Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Нигерия: документальный фильм о священной роще Осун-Осогбо

Иммануэль Афолаби -нигерийский создатель фильмов, писатель, музыкант, фриланс-журналист и преподаватель. Его творчество посвящено исследованию вопросов развития. При поддержке Французского Исследовательского Института (IFRA-Nigeria) Иммануэль недавно снял документальный фильм “Роща Осун: потеря или находка?”

Священная роща Осун-Осогбо является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО [анг]. В свое время рощу спасла от уничтожения австрийская художница Сьюзан Венгер, которая после первого же визита в начале 1950-х глубоко прониклась атмосферой этого места. Позднее Венгер стала жрицей местного племени йоруба, воплотив в себе “дух леса” (русский перевод слова “Осогбо”).

Нвачукву Игбунике из Global Voices побеседовал с Иммануэлем Афолаби о его путешествии в священную рощу Осогбо и о роли социальных медиа в возрождении вымирающих или малоизвестных традиционных религий Африки.

Иммануэль Афолаби

Нвачукву Эгбунике (Н.Э): Недавно вами был снят документальный фильм о роще Осогбо. Что вы можете о нем рассказать?

Иммануэль Афолаби (И.А): Для начала я могу рассказать о том, как появилась идея создания фильма. В прошлом году директор Французского Исследовательского Института рассказал мне, что скоро будет проводиться международная конференция по вопросам традиционной культуры и наследия. Он попросил меня снять документальный фильм об этих явлениях и предложил в качестве места священную рощу Осун. Она является ярким примером традиционного наследия, так как существует уже сотни лет и почти не несет на себе следов модернизации и вестернизации, хотя ей активно занималась покойная Сьюзан Венгер, австрийка. Я попытался узнать, как нигерийцы, и особенно жители города Осогбо, относятся к наследию предков. Оказывается, из-за культового значения рощи, противоречащего принципам христианства и ислама, большинство людей в Осогбо не придает этому месту особого значения. Однако у священной рощи Осун есть и другие важные ипостаси, которым в моем фильме тоже уделено внимание.

 

Н.Э: Нигерия находится как бы на стыке христианства и ислама. А какое же место может занимать роща Осогбо?

И.А: Согласно исследованиям, 50% нигерийцев – мусульмане, 40% – христиане, а оставшиеся 10% – сторонники традиционных религий. В таких условиях роще Осун, казалось бы, сложно будет выжить. Но я беседовал с одним из последователей религии Ошун, и он сказал мне, что хоть большинство нигерийцев и утверждает, что для них роща ничего не значит, сами они нередко наведываются туда в одиночестве. Исходя из этой информации, можно заключить, что проблема состоит в лицемерии. То есть, на самом деле мы все-таки отдаем дань уважения своей традиционной религии, но только скрытно. Это оставляет нас перед сложным выбором: либо мы начинаем говорить об этом открыто, либо продолжаем делать это тайком. В Нигерии доминируют христианство и ислам, и они против традиционных культов; поэтому большинство нигерийцев, исповедующих эти две религии, не выражают открытой заинтересованности в традиционных религиозных практиках.

 

Богиня плодородия в роще Осогбо. Источник изображения: Feathersproject.wordpress.com

Н.Э: А каковы ваши личные впечатления от рощи Осун?

И.А: Я посетил рощу больше как наблюдатель, а не как участник. Например, когда жрица попросила меня сделать некоторые вещи, то есть, как бы приобщиться к обряду, я отказался, так как сам в божество Ошун не верю. Моей задаче это не противоречило, ведь я хотел взглянуть на происходящее взором художника: заметить то, что другие люди не видят, стать  глазами общества. Но когда мне предложили самому примкнуть к рядам почитателей этого божества, я вынужден был отказаться. Кстати говоря, при создании этого фильма я также работал с мусульманами. И я присутствовал на одной из их религиозных церемоний, но меня не заставляли и даже не предлагали поучаствовать. Я шел туда, чтобы пронаблюдать их действия и впоследствии рассказать об увиденном, поэтому я не считаю, что мое вероисповедание может как-то сказаться на моей работе.

 

Н.Э: Помимо созданного вами фильма… как по-вашему – способны ли социальные медиа помочь сохранению традиционного наследия Нигерии? Есть ли такая надежда, или все это впустую?

И.А: Надежда, конечно, есть. Но я думаю, что для этого сторонников традиционных религий необходимо специально обучать, чтобы они могли рассказывать о себе и своих общинах напрямую, а не с помощью других нигерийцев, более сведущих в использовании технологий. Мне был закрыт доступ к некоторым местам, потому что я принадлежу к другой конфессии. Если же сами представители традиционных верований умели использовать социальные медиа, они бы сами могли предоставлять нам информацию о своем культурном наследии в том объеме, в каком считают нужным. Конкретно я могу предложить следующее. Если бы у меня была возможность, я бы мог профессионально обучать местных жителей тому, как использовать социальные медиа для распространения информации о своих традиционных верованиях и обычаях. Думаю, им бы это пошло на пользу, и они получили бы возможность показать нам свою культуру и традиции изнутри.

Н.Э: Будете ли вы прибегать к помощи социальных медиа для привлечения внимания к вашему фильму?

И.А: Не думаю, так как он был снят с чисто научной целью. Мы только планируем смонтировать несколько коротких клипов и выложить их на YouTube. Главное же его предназначение – показ на международной конференции (Наследие, память и личность в Западной Африке), которую организует Институт африканских исследований при Ибаданском университете. Также предполагается демонстрировать его на международных кинофестивалях. В общем, фильм послужит как образовательный ресурс.

Н.Э: А у фильма есть свой веб-сайт?

И.А: Нет, отдельного веб-сайта нет, но у меня есть блог, и еще свой сайт есть у IFR, спонсоров проекта.

Н.Э: Как вы считаете – есть ли связь между африканскими религиозными практиками, основанными на устной традиции, и технологией?

И.А: Я – не лучший источник информации по этому вопросу. Однако, я знаю, что некоторые исследователи отмечают наличие технологической стороны в традиционных культах народа йоруба. Например, некоторые считают, что магические стихи Ифа, с помощью которых жрецы Ифа общаются  божествами, получают предсказания и передают их просителям – яркое проявление технологии в действии. Другие же полагают, что способность предсказывать будущее – то есть гадание – это тоже технологическое развитие.

Н.Э: Могут ли традиционные африканские культы, которые уже позабыты или просто мало известны, обрести новую жизнь с помощью социальных медиа?

И.А: Да, с их помощью информацию о традиционных религиях можно будет сохранить и сделать доступной для мирового сообщества. Технология помогает собрать данные о всевозможных культурных явлениях – о религии, искусстве, и так далее. Социальные медиа могут послужить платформой, через которую устные традиции можно легко и быстро передавать всему миру. Фейсбук и Твиттер  помогут различным традиционным и коренным общинам поддерживать связь и рассказывать о своей деятельности.

Н.Э: А как насчет использования Твиттера и Фейсбука на коренных языках Нигерии?

И.А: Это может помочь. Но некоторые люди могут быть лишены возможности использовать социальные медиа из-за недостатка образования. Обучение-то происходит на английском языке. Если же людей обучать на их родных, коренных языках, это не только поспособствует развитию, но и поможет адаптировать эти онлайн-платформы соответствующим образом. Однако в Африке мы находимся в невыгодном положении, потому что прежняя стратегия развития не делала упор на технологии. И хотя теперь вектор развития поменялся, отставание уже налицо. Пока обучение не начнут проводить на коренных языках вместо английского, развитие так и будет отставать, а социальные медиа будут доступны лишь избранным.

Н.Э: Как вы в целом видите настоящие и будущее платформ социальных медиа в Нигерии?

И.А: Во-первых, в Нигерии необходимо развивать технологию. Чем более она развита и доступна населению, тем лучше. И в будущем изменений не предвидится  – технология правит миром, мир просто помешан на ней. Поэтому и мы не должны остаться в стороне.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо