Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Россия: кризис представительства и сетевая политика

В декабре 2011 года российские граждане изберут новый парламент, а затем в марте 2012 года нового (а возможно, и не совсем нового) президента. Российская  блогосфера – одна из наиболее значимых сфер публичной дискуссии вокруг предстоящих выборов. Блоггеры активно обсуждали инаугурацию миллиардера Михаила Прохорова в качестве лидера партии «Правое дело» (которую многие рассматривают в качестве очередной партии-спойлера), а также историю создания Народного Фронта.

Но может ли Рунет сыграть какую-либо значимую роль в ходе выборов? Марина Литвинович считает, что время, когда Интернет будет что-то определять, еще далеко. Однако, последние политические события позволяют взглянуть на этот вопрос по-другому.

Кризис представительства

22 июня 2011 года Министерство юстиции РФ отказалось зарегистрировать ПАРНАС – Партию Народной Свободы, мотивируя отказ нарушением формальных процедур по сбору подписей.

Согласно мнению эксперта по выборам Александра Любарева, ситуация вокруг ПАРНАСа в очередной раз доказывает, что закон «О политических партиях» можно свести к двум пунктам: (1) ни одна партия не может быть зарегистрирована без согласия Кремля; (2) любая партия может быть закрыта, если Кремль того пожелает.

Леонид Волков, депутат городской думы г.Екатеринбурга и один из региональных координаторов ПАРНАСа написал, что Кремль слишком напуган, чтобы позволить какую-либо внесистемную оппозицию.

Отказ ПАРНАСу в регистрации вскрыл значительный уровень разочарования существующей политической системой среди российского Интернет-сообщества, вызванного отсутствием представительства для людей с либеральными взглядами. К примеру, блоггер Aldevot написал:

Leader of Russia's Pravoe Delo party, Mikhail Prokhorov, also owns the New Jersey Nets basketball team. Image by Flickr user NBANets (CC BY-NC-ND 2.0).

Лидер «Правого дела» Михаил Прохоров. Фото Flickr user NBANets (CC BY-NC-ND 2.0).

Остаемся с Партией жуликов и воров Путина, Народным фронтом под командованием того же Путина, Народным ополчением Зюганова и его сталинской партией, набившей оскомину ЛДПР, да  невразумительно-сомнительным “Правым делом”. Какая тоска… И этот убогий “цветник” нам будут теперь выдавать за САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ конкурентноспособные партии..

Вместе с тем Kmartynov утверждает, что даже регистрация ПАРНАСа не решила бы проблему репрезентации. По его мнению, пусть есть миллионы тех, кто разделяет либеральные ценности, «но тех, кто готов разделять эти идеи в одном комплекте с теперешними ее носителями – действительно единицы или сотни, но уже приказавшие долго жить».

Вместе с тем, большинство блоггеров говорит о том, что дело ПАРНАСа прежде всего демонстрирует состояние российской политической системы. Как заключил в своем блоге Илья Яшин  «это значит, что в декабре будут снова выборы без выбора».

Как следствие, некоторые люди, например, Андрей Говоров, уже решили проигнорировать выборы. Популярный блоггер Антон Носик заявил, что  будет голосовать за Михаила Прохорова и «Правое дело», так как это наиболее либеральная опция, а за 160 дней до выборов ничего нового не появится.

С другой стороны, Олег Козырев написал, что, так как «официальные пути для выражения мнения большинства окончательно перекрыты», единственным путем перемен остается «массовый мирный протест граждан».

Леонид Волков подытожил последствия решения российского Министерства юстиции по регистрации ПАРНАСа:

Выталкивание такого количества политически активных людей за пределы политического поля – это “раскачивание лодки” по высшему разряду. В целом по стране речь идет о десятках тысячах людей, которые поверили в то что, может быть, есть шанс переменить направление развитие страны мирным путем, есть какое-то окошко возможностей для политики, компромиссов, поиска решений. […] В каком формате продолжать деятельность в условия отсутствия формальной регистрации – предстоит обдумать и решить. Ясно, что это будет целиком и полностью деятельность в параллельном пространстве; этого государства – не существует, оно уже распалось. Через некоторое время его придется переучреждать полностью заново, к этому и надо сейчас готовиться.

Mikhail Dmitriev, head of the Center for Strategic Research, talking in Barnaul. Photo by Gregory Asmolov.

Михаил Дмитриев, президент Центра Стратегических Разработок (ЦСР) на конференции в Барнауле. Фото Григория Асмолова.

«Партия Интернета»

Недавнее исследование Михаила Дмитриева, главы Центра Стратегических Разработок (ЦСР) и одного из ведущих российских аналитиков, представленное им на летнем политологическом форуме в Барнауле, позволяет по-новому взглянуть на ощущения блоггеров.

В своем выступлении  Дмитриев утверждал, что экономическое развитие приводит к быстрому росту российского среднего класса. Интересы и взгляды этих людей не представлены в рамках нынешней традиционной партийной сферы, и поэтому они не считают нынешние политические элиты легитимными.

По мнению Дмитриева, подобная группа представляет из себя «взведенный политический детонатор, который невозможно вывинтить», причем эта группа не только растет, но будет постепенно становиться более активной и радикальной. «Российское общество переросло существующую политическую систему», – заключает Дмитриев, отмечая при этом, что у этой системы нет времени, возможности и желания адаптироваться к новой электоральной реальности. Поэтому политический вакуум и разрыв между существующей политической системой и ожиданиями людей, который Дмитриев называет «черной дырой», будет расти.

Близкую оценку состояния российского общества в канун выборов высказал в Барнауле и Алексей Левинсон, один из ведущих экспертов Центра по изучению общественного мнения «Левада-Центр». Согласно Левинсону, в отличие от прошлого, на данный момент заметно выросла вероятность того, что люди не будут толерантно относиться к массовым фальсификациям на выборах.  «Когда число фальсификаций и злоупотреблений начинает превосходить «порог болевых ощущений», это раздражает людей и неизбежно приводит к смене статуса-кво. «Стремясь любой ценой обеспечить себе нормальный результат на выборах, система занимается самоуничтожением», –  заявил другой участник конференции, руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев.

Таким образом, именно ход предвыборной кампании и ее результаты могут привести к значительному росту нелегитимности существующей политической системы, вовлекая все большие аудитории и приближаясь к точке бифуркации – критической точке, после которой система не сможет оставаться в своем нынешнем состоянии.

По мнению Дмитриева, в итоге одним из вероятных сценариев развития событий является возникновение политического кризиса после выборов. По мнению президента ЦСР, единственным решением в создавшейся ситуации является возникновение нового типа партии, которую сам Дмитриев называет «Интернет-партией». Подобные партии будут сфокусированы на жителях больших городов, где сосредоточен средний класс, они не будут требовать развитой региональной сети, так как «региональный партактив – не преимущество, а тормоз», а главное – это то, что партии должны будут «работать через Интернет в режиме онлайн, быстро обновляя контент».

Могут ли подобные партии заполнить собой политическую «черную дыру»? И могут ли они вообще быть созданы, учитывая жесткие требования российского законодательства к регистрации политических партий?

Виктор Корб, омский правозащитник и блоггер, утверждает, что политическое будущее принадлежит, в первую очередь, гражданским движениям и самоорганизующимся структурам, а не традиционным политическим организациям:

Никакая партия не может выдержать современных требований прозрачности гражданских связей, свободного движения гражданских инициатив. Точнее, могут, конечно, быть организации, удовлетворяющие этим требованиям и называющиеся партиями, но по сути это не партии, а движения или сетевые ассоциации.

Согласно Корбу, традиционная форма политической системы выживает до сих пор, потому что многие политические активисты по-прежнему ориентированы на традиционные электоральные схемы. «Хотя все эти институты уже давно являются бутафорскими, они, тем не менее, вовлекают огромное количество людей, для которых важен сам процесс как бы “занятия политикой”», – пишет Корб.

По мнению омского блоггера, сам факт решения ПАРНАСа попытаться принять участие в выборах, то есть в классической политической системе, являлся «формой мягкого коллаборационизма» и «отвлекал значительные силы и средства от заведомо более эффективных форм противодействия режиму». С этой точки зрения отказ зарегистрировать либеральную партию можно считать позитивным событием, так как это должно привести к росту гражданской активности вне политической системы, в то время как те, кто заинтересован в политике исключительно как в средстве достижения личных политических интересов, будут оставаться в традиционных политических структурах.

Интернет и новая политическая система

Traditional system unable to establish network-based relations. Protest against Mayor Yuriy Luzhkov in Moscow. Photo by Andrey Chernyavskiy, copyright Demotix (21/09/2010).

Российская традиционная политическая система не способна поддерживать сетевые связи. Протест против бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова в Российской столице. Фотография Андрея Чернявского, copyright Demotix (21/09/2010).

Согласно исследованию «Карта российской блогосферы», проведённому Центром Беркмана Гарвардского Университета, публичный дискурс в Рунете имеет оппозиционный характер. Вместе с тем, роль Интернета в России не сводится только к созданию публичной сферы, позволяющей критическое обсуждение политики. В 2010 году Рунет стал средой интенсивного развития гражданской активности, которая не связана ни с какими политическими силами или идеологиями. Десятки сетевых проектов, групп в социальных сетях, сообществах в блогах и краудсорсинговых платформ мобилизуют людей с целью решить конкретные проблемы.

Неспособность существующей политической системы представлять интересы широких социальных групп способствует возникновению ситуации, когда люди ищут альтернативы в Интернете. Более того, можно говорить не только об отсутствии политического представительства, но и о том, что существующая в России партийная система в целом является имитацией реальной парламентской системы.

Развитие новой политической системы является возможным ответом на обострение ощущения отсутствия репрезентации и имитационной природы политической системы и, как следствие, попытки заполнить вакуум, который за этой имитацией скрывается. Новая система включает новые типы сетевых институтов и новые типы элит.

Два пути – традиционная политическая система и развивающаяся сетевая система, могут сосуществовать в рамках одного государства как будто в параллельных пространствах, но подобное сосуществование не может продолжаться долго. В какой-то момент традиционная система не сможет больше игнорировать растущую силу новой системы, в то время как сетевая система не будет способна относиться с терпимостью к отсутствию ответственности со страны представителей традиционной системы.

«Черная дыра», описанная Дмитриевым, может достигнуть размера, когда сосуществование двух изолированных миров больше не сможет быть устойчивым. Подобная точка может быть достигнута после выборов, но также и после любого другого типа кризисов, например, природных катаклизмов или социального кризиса типа резкого роста цен.

В этой точке конфронтации традиционная политическая система будет иметь два возможных выбора:  начать интенсивный процесс адаптации к новой реальности или же ограничить силу влияния сетевой системы через радикальную регуляцию Интернета и репрессивные мер.

Первый сценарий требует от политической системы высокой степени гибкости и резерва адаптивности, наличие которых в нынешней российской политической системе более чем сомнительно. Традиционная система может предложить (и уже предлагает)  разные формы кооперации и сотрудничества с сетевой системой, которые могут смягчить фрагментацию и изоляцию, но этих мер будут недостаточно для того, чтобы предотвратить растущее недовольство, вызванное кризисом политической репрезентации.

Второй сценарий может иметь непредвиденные последствия, но как мы видели во время недавних событий на Ближнем Востоке и в Северной Африке, попытки ограничить Интернет приводят только к росту силы сетевого общества.

Вместе с тем, некоторые эксперты, например Владимир Гельман, утверждают, что сетевая политическая система – это тоже другая форма имитации, которая предотвращает участие потенциально активных людей в реальной политике.

Динамика сетевой революции

"For the Sahara Time!" Russian regions protest against changing the timezone. Photo by Misha Denisov, copyright Demotix (11/12/2010).

"За Самарское Время!" Российские регионы протестуют против реформы часовых поясов. Фото Миши Денисова, copyright Demotix (11/12/2010).

Анализ российского примера позволяет предложить и сформулировать общие принципы развития роли сетевых структур в политике.

Во-первых, чем меньше уровень ответственности государства и чем менее оно адекватно интересам своих граждан, тем сильнее становится сетевое общество.

Во-вторых, чем выше степень изоляции между традиционной политической и сетевой системами, тем выше вероятность конфронтация между двумя системами.

В-третьих, конфронтация приведет к кризису, если правительство будет иметь возможность либо адаптироваться и кооперировать с новой политической системой, либо ее ограничивать.

Мягкий сценарий постепенного политического реформирования традиционной системы, естественно, является более мирным. Однако он содержит риск кооперации без существенных политических перемен, который только отодвинет кризис, при этом сделав его более неминуемым и более резким. Жесткий сценарий конфронтации может сопровождаться насилием и вести к разным формам революции или же, наоборот, увеличить степень авторитарности государства как следствие усилий контролировать, ограничить и свести на нет силу альтернативной сетевой политической системы.

Заглавная фотография: Марш за свободу слова в Москве, Россия. Фото Чернявский Александр, copyright Demotix (31/08/2010).

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо