Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Россия: Фотографии пациента психоневрологического интерната

Паша Кыштымов – пожизненный пациент психоневрологического интерната на границе Красноярской и Иркутской областей, не может общаться через речь, но для него не составляет труда научиться самовыражению через фотографии.

Фотограф Олег Климов, посетивший с коллегой этим летом интернат и сделавший там некоторые фотографии, задокументрировал в своем блоге горький опыт импровизированного обучения Паши с тем, чтобы тот поделилися своим мироощущением с другими:

[фото]

Наверное это закономерно, что человек, который не может говорить, ищет возможность иных коммуникаций. Например визуальных, образных… В психо-неврологическом интернате в Сибири я обратил внимание, что один их пациентов удивительным образом замечает особенности других людей, изображает их с помощью рук, мимики и таким образом объясняет то, что хотел сказать. Так я понял, что директор интерната – это «покручивание двух больших пальцев на руках». Директор так всегда делает, когда разговtривает с кем-то и сильно нервничает…

Этого наблюдательного человека зовут Паша. Ему примерно 30 лет, у него родовая черепно-мозговая травма (получил при рождении, когда щипцами вытаскивали за голову, как написано в личном деле) и – вследствие этого – защемление «речевого нерва»… Это означает, что говорить Паша может только «Дааа» и «Неее», остальные звуки трудно понимаемые. Что именно он понимает, как чувствует – в большинстве случаев остается понятным только ему самому. Он не может писать и не может читать. Он может только наблюдать, делать какие-то свои выводы, основанные исключительно на собственном опыте потому, что никто и никогда его ничему не учил. «Чистое сознание для обучения фотографии!»- подумал я.

[…] Делая фотографии, Паша не стремился стать знаменитым, не хотел быть богатым за счет фотографии, у него не было высокопарных амбиций художника и безграничной веры в своего гения, он в чистом виде хочет самовыражаться и коммуницировать с окружающими его людьми. Он хотел многое, очень многое рассказать людям. Он был просто счастлив с камерой в руках. Я смеялся, когда Паша делал снимки, абсолютно похожие на те фотографии, которые с умным видом делают студенты в фотографических школах или, хуже того, делают «состоявшиеся фотохудожники» […]. […]

[фото]

За очень короткое время Паша стал членом нашей «экспериментальной экспедиции». Мы ходили вместе, вместе снимали. Вместе пили чай в нашей избушке за пределами интерната, пили деревенское молоко, ели сыр и отличный шоколад. Я купил ему шляпу «почти такую же как у фотографа Семина», научил его завязывать галстук, который он предпочитал носить, как некоторые фотографы «Кремлевского пула». Другими словами, мы приняли его как своего и тоже были счастливы вместе с ним.

[фото]

Но когда мы пришли на обед в интернат, то с нами Пашу в столовую не пустили. Сказали, что с пациентами вместе нельзя. Только отдельно. Дисциплина. Паше ничего не надо было объяснять. Он снял камеру с груди и передал ее мне. Хотел отдать и шляпу, но я сказал, что это подарок. Он ждал нас недалеко на улице, пока мы пообедаем в официальной столовой и опять сможем пойти снимать…

[фото]

Эта «система» чудовищна в своем несовершенстве, рассказал нам директор интерната – удивительный человек в своей открытости и принципиальности. У ребенка, от которого отказались родители еще в роддоме, практически нет шансов выйти из «системы», не зависимо от того есть ли у него какие-то психические отклонения или нет, может ли он жить с этими отклонениями в обществе или нет. Это «система», в которую «вход посторонним строго запрещен» […] и выход запрещен…

[фото]

Уезжая, мы не могли оставить Паши «лишний фотоаппарат». Да он и не надеялся. Я обещал ему, что мы найдем ему фотоаппарат, скинемся деньгами и купим |овый. А может у кого-то из коллег найдется старый и лишний. Директор же обещал нам, что будет сгружать его фотографии на свой компьютер и таким образом сохранит их до нашего следующего приезда. Так мы узнаем, что хочет нам рассказать Паша…

[Фотографии Паши Кыштымова…]

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо