Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Становление постсоветского города: социальное жилье и градостроительство в Ереване

Looking south across contemporary Yerevan with a mixture of new construction sites and Soviet social housings.  Image credit: Hachikyan Alina.

Вид на юг через современный Ереван — вперемежку новые строительные объекты и советская застройка. Фото предоставлено Хачикян Алиной.

Этот очерк изначально появился [анг] на сайте Ajam Media Collective [анг]. Его автор — Сина Зекават, студент-архитектор, который жил в Тегеране, Лондоне и Нью-Йорке. Ajam Media Collective документирует и анализирует культурные, социальные и политические тенденции в многообразных иранских, среднеазиатских и мигрантских общинах.

Сегодня просто невозможно пройти по Еревану и не заметить, сквозь стремительно меняющийся городской пейзаж, унылую однообразную застройку в виде многоквартирных жилых домов советских времен. Советское жилищное наследие по-прежнему в большом количестве представлено в жизни Еревана.

Эти серые и часто осыпающиеся здания составляют большую часть жилья в Армении. В отличие от некоторых стран с более долгой капиталистической историей [анг], где социальное жилье стало местом для бедных, в Ереване и многих других постсоветских городах, как в Баку, Тбилиси и Ташкенте, эти жилые массивы по-прежнему являются наиболее популярными и доступными условиями для жизни среди обычных граждан.

Через тщательное изучение устаревшего советского жилья Еревана, а также текущих изменений города, эта статья надеется проанализировать медленный распад социализма как сложного и многообразного процесса, который символизирует не просто смерть конкретной идеологии, но и появление новой, зачастую противоречивой, национальной принадлежности и государственности.

Ереван является столицей и крупнейшим городом Армении. Численность населения составляет 1,117 миллионов человек, что примерно равняется 34% общего числа населения и 54% городского населения Армении. Происхождение города датируется VIII веком до нашей эры, когда начали расти поселения вдоль берегов реки Раздан в северо-восточной части Араратской равнины. За годы политических изменений, господства, вторжений и войн между арабскими, персидскими, османскими и российскими правителями, осталось мало следов ранней истории этого города. Каждая империя формировала Ереван согласно своей собственной идеологической принадлежности. Тем не менее, 1920 год стал важной вехой в постоянно меняющейся истории Еревана, когда город стал столицей Армянской ССР [анг], одной из пятнадцати республик Советского Союза.

Map 1: First official map of Yerevan published in 1920 prior to the implementation of Tamanian’s radial plan.

Карта 1: Первая официальная карта Еревана, опубликованная в 1920 году до реализации радиального плана Таманяна

Советское градостроительство

Map 2: Tamanian’s general plan of Yerevan. Note the change in map orientation from East-west to North-South. Perhaps this plan laid the foundations of North-South axial orientation for urban Yerevan. Numbers: 1- Stalin Sculpture 2- The Opera House 3- Northern Avenue 4- Lenin Square. Image credit: hovikcharkhchyan’s blog.

Карта 2: Генеральный план Еревана архитектора Таманяна. Обратите внимание на изменения карты, имеющей расположение с востока на запад и с севера на юг. Возможно, этот план Еревана лежал в основе осевого расположения с севера на юг. Под номерами: 1 — памятник Сталину 2 — Оперный театр 3 — Северный проспект 4 — площадь Ленина. Изображение предоставлено: hovikcharkhchyan’s blog.

Первый генеральный план Еревана при советской власти был утвержден в 1924 году и разработан армянским архитектором Александром Таманяном. Вдохновленный популярной в то время идеей города-сада, радиальный план был спроектирован для населения в 150 000 человек и наложен на существующую структуру города. Большая часть городской застройки была включена в новый план, но не вся. В связи с советским идеологическим подходом к религии и истории, множество строений не выдержали эту серьезную трансформацию и, следовательно, сотни домов и исторических зданий, включая церкви, мечети, бани, базары, гостиницы, а также старая Эриванская крепость, были снесены. Как и в других советских городах, где идеально сочеталась экономическая и трудовая эффективность, социальная справедливость в условиях доступа к городским товарам и услугам, а также высокое качество жизни для городского населения, были обычными перспективами для Еревана.

Стремительная индустриализация ускорила процесс массовой миграции населения из сельской местности в Ереван. Быстровозводимое государственное жилье и процесс урбанизации стали важным инструментом социалистического правительства для создания и организации растущего населения в единую рабочую силу.

После смерти Иосифа Сталина в 1953 году, с начала 1960-х годов до краха советского государства в 1991 году, процесс урбанизации продолжался более быстрыми темпами и основывался на измененных идеологиях. Рационализм, разделение труда и массовое производство были введены, чтобы заменить «бесполезный» орнамент и монументальную планировку сталинской эпохи. Архитекторам было приказано сосредоточиться на простой и легко воспроизводимой конструкции, имеющую низкую стоимость и высокую скоростью возведения. Бетонные конструкции и блочная система сборки — характерные результаты таких изменений.

Хрущевская «оттепель» предоставила некоторый уровень открытости для возрождающегося армянского национализма и ключевого переосмысления диаспоры как составной части армянского национального самоопределения. В 1960-е годы начавшаяся репатриация армян, а также растущая миграция между деревней и городом, привели к увеличению дефицита жилья в Армении и еще больше в Ереване. Несмотря на хрущевскую кампанию по массовой городской застройке, дефицит жилья продолжался до 80-х годов и достиг своего апогея в 1988 году, после массовых переселений, вызванных этническим конфликтом с Азербайджаном в Нагорном Карабахе, а затем и разрушительным землетрясением в 1988 году.

A prefabricated building after the 1988 earthquake. Creative Commons.

Сборные конструкции после землетрясения в 1988 году. Creative Commons.

Soviet housing prototype systems. Image credit: Pedro Alonso.

Советская строительная типовая система. Изображение предоставлено: Pedro Alonso.

Soviet housing along Hrazdan River. Photo by Sina Zekavat.

Советская застройка вдоль реки Раздан. Фото Sina Zekavat.

Обустройство путём занятия территорий

Важный и не обделённый вниманием аспект армянской городской истории — окультуривание казенных территорий как результат действий по благоустройству занимаемого пространства.

На протяжении десятилетий всевозможных пристроек, расширений и несанкционированной внутренней переделки, многие армяне превратили свои казенные дома в приличные жилища. Это была стихийная реакция на конструктивные недостатки таких домов для приспосабливающихся сельских жителей. Пропаганда советским государством полной семьи как идеальной формы социальной организации, являлась одним из главных принципов для архитектурного проектирования. На самом деле, посредством тщательно продуманной архитектуры, советское государство планировало продемонстрировать семейственность, которая имела большое развитие в армянских семьях, и полагалось на их миграцию из сельских районов. Это означает, что для московских градостроителей и архитекторов, модульная конструкция была не только средством для быстрого строительства, но и инструментом для создания однородного городского общества из небольших семейных ячеек.

An elderly couple spending their afternoon in the communal courtyard of a Soviet housing block. Photo by Sina Zekavat.

Пожилая пара проводит время в общем дворе многоквартирного советского дома. Фото Sina Zekavat.

Многие родственные связи распались, но не все армянские семьи играли свою предназначенную им роль пассивных обитателей. С помощью огораживания балконов и удаления внутренних перегородок, семьи могли добавить дополнительную площадь для своих домов и создать дополнительное жилое пространство. Огороженные балконы обычно становились спальнями для детей или молодоженов. Интерьер квартир изменялся почти с каждым рождением, смертью или браком, чтобы адаптироваться к меняющемуся составу семьи. Большинство спального пространства не имело постоянного расположения, так как днем оно превращалось в места общего пользования.

Многие западные и советские источники утверждают, что обширные семейные традиции ослабевали под влиянием советской политики. Однако непрерывность таких пространственных преобразований показывает, что идеология кровного родства продолжает играть активную и центральную роль в трансформации Еревана и сегодня. В действительности, модель глубокой взаимосвязи среди родственников и соседей, привела к стиранию границ между родством и соседством.

(Left) The façade of the soviet housing block. (Right) Left open or enclosed, balconies are still an important aspect of life at soviet social housing apartments. Photo by Sina Zekavat.

(Слева) Фасад советского многоквартирного жилого дома. (Справа) Открытые или закрытые балконы до сих пор являются важным аспектом жизни в советских многоэтажках. Фото Sina Zekavat.

Возникновение глобального города: создавая структуру

В 1991 году, с распадом Советского Союза, Ереван стал столицей независимой республики Армения. С момента обретения независимости столица подверглась процессу пост-колониального государственного строительства, одновременно приняв всеобщие тенденции урбанизации. Внедрение социальных,экономических и пространственных структур стало необходимым шагом для выдвижения города на мировое пространство. Пределы новой Армении выделены из существующей социалистической городской структуры. Подобно многим благоустроенным городам, снос и перестройка становятся все более распространенной практикой. Новые международные строительные объекты представлены в рамках государственного строительства, при этом ожидается рост большинства малообеспеченного населения, в связи с растущей элитой, идущей на жертвы ради общенационального блага.

Строительство Северного проспекта — один из недавних примеров противоречивого процесса. Проект был предусмотрен архитектором Таманяном в середине 20 века, как осевое соединений памятника Мать-Армения (бывший памятник Сталина), Оперного театра и Площади Республики (бывшая площадь Ленина) (см. карту 2). Однако этот план был реализован только в начале 2000-х годов, когда городские власти увидели весь потенциал этого проекта. Стоя на пути этого проекта, сотни нерентабельных домов были выкуплены и снесены. Земельные участки были объединены в более крупные участки и в конечном итоге проданы в руки частным российско-армянским инвесторам для того, чтобы освободить территорию для нового роскошного жилого и коммерческого строительства.

Left image: View of the low income housing prior to their demolition. Tamanian’s Opera house and the Mother Armenia statue are visible in foreground. Image credit: HovoYerevan Right image: Same view in 2013 after the opening of Northern Avenue. Image credit: Hayk Bianjyan.

Слева: Вид на нерентабельную застройку перед ее сносом. Оперный театр и памятник Мать-Армения видны на переднем плане. Фото предоставлено: HovoYerevan
Справа: Тот же вид в 2013 году после открытия Северного проспекта. Фото предоставлено: Hayk Bianjyan.

В то время как власти представляют проект в качестве «нового образа» города, предлагая сотни домов и коммерческие площади, переселенные жители продолжают пикетировать государственные учреждения, заявляя, что правительство выплатило им недостаточно для приобретения нового жилья с теми же бытовыми условиями в любой части города.

Именно во время таких процессов глобализации сменяются старые порядки на более сложные формы социально-пространственных структур. Другими словами, старый, ветхий, несовременный центр переделывается, чтобы быть «основанным на традициях», пока еще всеобщего и многонационального, сердца города, в то время многоквартирные советские дома — ранние предвестники современности, теперь отнесены не только к географическим, но и к ментальным задворкам. Для переселенных жителей, уличных торговцев и владельцев маленьких магазинов, окраина теперь стала новой социально-пространственной реальностью, что невозможно было представить в советские времена.

Важно отметить, что идеализированная диаспорная идеология Еревана, как родного города, также играет решающую роль в быстром развитии таких проектов. Например, каждый год некоммерческая организация Всеармянский Фонд «Айастан», находящаяся в Лос-Анджелесе, добивается выделения диаспорой миллионов долларов для развития внутри Армении. На видео многочасовой телевизионной программы, являющейся частью кампании по сбору средств, здания Северного проспекта представляют обновленную Армению, в то время как группы армянской молодежи ходят между этих зданий, выражая радость надежды и оптимизм.

Диалог с прошлым?

During the past twenty years, lack of public management has in many cases left communal spaces to their own fate. In some places individuals or groups of residents have taken on the responsibility of improving their conditions. In this case a new playground has been added to the communal courtyard.

В течение последних двадцати лет, недостаток государственного участия оставил коммунальное хозяйство на произвол судьбы. В некоторых местах жители взяли на себя ответственность за улучшение своих жилищных условий. В данном случае новая детская площадка встроена в общий двор. Фото: Sina Zekavat.

Массовая городская застройка советской эпохи напоминает не только уникальную главу армянской городской истории, но и общие воспоминания и культурную эстетику недавнего прошлого, которая борется за признание и интеграцию в общие преобразования страны.

Грач Баядян — армянский культурный критик и профессор СМИ и культурологии в Ереванском государственном университете, много написал о сложностях пост-колониального и национального перехода в контексте армянской эстетики и коллективной идентичности. Взывающий к «необходимости диалога с советским прошлым», Баядян критикует новые социальные и экономические планы правительства, начиная от образования до строительства, как не имеющие никакого сходства и отношения к армянскому историческому опыту.

От советских панельных домов до элитных многофункциональных разработок нового армянского правительства, национальные идеи современности, глобальности, гражданства и государственности, продолжают находить меняющиеся формы в архитектурной среде Еревана. С увеличением идеализации формулы «развитие — это прогресс», сегодня выходит наружу выравнивание культурных представлений, а также возможные перспективы Еревана, как разнообразного и сложного мегаполиса с обширной историей, который мог бы стать домом для всех армян, независимо от их социального и экономического статуса.

Переводчик: Алексей Моисеев

An aerial view of contemporary Yerevan.(Image credit: Bing Maps).

Вид с воздуха на современный Ереван. (Изображение предоставлено: Bing Maps).

1 комментарий

  • […] We continued to expand our definition of Ajamistan this year by covering oral stories about the Afghan ‘King of Pop,’ the politics of cartography in Eastern Anatolia, and the history of urban planning in Yerevan (which was incidentally translated into Spanish, French, and Russian). […]

Присоединиться к обсуждению

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо