Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Эти 5 экспертов объясняют, почему арест Александра Садыкова в Таджикистане вызывает такую тревогу

Speakers at the Global Discussion on Alexander Sodiqov event in Bishkek 26.06.14

Участники “Глобальной Дискуссии” об Александре Садыкове в Бишкеке 26 июня 2014 года.

Больше недели прошло с тех пор, как учёный и член сообщества Global Voices Александр Садыков был задержан в Таджикистане, где он проводил исследования по решению конфликтов как часть его продолжающегося совместного проекта с университетом Эксетера.

31-летний учёный был арестован 16 июня в городе Хорог в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) Государственным комитетом национальной безопасности (ГКНБ) Таджикистана. Во время ареста он находился вместе с местным лидером оппозиции, занимаясь своей научной работой. С тех пор организации в Таджикистане и по всему миру потребовали его освобождения.

Некоторые опасаются, что неправомерный арест Садыкова может повлиять на международное научное сотрудничество и проведение исследований в Центральной Азии. 26 июня гражданские активисты и журналисты из множества различных стран собрались в Американском университете в Центральной Азии в Бишкеке, Кыргызстан, чтобы обсудить эти и другие аспекты этого вызывающего тревогу случая.

Похожие события прошли 27 июня в Эксетере, Лондоне, Астане, Вашингтоне, Фрайбурге и Хайдельберге. Событие в поддержку Садыкова также прошло на прошлой неделе в Париже.

Здесь представлены пять отрывков из обсуждения в Бишкеке.

1. Д-р Мохира Суяркулова,  Университет Центральной Азии, Бишкек

Mohira Suyarkulova, University of Central Asia, Bishkek (Photo taken Natali Anarbaeva).

Д-р Мохира Суяркулова, Университет Центральной Азии, Бишкек. Фото Натальи Анарбаевой

I did not know Alexander personally but had come into contact with him via academic circles and with his work. I understand his situation because our academic research in Tajikistan was also fairly sensitive. We were looking at the construction of the hydroelectric dams in Central Asia, and, in Tajikistan, specifically the construction of the hydroelectic dam Rogun. We tried to receive all official permissions to conduct research on this theme and where we didn't we decided not to conduct research via underground methods. However, despite this, when we arrived in the town of Rogun [where the Rogun hydroelectric dam is to be built] the [Tajik] the Security Services became interested in our presence, demanding copies of our passports at the hotel where we were staying. After that members of the security services tailed us during one of our meetings. Following that another member of the security services – who smelled strongly of alcohol – visited us during an interview and invited us into his car. He then drove up to an unknown place and asked us questions related to our visit to Rogun. After that interview we understood the government would not leave us alone and that we could be endangering people in Rogun by meeting with them, so we left the region. These types of events have consequences for anyone doing research in Central Asia but especially citizens of Central Asian countries that study abroad, or have partnerships with foreign universities. After Alexander Sodiqov's arrest, we see fully that citizenship defines your level of insulation from government authorities. Now I fear Alexander's arrest will lead to a process of self-censorship [in research on Central Asia], wherein people will limit themselves, ahead of conducting the research, in terms of the themes they will address in research, the questions they will ask, and the research methods they will use.

Я не знала Александра лично, но имела представление о нём через академические круги и его работу. Я понимаю его ситуацию, поскольку наши научные исследования в Таджикистане тоже были весьма деликатны. Мы наблюдали за постройкой гидроэлектростанций в Центральной Азии и В Таджикистане, особенно за постройкой Рогунской гидроэлектростанции. Мы попытались получить все официальные разрешения для проведения исследований по теме и, когда нам это не удалось, мы решили не проводить исследований с помощью нелегальных методов. Однако, несмотря на это, когда мы прибыли в Рогун  [город, где строится гидроэлектростанция] службы безопасности [Таджикистана] заинтересовались нашим приездом, потребовав копии наших паспортов в отеле, где мы остановились. После этого члены служб безопасности следили за нами во время одной из наших встреч. За этим  другой член служб безопасности — от которого сильно пахло алкоголем — подошёл к нам во время интервью и пригласил в свою машину. Потом он отвёз нас в неизвестное место, где задал нам вопросы касательно нашего визита в Рогун. После этого интервью мы поняли, что правительство не оставит нас в покое и что мы можем подвергнуть людей опасности, встречаясь с ними, так что мы покинули регион. Подобные события имеют последствия для каждого, кто проводит исследования в Центральной Азии, но особенно для граждан стран Центральной Азии, которые учатся за границей или сотрудничают с иностранными университетами. После ареста Александра Садыкова мы полностью понимаем, что гражданство определяет ваш уровень изоляции от государственных органов. Сейчас я опасаюсь, что арест Александра приведёт к процессу самоцензуры [в исследованиях Центральной Азии], и люди будут ограничивать себя — ещё до начала исследований — в темах, к которым они будут обращаться в исследованиях, вопросах, которые они будут задавать, и исследовательских методах, которые они будут использовать.

2. Д-р Оливер Феррандо, французский политолог

French political scientist, Oliver Ferrando

Французский политолог Оливер Феррандо. Фотография Натальи Анарбаевой.

Я знал Александра. I knew Alexander. Мы вместе участвовали в некоторых дискуссиях в Индиане [в университете] и на других конференциях, потому что мы исследуем довольно схожие вопросы.  Некоторые из моих наиболее чувствительных исследований вокруг этнической принадлежности и мобилизации в южном Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане. Кроме случая моего коллеги Стефана Дудоигнона в Иране я никогда не сталкивался со случаем, когда исследователь сталкивался с таким количеством проблем, как Александр. Мы не знаем, почему Таджикистан решил сделать подобный шаг — нет никаких важных событий дня, не идут выборы…. что мы точно имеем здесь, так это ограничение свободы слова. Теперь учёный может быть обвинён в том, что он шпион? Я согласен с Мохирой. Если у вас паспорт иного государства, то вас могут выгнать из страны или отказать вам в визе — как случилось со мной однажды в Узбекистане —, но если вы гражданин этих стран, то они могут обвинить учёных в предательстве своей страны, в подрывной деятельности, и эти обвинения более серьёзны, поскольку мы говорим о 12-20 годах тюремного заключения. Это сложно для меня, как для человека, который представляет организацию, которая поддерживает международное научное сотрудничество и имеет офис в Душанбе [Таджикистан]. Помимо дела Александра Садыкова это угрожает данному сотрудничеству. Моя организация поддерживает, например, [таджикистанский] институт истории, который выпукает бюллетени на английском и французском. Она поддерживает создание региональных конференций, вовлекающих исследователей из Кыргызстана и Узбекистана. Арестовывая такого человека, как Александр Садыков, который представляет международный проект и международное сотрудничество, власти Таджикистана наносят удар всем этим усилиям.

3. Д-р  Эмиль Жороев, Американский институт в Центральной Азии, Кыргызстан

IMG_9832

Д-р Эмиль Жороев, Американский институт в Центральной Азии, Кыргызстан. Фотография Натальи Анарбаевой

I would like to speak as a representative of Central Asia, as a person that isn't from London, or Toronto, or Washington, who is asking “Guys, what are you doing?”, but as a person from Central Asia asking “Guys, what are we doing?”

Alexander Sodiqov is based at the University of Toronto but is nevertheless a Tajik national whose research interests are based on Central Asia and Tajikistan. He is widely published. His academic interests include Political Science, International Relations and Human Rights. He is a serious young intellectual, and one with a young wife and child. He made the decision to go back to his homeland, within the framework of a contracted academic project based on conflict resolution. Conflict resolution is a theme that is growing in popularity in Central Asia. Alexander's partner in the project was Dr. John Heathershaw, someone who I might say is one of the biggest, most sincere friends Tajikistan could ever wish for. One of his books on establishing peace after Tajikistan's civil war is among the most popular pieces of academic research there is on Tajikistan. Here we are almost 17 years on from the establishment of that peace and I read Tajik president Emomali Rahmon is reminding the population of the importance of peace, mutual understanding and tolerance. I think it would be tragic if the security services of Tajikistan closed the door on the country's friends – people like John Heathershaw, who in the past decade or so has travelled through over more mountain passes and through more valleys in Tajikistan than even most Tajikistanis ever will – that are trying to make this beautiful and interesting country better-known to the wider world. I strongly believe that the security services have made a serious mistake. Heathershaw and Sodiqov are not foreign agents, but simply  academic researchers. Tajikistan as a country is not one that has an interest in stamping down on academic research. We hope for a rational reckoning on the part of the relevant bodies that detained Alexander Sodiqov, and that they will soon release him. 

Я хотел бы говорить как представитель Центральной Азии, не как человек из Лондона, Торонто или Вашингтона, который спрашивает “Ребята, что вы делаете?”, а как человек из Центральной Азии, спрашивающий “Ребята, что мы делаем?”

Александр Садыков базируется в университете Торонто, но он, тем не менее,гражданин Таджикистана, чьи исследовательские интересы базируются в Центральной Азии и Таджикистане. Он широко публикуется. Его научные интересы включают политологию, международные отношения и права человека. Он серьёзный молодой интеллектуал, у него есть молодая жена и ребёнок. Он принял решение вернуться на свою родину в рамках контрактного академического проекта по разрешению конфликтов. Разрешение конфликтов — это тема, популярность которой в Центральной Азии растёт. Партнёром Александра в проекте был д-р Джон Хизершоу, тот, о ком я могу сказать, что он один из самых больших, искренних друзей, которых мог желать себе Таджикистан. Одна из его книг об установлении мира после таджикистанской гражданской войны находится среди самых популярных научно-исследовательских работ здесь, в Таджикистане. Вот уже почти 17 лет с установления того мира, и я читал, что президент Таджикистана Эмомали Рахмон напоминает населению о важности мира, взаимопонимания и толерантности. Я думаю, что будет трагично, если службы безопасности Таджикистана закроют дверь для друзей страны — людей, подобных Джону Хизершоу, который в последнее десятилетие или около того прошёл горных перевалов и долин Таджикистана больше, чем большинство таджикистанцев —, которые пытаются сделать эту прекрасную и интересную страну лучше знакомой широкому миру. Я глубоко убеждён, что службы безопасности сделали серьёзную ошибку. Хизершоу и Садыков не иностранные агенты, а просто научные исследователи. Таджикистан не та страна, у которой есть интерес затоптать научные исследования. Мы надеемся на разумные расчёты со стороны соответствующих органов, задержавших Александра Садыкова, и на то, что они скоро освободят его.

4. Марат Мамадшоев, главный редактор таджикистанского новостного агенства “Озодагон”

Marat Mamadshoev, editor-in-chief of the Tajik news agency Ozodagon.

Марат Мамадшоев, главный редактор таджикистанского новостного агенства “Озодагон”.

I would like to draw attention to the similarities between Alexander's case and the detention of Ursunboy Usmonov, a BBC journalist and my colleague, who was accused, not like Alexander, of espionage, but of extremist activities after he interviewed members of the banned Islamic group Hizbut-Tahrir. During Usmonov's detention, he received beatings and cigarette burnings from the Tajik security services. This is the same Tajik security services that have received enormous technical and material assistance from the government of the United States. Circumstances show that citizens of the countries of Central Asia have no defense in the face of local security structures. These accusations are unlikely to be made against a foreign researcher. The accusations made against Usmonov and Sodiqov – wild and unsubstantiated – are made against Tajiks, Uzbeks, Kyrgyz and so on, by their own governments. Usmonov's case was viewed by a judge in a closed court, and I fear the same for Sodiqov's case. Sodiqov's relatives have already announced that they are dissatisfied with the lawyer provided to Alexander by the state, who is not responding to their calls. The main problem here is that Tajik civil society, experts, journalists – we have all become victims of this geopolitical war between Russia and the West. We are hostages of that war and our elite is extracting maximum benefits from it.

Я хотел бы привлечь внимание к сходству случая Александра и задержания Урунбоя Усмонова, журналиста BBC и моего коллеги, который был обвинён не в шпионаже, как Александр, а в экстремистских действиях после того, как он провёл интервью с членами запрещённой исламской группы “Хизб ут-Тахрир”. Пока Усмонов находился в заключении, он получал побои и прижигания кожи сигаретами от служб безопасности Таджикистана. Это те же службы безопасности Таджикистана, которые получили невероятную техническую и материальную помощь от Соединённых Штатов. Обстоятельства показывают, что граждане стран Центральной Азии не имеют защиты от местных силовых структур. Эти обвинения вряд ли были бы вынесены против иностранного исследователя. Эти обвинения, вынесенные против Усмонова и Садыкова — дикие и необоснованные —, вынесены против таджиков, узбеков, киргизов и так далее их собственными правительствами. Дело Усмонова рассматривалось судьёй в закрытом суде, и я боюсь того же для дела Садыкова. Родственники Садыкова уже заявили, что не удовлетворены адвокатом, предоставленным Александру государством, который не отвечает на их звонки. Главная проблема здесь в том, что гражданское общество Таджикистана, эксперты, журналисты — мы все стали жертвами этой геополитической войны между Россией и Западом. Мы заложники этой войны, и наша элита извлекает из этого максимальную выгоду.

5. Киргизбек Канунов, таджикистанский активист

IMG_9885

Киргизбек Канунов, таджикистанский активист 

There is chronicle to Sodiqov's arrest. For several weeks the Tajik government had been working on creating an anti-Western mood in Tajikistan. This was connected to the visit by representatives of the European Union and subsequently the United Kingdom to the GBAO region. Anti-Western publications began to appear in the press and so on. So Sodiqov's arrest is just a culmination of that. I think it is pertinent that Sodiqov was in Tajikistan as a conflictologist, studying the resolution of problems, because in Tajikistan there are a series of problems that [the government] prefers not to consider problems. The result is that they are never solved. By arresting Sodiqov, the Tajik government were making yet another attempt to show [Tajik] civil society that any attempts to cooperate with the external world will be unsuccessful. But I actually think that they have shown the opposite. The reaction of local and foreign experts, of Sodiqov's colleagues and international civil society to his wrongful detention has been unprecedented. If we succeed in forcing the government to release a man who is innocent of the crimes he has been accused of committing, then it will be a massive victory for Tajik civil society.

Есть хроника к аресту Садыкова. Несколько недель правительство Таджикистана работало над созданием антизападного настроения в Таджикистане. Это было связано с посещением ГБАО представителями Европейского союза и впоследствии Великобритании. В прессе начали появляться антизападные публикации и так далее. Так что арест Садыкова — только кульминация этого. Я думаю, уместно то, что Садыков был в Таджикистане как конфликтолог, изучающий решения проблем, поскольку в Таджикистане есть серия проблем, которые [правительство] предпочитает не считать проблемами. В результате они остаются нерешёнными. Арестовав Садыкова, правительство Таджикистана сделало ещё одну попытку покажать гражданскому обществу [Таджикистана], что любые попытки сотрудничать с внешним миром не будут успешны. Но я действительно думаю, что они показали обратное. Реакция местных и иностранных экспертов, коллег Садыкова и международного гражданского общества на его неправомерное задержание была беспрецедентной. Если мы преуспеем в принуждении правительства освободить человека, невиновного в преступлениях, в которых его обвинили, то это будет огромная победа для гражданского общества Таджикистана.

Чтобы узнать больше, ознакомьтесь с нашим специальным репортажем “#FreeAlexSodiqov. Автор GV задержан в Таджикистане”.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо