Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Гватемала: детский труд на плантациях сахарного тростника

В ходе недавнего расследования, проведенного журналистами Plaza Publica [исп] в Гватемале, выяснилось, что, хотя по закону власти должны запрещать детский труд, они разрешают детям в возрасте до 14 лет работать на их плантациях сахарного тростника, что является крайне опасной и физически тяжелой работой.

Кусочки стебля сахарного тростника, фото Chris McBrien CCBy

В статье Детский труд и эксплуатация в сахарной промышленности Гватемалы [исп] Альберто Арче и Мартин Родригес Пеллекер рассказывают о том, что дети трудятся на сахарных плантациях, где  оплата работникам напрямую зависит от того, сколько тростника они срежут.  Большинство взрослых работников срезают две-три тонны, и плата за это составляет даже меньше минимальной зарплаты, равной 7,5  доллара в день. Журналисты брали интервью у одной семьи, в которой отец работает вместе со своими двумя сыновьями (одному двенадцать лет, а другому – тринадцать), и даже совокупная зарплата всех троих получается меньше минимального прожиточного уровня.

Para llegar al salario mínimo, con un salario de Q20 por tonelada es necesario superar las tres toneladas diarias. Para el finquero, la media normal que un cortador puede extraer es de seis toneladas. Los cortadores dicen que a partir de dos o tres es inhumano.

Чтобы наработать на минимальный размер зарплаты, при 20 кетцалях [национальная валюта Гватемалы] за одну тонну, нужно срезать более трех тонн в день. Владельцы плантаций считают, что средний резчик за день может срезать 6 тонн. Резчики же говорят, что срезать более двух-трех тонн выше человеческих сил.

На плантации Фламенко, изображение Alberto Arce, CC BY

Во время своего посещения одной плантации сахарного тростника журналистами было снято небольшое видео. В статье уточняется:

Plaza Pública ingresó sin pedir permiso a la propiedad privada de Kuhsiek para hacer unas fotografías artísticas sobre trabajadores de la caña. En ese momento, no se sabía quién era el dueño de la finca. Ya dentro se descubrió el trabajo infantil. Allí, en una conversación informal entre el empresario agrícola, uno de los reporteros que escriben esta nota y el fotógrafo Rodrigo Abd, se acordó una entrevista formal en su oficina de la capital.

Не спросив разрешения, корреспонденты Plaza Pública вступили в частные владения с целью сделать несколько художественных фотографий местных работников. Тогда еще не было известно, кто был владельцем плантации.  Внутри было обнаружено, что на плантации трудились дети. После этого, в ходе неформальной беседы между владельцем, автором этой статьи и фотографом Родриго Абдом была установлена дата для проведения официального интервью в столице.

Самым ироничным в этой истории является то, что владелец плантации Фламенко – не кто иной как  Отто Кухсиек, президент палаты сельского хозяйства Гватемалы.  В ходе интервью он не отрицал, что дети могут выйти на поля, но заявил, что они там не работают:

El presidente de la Cámara del Agro se define como una persona que trata de cumplir con la Ley: “No conozco las edades de los niños que se encontraban en mi finca, que estaban, en todo caso, en su período vacacional. Usted vio que había una escuela en frente de donde estaban. Y esos niños no son trabajadores, sino que vienen acompañando a sus padres. Son sus ayudantes (…) .

Президент палаты сельского хозяйства выставляет себя законопослушным гражданином: “Я не знаю возраста детей, находящихся на моей плантации. В любом случае, они просто отдыхали: вы видели, что напротив того места, где они находились, была школа. И эти дети не работники – они приходят вместе со своими родителями. Они – их помощники”.

Далее он объяснил, что работников не эксплуатируют, так как они могут свободно уйти, если почувствуют себя усталыми. Однако журналисты указывают, что их можно все еще видеть на полях и после пяти часов вечера. И так как зарплата работников зависит от того, сколько они срежут, им часто приходится выбирать между отдыхом и возможностью прокормить свои семьи.

Журналистка из Гватемалы Алехандра Гутиеррез [исп]  в одном из сообщений в Твиттере делает акцент на трагичности сложившейся ситуации:

¿Los cañeros? ¿los azucareros? ¿los compradores? ¿los padres? ¿el Estado? La tragedia es que esos niños tengan que trabajar. #11deazucar

Резчики сахарного тростника? владельцы плантаций? покупатели? родители? государство? Как бы то ни было, главной трагедией остается то, что этим детям приходится работать

Сообщения о привлечении детского труда на сахарных плантациях поступали и раньше: в 2007 году на YouTube был выложен  клип, состоящий из фотографий работников плантаций сахарного тростника вГватемале, и среди этих работников были и дети.

http://youtu.be/tPxmPpaMaFU

Хотя сахарная промышленность является одной из самых быстро развивающихся и прибыльных в Гватемале, прибыль и рост ощущается не всеми участниками процесса. Asazgua (Asociación de Azucareros de Guatemala) – ассоциация, объединяющая 13 сахароперерабатывающих фабрик Гватемалы, гарантирует минимальную заработную плату только тем, кто занят производством сахара, но не тем, кто срезает сахарный тростник. В Asazgua считают, что резчики на сахарных плантациях – лишь поставщики материала, а не собственно производители, и поэтому должны решать свои проблемы (включая и детский труд) самостоятельно.

Плантация Фламенко, фото Alberto Arce, CC BY

Арче и Родригез отмечают в статье Plaza Publica, что владельцы плантаций и члены  Asazgua  выставляют себя жертвами, утверждая, что детский труд  – это выбор самих работников, и что если детям запретить работать на плантациях, их родители или они сами могут поджечь тростник и сорвать производство.

Расследование и статья принесли результаты, но, к сожалению, не такие, как предполагалось. Журналист Альберто Арче сообщил в Твиттере, что, хотя плантация Фламенко прекратила свою деятельность после публикации статьи, это также привело и к увольнению многих работников на сахарных плантациях в департаменте Реталулеу.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо