Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Восстание в Сирии глазами сирийских женщин

[Все ссылки в данной статье ведут на англоязычные ресурсы]

Эта статья была ранее опубликована в Syria Untold.

15 марта отмечается годовщина народного восстания против тирании в Сирии. Ещё за несколько дней до этой даты в 2011 г. граждане Сирии устроили демонстрации у посольств Туниса, Ливии и Египта с целью поддержать мобилизацию, начавшуюся в регионе в конце 2010 г. Мужчины и женщины проявили солидарность с соседями в их борьбе, которую сирийцы прекрасно понимали. Спустя три года после восстания Syria Untold взглянула на Сирию глазами трёх женщин, активно участвовавших в продвижении справедливости и свободы в стране. 

Banner from the campaign for the release of Syrian activist Razan Ghazzawi: "The regime does not fear those imprisoned, but those who do not forget them." Source: Syria Planet

Баннер кампании по освобождению сирийской активистки Разан Газзави (Razan Ghazzawi): “Режиму страшны не те, кто в тюрьме, а те, кто не забывает о них.” Источник: Syria Planet

Женское восстание?

С самых первых дней восстания женщины наравне с мужчинами занимались организацией протестов и другими актами выражения гражданского протеста. Марву Гамиян (Marwa Ghamian) арестовали одной из первых за публичные призывы к свободе 15 марта 2011 г. в ходе демонстрации на рынке Хамидия в Дамаске. 

На протяжении десятилетий свобода самовыражения и собраний была запрещена в стране, в результате чего отсутствовало пространство для участия в свободных независимых обсуждениях каких бы то ни было вопросов, в том числе касающихся женщин. “С момента начала восстания я ощутила простор для личной и общественной свободы, чего никогда раньше не было в моей жизни, – делится Кавла Дуния (Khawla Dunia) с Syria Untold. – Я могла громко говорить, высказывать своё мнение, требовать соблюдения своих прав на улицах Дамаска и в любом другом месте”. 

“Это коснулось женщин с самым разным уровнем образования и из разных слоёв общества, женщин, участвовавших в протесте на всех уровнях”, – добавляет Разан Газзави.  

Но если женщины сыграли важную роль во время мирной стадии восстания, то в вооружённой борьбе они не смогли принести много пользы. “По мере развёртывания военных действий роль женщин значительно снизилась и в основном свелась к оказанию гуманитарной помощи,” – заявляет Яра Нассир (Yara Nassir).

Однако в зонах без режимного надзора участие женщин могло быть как очень активным, так и примечательным, в зависимости от того, под чьим контролем находилась та или иная зона. Характер власти в каждом городе и деревне, который варьируется от гражданского и умеренно-исламского правления в некоторых местностях до группировок Аль-Каиды в других районах, очень сильно влияет на различия в свободе перемещения и действий среди женщин.

Подавлены режимным гнётом и новыми поборами 

“Сирийских женщин и сегодня продолжают подавлять при помощи режимного гнёта с одной стороны, и новых поборов с другой, – добавляет Нассир. – Ситуация критическая, так как женщины продолжают страдать в режимных зонах, в то время как в освобождённых районах их не пускают в общественные места и отстраняют от принятия решений. Женщины продолжают искать гражданскую площадку, на которой они могли бы свободно развиваться и выражать себя. Часть проблемы заключается в том, что революция не затронула права женщин. Равенство полов не ставилось во главу угла в рамках движения за перемены”.

Дуния соглашается, что нужно изменить мировоззрение, в первую очередь поэтому сирийцы и вышли на улицы, но сложившиеся обстоятельства не позволяют эти перемены осуществить. 

“Меня часто допрашивают на КПП на предмет того, что я ношу, где моя семья, замужем ли я. Такие вопросы никогда не задают мужчинам, – подчёркивает Газзави.  – Как будто я не могу свободно работать для своей страны – страны, которая выдала мне паспорт”. Она винит своих коллег-активистов – и тех, кто занимался вооружённым восстанием, и тех, кто участвовал в мирной борьбе – за то, что они не протестовали против такого отношения к активисткам в отдельных освобождённых районах.  “Я ни разу не слышала, чтобы кто-то из моих коллег открыто обличил все эти ограничения для женщин”, – жалуется она. 

Опыт пребывания Нассир в освобождённых районах отличается от опыта Газзави: “Всё время, пока я там находилась, я была с непокрытой головой, и никто мне ничего не сказал по этому поводу – ни местное население, ни военные”. 

Что же касается различных источников насилия, активисты согласны с тем, что режим несёт единоличную ответственность за преступления, происходящие в стране. “Неправильно сравнивать насилие, исходящее от режима, и насилие, проявляемое оппозицией. Режим нацелен на всё население, проводятся массовые заключения, пытки и убийства”, – заявляет Газзави.   

На данный момент женщины оказались зажатыми в ловушке между режимом и прочими повседневными угрозами, сковывающими права женщин: например, теми, что выдвигают экстремистские группировки, которые почувствовали нехватку власти в освобождённых районах. Кроме того, многие задаются вопросом о своевременности обсуждения таких вопросов, которые кажутся ничтожными на фоне смерти, голода и нищеты в стране. Однако, как подчёркивает Дуния, не только права женщин заставили сирийцев выйти на улицы в марте 2011 г. – они взывали к справедливости, равенству и социальной ответственности. 

Эта статья была ранее опубликована в Syria Untold.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо