Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Россия: Кто делает российский интернет несвободным

18 апреля американская некоммерческая организация Freedom House представила доклад о свободе интернета в мире. В докладе «Свобода в сети-2011» анализируется свобода доступа к интернету в 2009-2010 годах в 37 странах мира. Россия [автор доклада по России – Алексей Сидоренко, редактор проекта “Эхо Рунета”] в этом докладе отнесена к странам с «частичной свободой» доступа к интернету. По сравнению с предыдущим докладом этой организации, выпущенным в 2009 году, Россия ухудшила свои позиции в этом рейтинге.

Соседями России в списке стран с «частичной свободой интернета» стали Руанда, Зимбабве и Египет. Из бывших республик СССР «частично свободными», наряду с Россией, экспертами «Фридом Хаус» признаны так же Грузия, Азербайджан и Казахстан. Беларусь присутствует в списке «несвободных», Эстония – в списке «свободных» (причем она возглавляет весь рейтинг стран, представленных в докладе). Другие наши бывшие советские соседи в рейтинге отсутствуют. Замыкают список «Фридом Хауса» Куба, Бирма и Иран, где экспертами фиксируется самая плохая ситуация со свободой в интернете.

Карта Свободы интернета из доклада Freedom House

Карта Свободы интернета из доклада Freedom House

С фактами, которые перечисляются в докладе по поводу России, не поспоришь, все так. Вопрос в их осмыслении и интерпретации.

Первый важный вопрос – что из этого списка действительно исходит от власти или государственных структур? В чем именно состоит вклад российских властей в «несвободу интернета»? Ведь обычно понятие несвободы принято рассматривать именно в применении к политике властей и действующему законодательству.

Если мы внимательно посмотрим на приведенный список, то увидим два очевидных типа действий, исходящих именно от государственных структур:

1. Действия правоохранительных органов и подразделений по борьбе с экстремизмом (так называемых «Центров «Э»), которые действительно ведут преследование блогеров (и не только блогеров) за высказывания в интернете. Чаще всего дела заводятся по 282 статье Уголовного кодекса, а именно по ее ч. 1, которая вводит наказание за «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации».

Я не раз объясняла, как работает этот механизм. «Центры «Э» являются оперативными подразделениями Управлений внутренних дел в каждом российском регионе. Они реализуют функции МВД в области противодействия экстремизму. У этих подразделений есть «спускаемый сверху» план по борьбе с экстремизмом: сколько граждан за определенный период времени должны быть привлечены к ответствености за экстремистскую деятельность. Где «Центрам «Э» искать экстремистов? Искать тех, кто замышляет «создание экстремистского сообщества» или иные экстремистские действия, сложно: для этого нужно иметь информаторов, долго и качественно вести наблюдение, собирать информацию и показания. Это сложно. Проще найти «экстремистов» в интернете: сидя за компьютером в своем кабинете, читать блоги и форумы и искать там резкие критические оценки власти и како,-либо социальной группы. Это работа непыльная: нашел высказывание и, если его автор как-то идентифицируется, обратился в провайдеру, чтобы узнать с какого компьютера это сообщение было отправлено. Вот и все. Экстремист найден, план выполнен, «палка» поставлена, начальство довольно, отчет о «борьбе с экстремизмом» в Москву выслан, финансирование его борцов за счет госбюджета продолжается.

Именно поэтому российскому интернет-сообществу и правозащитникам необходимо бороться за отмену статьи 282 Уголовного кодекса РФ. Поскольку правопримнительная практика свидетельствует: под «гребенку» экстремистов стригут кого попало: блогеров, интернет-пользователей, писателей, общественных активистов, религиозных деятелей. Кого угодно, лишь бы оправдать существование «Центров «Э», которые, кстати, раньше фактически были «Управлениями по борьбе с организованной преступностью», а потому сохранили практику общения, применявшуюся к «контингенту» из ОПГ. По моему мнению, центры по борьбе с экстремизмом так же необходимо закрыть, поскольку они занимаются несвойственным им делом – фактически преследуют за свободное выражение мнения или политические, а также религиозные взгляды.

Что касается преследования блогеров, то очень часто реальной причиной преследования является не высказывания данного человека в блоге или интернете, а его иная деятельность (общественная, политическая или коммерческая), а выражение им мнения в интернете выступает только как удобный предлог для начала такого давления или преследования.

2. Второе действие, исходящее от государства, и направленное «против интернета» – это деятельность судебных органов, которые, с подачи прокуратуры, принимают решение о блокировании тех или иных ресурсов. Да, действительно, суд в Комсомольске-на-Амуре принял совершенно юридически безграмотное решение закрыть доступ пользователей к сервису YouTube, поскольку на этом сервисе размещены экстремистские материалы (позднее суд второй инстанции изменил это решение, указав конкретные страницы на сервисе, доступ к которым должен быть заблокирован провайдером). Известный российский интернет-деятель Антон Носик написал тогда в своем блоге:

«По уровню своей дремучести вердикт судьи типичен для всего отечественного судопроизводства в области интернета». Произошедшее, по мнению Носика, – «всего лишь забавный юридический казус, не имеющий никаких практических последствий для десятков миллионов пользователей интернета в России».

Количество безграмотных решений, принимаемых российскими судами, известно всем. И касаются они не только области интернета, где большинство судей и прокуроров ничего не понимают. Они склонны путать сайты, пополняющиеся только их владельцем, и сервисы, а также сайты на основе UGC, пополняющиеся за счет пользовательского контента. Однако безграмотность в отношении интернет-реалий свойственна в действительности не только судьям и прокурорам. Недавно один бизнемен спросил моего друга о том, кто является «главным редактором Твиттера» и нельзя ли с ним познакомиться? Так что общая дремучесть людей по поводу интернет-реалий приводит вот к таким казусам. Вывод тут простой: необходимы действия, направленные на исправление этой дремучести, ведь решения «о запрете Youtube» вызывают не только возмущение пользователей, но и гомерический хохот интернет-сообщества, которое считает, что до действительного запрета Youtube дело не дойдет.

Что же касается остальных фактов, приведенных в докладе Freedom House, то они или совсем могут не иметь отношения к государству и действиям властей, или иметь – но опосредованное. DDoS-атаки, которым в последнее время подвергался LiveJournal.com и сайт «Новой газеты», могут не быть связаными с государством, а являться или коммерческим заказом, или самодеятельностью неких людей. То же касается и взлома сайтов со стороны «бригады Хэлла».

Активность в блогосфере «покремлевских молодежных организаций» – факт, скорее, положительный, чем отрицательный, отражающий действительную свободу выражения мнения со стороны разных по взглядам политических сил. Активность в блогосфере проявляют и либералы и националисты, и те, кто против Путина и те, кто за Путина. Те, кто за Сталина и те, кто против. Те, кто за Ходорковского и те, кто против. Способы ведения дискуссии, действительно, не всегда хороши: тут используется и троллинг, и замусоривание, и «переход на личности». Но эти претензии можно отнески к кому угодно, а не только к «прокремлевскми силам». Дело в том, что по разным темам разные группы по-разному мобилизованы, поэтому в некоторых дискуссиях (действительно, касающихся таких тем как темы Сталина, Ельцина, Ходорковского, РПЦ и других) лучше мобилизованные группы участвуют в дискуссиях с большей агрессией и яростью.

Покупку успешных сервисов и сайтов со стороны приближенных к Кремлю бизнесменов, можно, конечно, с некоторой долей, отнести к «влиянию со стороны государства». Но тут, мне кажется, мы имеем дело с обычным желанием бизнеса приобрести коммерчески-успешный проект. Кроме того, сложно привести примеры того, чтобы хозяева как-либо влияли на редакционную политику Ленты.ру или на «редакционую политику» LiveJournal. Блоги на LiveJournal вполне свободны, а недавний период, когда он не работал, может иметь причины не только в DDoS-атаке, но и в нерешенности технических проблем со стороны самого сервиса. Важным фактом также является и заявление президента Медведева, который обратил внимание на атаки на популярный блогохостинг и осудил их (нет других прецедентов, чтобы президент какой-либо страны выступал бы в защиту популярного блогохостинга).

Тут еще стоит напомнить и жесткую позицию Кремля, занятую по поводу инициативы ФСБ о запрещении доступа к Skype, Gmail и Hotmail, о чем я писала в своей предыдущей статье. Правда, через несколько дней стало известно о еще одной инициативе Правительства РФ, которое объявило тендер на проведение исследования зарубежного опыта регулирования ответственности при использовании сети Интернет. В этом исследовании должны быть проанализированы законодательства США, Германии, Франции, Великобритании, Канады, а так же – Китая, Белоруссии и Казахстана, где, как известно, интернет блокируется.

В целом мой вывод по поводу ситуации в российском интернете, описанной в докладе «Свобода в сети-2011» таков: да, Россию можно отнести к странам с «частично свободой» интернета. Однако, эта некоторая несвобода не является целенаправленной политикой федеральных властей. По крайней мере пока власти не стремятся ограничивать свободу интернета, и позиция Медведева на этот счет достаточно ясная. Действительную тревогу вызывает лишь 282 статья УК и деятельность «Центров по борьбе с экстремизмом». Однако от этого страдают не только интернет-пользователи, но и правозащитники, политические активисты, историки, религиозные деятели и прочие «смутьяны». Интернет тут – лишь инструмент и повод привлечения к ответственности, хотя и это тоже плохо. Безграмотные судьи и прокуроры – тоже беда, но относится она не только к интернет-сфере, а иногда и к сфере законодательства вообще, которое сами судьи и прокурорские работники не слишком хорошо понимают и интерпретируют. Еще одна реальная проблема: в России мы имеем дело с множеством акторов, которые могут применять насилия по отношению к блогерам и активистам. Эта множественность может казаться единым вектором авторитарного государства, однако, если присмотреться, оказывается результирующим вектором действия различных силовиков, бюрократов, бандитов.

Поэтому, чтобы «освободить интернет» и поднять позиции России в рейтинге Freedom House, российскому сообществу нужно обратить свои взоры на статью 282 и начать кампанию за ее отмену. Российскому интернет-сообществу это вполне под силу.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо