способом пережить одиночное заключение было построить воображаемый мир в своей голове: другое место, с другими людьми. Мир, в котором я мог бы сбежать и провести как можно больше времени без истощения запаса новых вещей, которые можно видеть и чувствовать. Ко времени моего возвращения к другим заключенным, я уже выдумал целую историю, состоящую из героев и событий, которым я следовал и наблюдал, как они развивались. Именно мой разум помог мне приспособиться и выжить. Я не могу представить, однако, чтобы со мной было, если бы мое одиночное заключение длилось больше пары недель.

В тюрьме существовала почти городская легенда о заключенном, который был источником страха и силы. Имя Али Аль-Тавила часто упоминалось в разговорах. Если ты жаловался своим сокамерникам на условия своего пребывания, они говорили тебе, что тебе следовало быть благодарным за то, что ты не был в шкуре Али Аль-Тавила. Если бы ты посмел выразить пренебрежение к правилам, охрана напомнила бы тебе, что твоя судьба могла бы кончиться, как судьба Али Аль-Тавила. История Аль-Тавила стала поучительным рассказом для одних и источником надежды и устойчивости для других. Но для большинства он был призраком, заключенным, которого ты никогда не видел, заключенным, который не получил никакой помощи, даже не упоминающийся в заголовке.

25-летний Али Альтавил находился в одиночном заключении более трех лет. Он дважды совершал попытки самоубийства: первый раз, порезав вены, и второй — пытаясь повеситься. Он сказал своему адвокату договориться о визите, чтобы передать ей свою последнюю волю и завещание, потому что он хотел еще раз попробовать завершить свои страдания. После нервного срыва он был переведен в психиатрическую больницу, как сообщила активистка Мариам Аль-Хаваджа:

Али Аль-Тавил сейчас находится в психиатрической лечебнице после нервного срыва на почве одиночного заключения более 3х лет.

После фильма 1995 года «Убийство первой степени», миллионы узнали историю Генри Янга [анг], который после трех лет бесчеловечного и жестокого обращения и одиночного заключения в печально известной тюрьме Алькатрас в Калифорнии решил совершить убийство. Создатели фильма и представить не могли, что эта история, относящаяся к первой половине 20 века, могла проявиться в наши дни нашего века.

Али Аль-Тавил был приговорен к смерти за якобы наезд на полицейского в начале восстания в Бахрайне в 2011 году. Утверждается, что инцидент произошел во время нападения на острове Ситра, в результате которого погибло четверо мирных жителей и десятки получили ранения. На видео ниже видно, как сотрудники полиции задерживали мирных жителей и публично избивали их:

На следующем видео также ясно видно, что вооруженные горожане тоже приняли участие в тот день в стрельбе по протестующим и они принуждали их выйти:

Семья Али сообщила, что он был арестован в доме своей сестры, где он остановился на период восстановления после хирургической операции. Он был задержан и подвергался пыткам на протяжении нескольких месяцев, вплоть до его признания и вынесения приговора. Пытки продолжались даже после того, как он был приговорен.

Случай Али один из наиболее ярких примеров дисфункции и коррупции судебной системы.
В отчете, сделанном комиссией по расследованию, доказательства и информация были настолько противоречивы, что даже место происшествия можно оспорить. На странице 237 отчета [анг] независимой комиссии по расследованию Бахрейна, который был принят самим королем Бахрейна, установлено, что «сотрудник полиции Ахмед Хашид Аль-Мурайзи был сбит автомобилем на площади совета сотрудничества стран Персидского залива 15 марта 2011 года».

Площадь совета сотрудничества стран Персидского залива, как указано в отчете, это то, что стало известно как Жемчужная площадь, эпицентр про-демократических демонстраций, которые начались в Бахрейне 14 февраля 2011 года. В выданном свидетельстве о смерти, однако, говорится, что полицейский был убит в деревне Аль-Мамеер [Al-Mameer – ориг.]

Все свидетели инцидента являются полицейскими. Полиция Бахрейна была признана виновной в использовании чрезмерной силы против протестующих. Место происшествия не единственная вещь, о которой свидетели и власти имеют различные мнения. Все четверо свидетелей дали противоречивые показания о происшествии, утверждая, что машина, сбившая полицейского, находилась под обстрелом разных людей. Никто из свидетелей не смог распознать водителя машины в Али. Они даже не смогли опознать номера автомобиля. Казалось, все, на чем они сошлись, это цвет машины, который, на самом деле, не соответствует цвету автомобиля Али, но принадлежит его сообщнику.

На основании доказательств, которые, в лучшем случае, были косвенными, Али был приговорен к смерти, несмотря на рекомендации комиссий и сообществ по правам человека. Пока он ждет пересмотра или осуществления приговора, сущий ад Али так же реален, как жалобы многих наших соотечественников, и за вынужденным молчанием, которому он подвергается в своей одиночной камере, есть более вопиющее молчание снаружи. Алькатрас был закрыт в 1963 году, но многие истории в растущих тюрьмах Бахрейна [анг] истории, подобные этой, продолжают всплывать на поверхность.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо