Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Китай: Секс, цензура и подъём “народного порно”

При обсуждении китайской интернет-культуры речь, как правило, идёт о росте онлайн-активизма за права человека. Тем не менее, последние несколько лет заметна ещё одна тенденция – появление эротической онлайн-культуры открытой демонстрации личной сексуальной активности.

Доцент Кэтрин Джейкобс [анг] в своём исследовании при Китайском университете Гонконга проанализировала культуру любительской порнографии на просторах китайского Интернета, а также взаимоотношения в рамках государственной цензуры создателей порнографии и потребителей.

Ниже приводится текст интервью, в котором Рональд Йик и Ойвань Лам обсуждают с профессором Джейкобс выход в свет её новой книги “Народная порнография: секс и наблюдение в китайском Интернете” [все ссылки – анг].

Professor Jacobs' new book, 'People's Pornography: Sex and Surveillance on the Chinese Internet'

Новая книга профессора Джейкобс 'Народная порнография: секс и наблюдение в китайском интернете'

Global Voices (GV): Не могли бы Вы объяснить, что именно Вы в своей книге имеете в виду под “народной порнографией”?

Кэтрин Джейкобс (КДж): Под “народной порнографией” понимается прежде всего любительская, то есть непрофессиональная порнография. Но этот термин также обозначает порнографию, снятую в Китае. В этом есть доля иронии, потому как официально никакой китайской порнографии не существует, это запрещено законом. Тем не менее, все знают, что в Китае есть множество порно-сайтов, в том числе с любительской порнографией.

GV: Будучи экспертом в области исследования западной культуры любительской порнографии, Вы можете сравнить её с культурой китайской?

КДж: В продвинутом западном обществе достаточно сильно развита альтернативная культура: вы можете столкнуться с существованием сайтов, на которых творческие личности и представители культуры андеграунда различными способами продвигают свои собственные виды порнографии. В список подобных сайтов входит, например, Beautiful agony [анг], где показаны лишь лица людей в моменты оргазма – своеобразный протест против коммерческой порнографии, которая слишком много внимания уделяет гениталиям. Вот с чем я столкнулась. Я общалась с людьми, которым это интересно и даже с теми, кто непосредственно занимается этими сайтами. Конечно, из этой культуры быстро стали извлекать коммерческую выгоду. Так что сейчас также есть “любительская” порнография, которая на самом деле сделана не любителями и для любителей, а в которой лишь использованы любительские образы. Таким образом, на Западе друг с другом соревнуются два течения – непрофессиональное и коммерческое.

И в Китае, и в Гонконге есть люди, которые выкладывают свои собственные видео и фотографии. Например, на специальных сайтах типа Pornotube, что-то типа Youtube, но для порнографии. И эти сайты доступны для людей со всего мира. Конечно, в континентальном Китае доступ к подобным сайтам закрыт, и участие в движении любительского порно до сих пор не стало привычным явлением. Но мы также заметили тенденцию, что молодёжь стала снимать секс на видео в укромных, тайных местах, таких, как пустые кабинеты, больничные палаты, лифты или даже просто коридоры. В Китае точно снимают и выкладывают такое порно, потому как на разных сайтах я нашла множество примеров подобных видео. Естественно, это движение абсолютно не оформлено и, по мнению многих, участие в подобном свойственно только подросткам. Тем не менее, для меня это сигнал о происходящих изменениях.

GV: В своей книге Вы используете термин “эротическое освобождение” – что это значит?

КДж: Освобождение я вижу во-первых в том, что у людей есть доступ к порнографии, а во-вторых, что через порнографию они получают возможность культурного и сексуального самовыражения. Те молодые люди, которые несмотря на все запреты снимают свой секс на видео, выкладывают это видео и делают его доступным для других, демонстрируют таким образом свою силу. Несмотря на то, что это абсолютно запрещено, это происходит. Не стоит слишком серьёзно относиться к этому феномену с точки зрения политического освобождения. В конце концов, молодёжь так просто развлекается. Они дважды нарушают закон: первый раз, когда в сексуальном плане творят что им вздумается, а второй раз, когда выкладывают это на всеобщее обозрение. Их возбуждает именно двойное неповиновение.

GV: Осознают ли эти люди, что распространением своей порнографии они нарушают закон?

КДж: В континентальной части Китая я общалась с интернет-пользователями, но не факт, что среди них были именно те, кто выкладывает подобные видео. Я также проводила интервью с интернет-пользователями из университетов. Тут есть достаточно интересный момент: они прекрасно осведомлены о войне китайского правительства против порнографии. Они знают, что правительство запрещает порнографию, контролирует порнографию, или использует порнографию для контроля за всем интернет-пространством. Тем не менее, обходя виртуальную Великую стену и делясь друг с другом адресами тайных веб-страниц, они могут получить доступ ко всему, что захотят.

В этом плане сексуальным меньшинствам в Китае приходится сложнее – их все ещё не признают и не принимают. Для них запустить порно-движение было бы, вероятно, чем-то немыслимым.

GV: Последние годы в Интернет выкладывается всё больше и больше любительского порно. Что Вы думаете по поводу желания китайских интернет-пользователей раскрывать личности снимающихся в подобных видео, особенно, когда дело касается подкупных чиновников? Кажется ли Вам, что это как-то связано с соотношением сил и гендерными отношениями в Китае?

КДж: Конечно. Разоблачая подкупного чиновника, они действительно бросают вызов существующему соотношению сил и демонстрируют свою собственную силу. Впрочем, это спорный вопрос, потому что с точки зрения сексуальности, их целью часто является просто скрытая сексуальная жизнь других людей. Я не считают это правильным, потому как даже если человек является представителем политической партии и обладает огромной властью, это, я думаю, всё равно не даёт нам права оценивать его сексуальную жизнь. Я бы предпочла, чтобы людей больше волновал недостаток сексуальности.

Я считаю очень интересным комментарий Хань Ханя по поводу пропаганды полового бессилия. Общество вбивает людям в голову, что порнографии у нас быть не должно, может быть секс, но не порнография. Мы не должны запечатлевать свою радость, свой оргазм. Его идеи бросают вызов китайской истории асексуальности. Атаки на чиновников из-за незаконного секса вряд ли помогут в борьбе против коррупции.

GV: Как в Китае соотносятся борьба против цензуры и сексуальный активизм?

КДж: Китайские интернет-пользователи в курсе борьбы между сторонниками и противниками порнографии и фильтрации данных. Более того, символ борьбы 2009 года против фильтрующего программного обеспечения – лошадь, пасущаяся на грязной траве [анг] – также является относящимся к сексу выражением. Быстрое распространение символики с “лошадью, пасущейся на грязной траве” ознаменовало важный момент в борьбе интернет-пользователей за гражданские свободы и свободу самовыражения. В Китае сексуально открытые мультимедиа стоят во главе этой борьбы даже больше, чем в других странах.

Конечно, участники политического диалога предпочитают не затрагивать проблемы порнографии или даже сексуальности. В какой-то степени эти темы в принципе не принято обсуждать, но, если приглядеться, становится понятно, что эти вопросы находятся как раз в центре дискуссии и продвигаются в основном женщинами-блогерами. Такие блогеры, как Муцзы Мэй и Люмангуань (активист по вопросам секс-индустрии) – хороший пример занимающихся вопросами сексуальности блогеров-женщин и феминисток, которые не отделяют секс-активизм от политического активизма.

Мне кажется, мужская традиция политического активизма отделяет проблемы сексуальности от проблем политических, в то время как в традиции женщин-блогеров больше эксгибиоционизма и приближенности к реальности. Они по-разному смотрят на одни и те же проблемы. Я заметила это отличие мужской традиции от женской только когда занималась главой, посвящённой блогерам, и не могу отрицать его существования.

GV: В своих интервью Вы упомянули своё удивление по поводу того, насколько среди китайских мужчин распространена фантазия секса с несовершеннолетними девушками. Откуда берётся эта фантазия?

КДж: Мне кажется, корни этой фантазии идут из Японии. Здесь очень распространена японская порнография, в которой пропагандируется образ молодой, невинной и покорной девушки, которая кажется несовершеннолетней. Многие из тех мужчин, которых я опрашивала, признавали, что это их главная фантазия. Они хотят видеть покорных девушек. О чём это говорит? Я думаю, это даёт мужчинам чувство собственной силы. С покорной девушкой они могут справиться. В мире фантазий они имеют дело с покорными девушками, с которыми они могут не сталкиваться в реальной жизни. То есть сама эта фантазия может быть объяснена тем фактом, что в реальности мужчины окружены достаточно сильными женщинами. В Японии проводились исследования, согласно которым эта фантазия – обратная реакция на чувство собственной слабости и несостоятельности, испытываемое японскими мужчинами, в чём виноваты, в частности, их матери. В Китае ситуация примерно такая же.

GV: Затрагивается ли в Вашей книге проблема межрасовых сексуальных отношений в китайском Интернете?

КДж: Да, у меня в книге есть глава, в которой я опрашиваю людей, сидящих на посвящённых сексу сайтах, об их сексуальных фантазиях в плане с кем бы они хотели встречаться. Распространённое в подобных фантазиях сочетание – это мужчина-европеоид и женщина-китаянка. Хотя количество китайских мужчин, которых привлекают иностранки, тоже растёт. Я разговаривала с двумя китайцами, которым хотелось встречаться со мной. Они отчаянно жаловались мне, что местные китаянки отказываются с ними спать или встречаться. Благодаря исследованию построения любовных отношений в Гонконге я осознала, насколько в гетеросексуальном мире велика пропасть между мужчинами и женщинами. Выяснилось, что китайские мужчины и китайские женщины стремятся к разным вещам… помогает ли это объяснить фантазию о покорной девушке? Возможно, какая-то связь есть. Фантазии и реальность абсолютно противоположны: китайские мужчины мечтают о покорных девушках, а реальные женщины на тех же сайтах знакомств их постоянно отвергают. Китаянки очень требовательны, и о своих требованиях они заявляют открыто. Китайским мужчинам это неприятно. Я знаю, что и Китай, и Гонконг патриархальны. Я также знаю, что в реальности, на работе, да и дома, у мужчин много власти. Но это лишь одна из граней реальности. Есть и такие ситуации, где женщины не менее властны.

Chinese artist, Ai Weiwei

Китайский художник Ай Вэйвэй

GV: И последний вопрос: когда китайскими властями был арестован знаменитый художник-активист Ай ВэйВэй, в качестве одного из обвинений прозвучали его обнажённые изображения. Почему, по Вашему мнению, обнажённые картины Ая представляют угрозу китайскому правительству?

КДж: Я знаю, что когда его задержали, среди многочисленных обвинений было распространение порнографии. Мне кажется, он – авторитетная личность и представляет угрозу для властей из-за своего прекрасного чувства юмора. Он сфотографировал самого себя, прыгающего обнажённым и прикрывающимся мифическими “лошадьми, пасущимися на грязной траве”. Он символизирует борьбу за свободу слова, а заодно и сексуальности. Если ты свободен и ты эксцентричная творческая личность, ты можешь делать подобные вещи, например, попрыгать голым. Он представляет собой именно такой тип юмора и свободы, который в Китае очень опасен.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо