Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Мьянма: жизнь в лагере для беженцев

С начала столкновений между армией Мьянмы и  Организацией Независимости Качина (KIO) прошло девять месяцев. Тысячи людей ищут убежища в других районах штата Качин и в деревнях возле китайской границы.

По крайней мере 66 лагерей были созданы в районах, контролируемых государством, в то время как другие лагери находятся в зоне контроля Армии Независимости Качина и с китайской стороны границы.

Бирманский блогер Нанг Ни из Янгона и её друзья с середине февраля посетили один из таких лагерей возле границы с Китаем,  и она написала о том, что увидела. Вот как она начала свой рассказ в первой части записи в своём блоге:

“Как все уже знают, я просто обычная девчонка. Я не занимаюсь политикой, ни разбираюсь в ней, и я не поддерживаю и не состою в какой-нибудь партии или организации и не придерживаюсь какой-нибудь идеологии. Я только верю в свободу, справедливость и гуманность. Поэтому я хочу рассказать о том, что увидела и почувствовала”.

В поездку с ней отправились еще четверо друзей. Из Янгона они отправились в Мандалай, а затем в Муз в штате Шан. Потом они пересекли китайскую границу в городке Шве Ли, чтобы купить необходимые для беженцев вещи. На следующий день они отправились в лагерь:

Карта путешествия, предпринятого Нанг Ний и её друзьями

Когда в штате Качин началась война, люди бежали к ближайшей границе, чтобы спастись. Лагерь для беженцев Лоизер  хорошо известен. Но те лагери,  которые мы посетили, были на границе с Лве Цзе (Lwe Je) . Эти лагери находятся в китайской области Лай Ин  (Lai Yin) возле Лве Цзе . Лагери для беженцев возле Лай Ин контролировались качинской группой “Wunpawng Ninghtoi” (WPN). “Wunpaung” на качинском языке означает “все качинцы”, а “Ninghtoi”  – “свет”. Поэтому можно сказать, что группа называется “Свет качинцев”.

 

Когда Нанг Ни вошла в лагерь, то увидела много детей, но казалось, что они её боятся:

Kachin Kids

Ребёнок качин (Фото Нанг Ни)

“Я уже работала волонтёром в сиротских приютах и образовательных центрах при монастырях, поэтому я всегда радовалась, когда видела детей, и охотно с ними здоровалась. Но тут мы не могли подойти к этим детям. Было грустно видеть, как они убегают от нас, потому что мы были незнакомцами и наша внешность говорила, что мы бирманцы”.

Она также прокомментировала условия жизни в  этом  лагере:

Tents at the Refugee Camp

Палатки в лагере (Фото Нанг Ни)

“Когда мы туда попали, то столкнулись с одной вещью: там недостаточно туалетов. В лагере, где живут более тысячи человек, было только 11 туалетов. Воду для туалетов нужно приносить из почти пересохшей реки, которая находится  более  чем  в миле от лагеря. Во всём лагере работал только один колодец. Вода  из  него  используется  для питья. Лагерь был построен на старой свалке между плантациями сахарного тростника и окраинами китайской деревни. Вокруг не было больших деревьев, поэтому днём там пыльно и дует горячий ветер. Ночью холодный зимний ветер продувает непромокаемый брезент и становится очень зябко”.

Во второй части записи, она пишет о том, как посетила старые фабрики или угольные заводы, чтобы узнать о их нуждах. В своём посте она написала об этом более подробно:

Kids Playing at the Refugee Camp (Photo by Nang Nyi)

Играющие дети в лагере для беженцев (Фото Нанг Ни)

“Некоторые из лагерей, в которых они жили, находятся очень близко к местам, где еще продолжаются боевые действия. Мы также были там, где люди сказали, что если пройти через поле кукурузы и поле сахарного тростника, то можно  вернуться в их старую деревню. В таких лагерях  беженцы возвращаются в свои старые деревни за питьевой водой. Им приходится  быть осторожными и избегать перестрелок. В то утро, когда мы уезжали, какой-то мужчина, который пошёл собирать сахарный тростник на поле, погиб от взрыва бомбы. Также в тех лагерях много людей погибает от диареи.

На второй день путешествия она, её друзья и ответственные люди из лагеря провели маленькое собрание, чтобы обсудить, в чём нуждаются беженцы и что они могут дать взамен:

This Woman Sells Brooms and Sell them at Chinese Markets

Эта женщина продаёт веники на китайских рынках (Фото Нанг Ни)

“Больше всего они нуждаются в питьевой воде, воде для приготовления  пищи и для туалетов. После этого идут лекарства, а потом еда. Одежды, кухонной утвари, одеял и подушек достаточно благодаря помощи из китайских деревень. Они дали нам пуловеры и брюки, значит, им всё еще нужна одежда для женщин. Поэтому мы немедленно отдали им оставшиеся деньги, чтобы они прорыли колодец в  лагере”.

В третьей части Нанг Ни пишет об ужасных испытаниях, с которыми столкнулись сельские жители-качинцы:

Однажды вечером (бирманская) армия подошла к тому месту, где прятались жители деревни, и начали в них стрелять. Жители схватили своих детей, которые играли возле деревни и у реки, и пытались убежать, но женщина, которая родила неделю назад, и её младенец, четырёхлетний ребёнок и его мать остались в деревне.

Жители, которые прятались в лесу, всю ночь слышали детский плач, но они не осмелились возвращаться в деревню. Они не убежали очень далеко и ждали всю ночь. Только после того, как солдаты ушли рано утром, отец младенца и дедушка четырёхлетнего ребёнка вернулись посмотреть, что с  ними стало. Двое детей проплакали всю ночь и не могли произвести ни звука. Тело матери младшего ребёнка с колотой раной от левого ребра до правого ребра было найдено под скалой. Жители не могли ни забрать его с собой, ни похоронить его, они просто забрали детей и ушли. Мать старшего ребёнка похитили солдаты, больше её никто не видел.

Она также написала о том, что сказали ей качинцы во время встречи:

Note by a Villager at the Refugee Camp

Записка, написанная беженцем-качином: "Мы все тебя любим. Когда вернёшься назад в Янгон, дашь нам номер телефона? Когда вернёшься в Янгон, вышлешь нам наши фото? Мы все тебя любим"

“Я так рада, что дети-бирманцы нас посещают. Мы очень любим бирманцев. В конце концов, мы все люди, поэтому мы счастливы и благодарны вам за то, что вы пришли и помогли нам, как смогли. Это не из-за того, что вы много нам пожертвовали, а потому что у вас добрые сердца. Мы рады, что вы поможете нам с необходимыми вещами, но нам на самом деле нужно не это. Мы хотим мира. Мы хотим вернуться домой. Мы хотим жить в мире на нашей собственной ферме, на нашей собственной земле и в нашем собственном доме с нашими семьями. Пожалуйста, помогите нам с этим.” – сказал крестьянин со слезами на глазах.

Когда Нанг Ни и её друзья покинули лагерь, крестьяне проводили их до машины. Она написала о их прощании:

A Group Photo of the Villagers at the Refugee Camp

Групповое фото крестьян в лагере для беженцев (Фото Нанг Ни)

Мы сказали им: “Увидимся с вами еще раз, но уже не тут, а в штате Качин”. Они заплакали, услышав это. Они ответили: “Да, мы тоже хотим снова с вами встретиться, но не тут. Мы встретимся в наших собственных деревнях”.

Может быть, осуществления желания этих беженцев придётся ждать не слишком долго. На этой неделе представители Армии Независимости Качина и представители бирманского правительства проведут встречу в Руили для третьего тура переговоров  о прекращении огня. Перед тем, как отправиться в Руиои, Сумлут Гам, глава представителей  штата Качин, сказал:

Я полон оптимизма. Всё наладится.

 

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо