Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Я не знаю другой Кубы, кроме той, которая была в блокаде

Two perspectives on the Cuban Embargo. An Otherwords cartoon by Khalil Bendib (CC BY-NC-ND 2.5).

Две точки зрения на кубинское эмбарго. Карикатура Халила Бендиба «Otherwords» (CC BY-NC-ND 2.5).

* Эта публикация была переведена с испанского Викторией Робертсон [анг].

Эта статья является частью нашей специальной рубрики «Куба — США: новое начало».

Среди всех шагов, предпринятых Бараком Обамой, для меня ни один из них не был более актуальным, чем тот, который касается снятия блокады/эмбарго с Кубы и возобновления дипломатических отношений [анг] между двумя американскими странами.

Я родилась на Кубе и прожила там 39 лет, перед тем как переехать в Европу в 2013 году. Я не знаю другой Кубы, кроме той, которая находилась в блокаде (хотя этот термин неправильный, меня учили именно так) и строилась на оппозиции к этим «северным господам империализма».

Я выросла, слушая, что все беды кубинского общества, и материальные, и абстрактные происходят из-за ограничительных мер, введенных США в 1961 году, и что именно они сделали нашу жизнь несчастной.

Это стало совершенно ясно для меня пару лет назад во время визита в Лондон [исп], где мне было запрещено получать деньги со счета Western Union, в связи с тем, что «вы приехали из страны (что было подтверждено при предъявлении моего паспорта), которая не отображается в списке». То же самое произошло в Сан-Хосе, Коста-Рика.

Итак, 17 декабря, я поняла что Обама говорил не только об обмене заключенными, но и о применении значительного количества мер, некоторые из которых направленны на снятие блокады (или эмбарго) и на нормализацию отношений между двумя странами [исп]. Я сказала себе: «Ущипните меня, я сплю». Эта новость показалась настолько нереальной, насколько нереальной мне кажется моя предстоящая поездка на Кубу 30 декабря. И история о двух кубинских агентах [исп] и американском подрядчике сразу отошла на второй план.

Стоит заметить, что 17 декабря — это важная дата на Кубе. Согласно Кубинской Сантерии, это день почитания чудотворца Сан Ласаро [исп] или Бабалу Айе, святого синкретического духа, который охраняет тех, кто болен или у кого случилось несчастье. Это еще один способ описать отношения, которые существовали до сих пор между Кубой и Соединенными Штатами.

В такие напряженные дни в связи с тем, что Куба имеет устаревшая коммуникационная структура, я, сидя у экрана телевизора, передаю информацию туда, так как хочу убедиться, что все поняли, также как и я, масштабы происходящего.

Когда Рауль Кастро появился [исп] чтобы подтвердить освобождение и обмен заключенными, я уже знала об этом событии. Но когда Обама отпустил свое: «Все мы американцы», я почувствовала как у меня на затылке встают волосы. Я даже не могла себе представить что этот человек станет инициатором таких глубоких исторических перемен.

В нашем доме в Ганновере, мы с моей партнершей Эсмеральдой испытали всю гамму эмоций: нетерпение, ожидание, счастье, неуверенность, слезы, эйфорию. Нашим бедным соседям пришлось пережить все наши аплодисменты, крики и шумные торжества. Для Эсмеральды, которая будучи кубинкой, выросла в Западной Германии во время холодной войны [исп], эти изменения, на мой взгляд, значат признание ее кубинской идентичности как эмигранта — чего-то такого, что было отобрано у нее с детства и превращало ее в «коммуниста», даже несмотря на то, что она не живет на Кубе с 1959 года.

Пока я слушала двух президентов (сначала Рауля и потом Обаму), я была поражена натиском идей и требований: общий доступ к Интернету на Кубе [анг], упрощение паспортных и проездных заявлений, американскими консульствами больше не рассматриваются «возможные мигранты» (термин для обозначения «охоты на ведьм» на острове), уважительный диалог между диссидентами и революционерами, и многое другое.

Я знаю, что есть аспекты эмбарго, которые президент Соединенных штатов не может изменить. Я также знаю, что все будет зависеть от решений Конгресса. Но то, что этот человек бросил вызов, в этом я твердо убеждена.

Теперь, после этого заявления, я продолжаю бороться с чувствами и мыслями, которые будут со мной какое-то время. И дальше будут другие опасения, которые я старалась держать от себя подальше, например те, что связаны с колониальным подтекстом в речи г-на Обамы:

Today, we are renewing our leadership in the Americas.  We are choosing to cut loose the anchor of the past, because it is entirely necessary to reach a better future—for our national interests, for the American people, and for the Cuban people.

Charting a New Course on Cuba

Сегодня мы возобновляем наше лидерство как в Северной, так и Южной Америке. Мы отрезаем якорь прошлого, так это это совершенно необходимо для достижения лучшего будущего для наших национальных интересов, как для американского народа, так и для кубинского народа.

Новый курс на Кубу [анг]

 

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо