Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Россия: Взрыв в Домодедово выявил противоречия между блогосферой и традиционными СМИ

Domodedovo International Airport

Международный аэропорт Домодедово, фото пользователя Flickr swperman

В последних чрезвычайных ситуациях новые медиа показали себя как значимый источник информации из первых рук. Хотя взрыв в Домодедово не стал исключением из сложившегося правила, в данной ситуации роль новых медиа стала более сложной и неоднозначной.

Недовольство репортажами традиционных СМИ

Новостное освещение российскими традиционными СМИ терактов в московском метро в 2010 г. и последнего взрыва в аэропорту Домодедово заставило усомниться в их способности адекватно освещать события такого рода. Еще в марте 2010 г. блогеры были возмущены тем, что большинство телеканалов не прервало трансляцию развлекательных передач срочными новостными выпусками. То же самое повторилось и в последний раз с трагедией в Домодедово.

Блогер Netdogg написал, что качество российской журналистики сошло на нет, и сейчас его место занимает успокаивающий население PR. Известный блогер Алексей Навальный предположил, что событие стало концом современной журналистики:

Прямо сейчас мы наблюдаем окончательную смерть телевидения и традиционных СМИ как источника оперативной информации в кризисной ситуации. Информационные агентства, радио и тот же телек. Все цитируют сообщения из твиттера. Первый раз я об этом подумал, когда там транслировались “события на Манежной”, сейчас это стало очевидно. Первые полтора часа есть только твиттер.

Как уже писал Алексей Сидоренко, Твиттер и другие социальные медиа-платформы предоставили огромное количество информации, фото и видео очевидцев, большая часть из чего была перепечатана и позднее использована в эфире традиционных СМИ. Блогер Rokoto провел детальный анализ освещения в СМИ теракта в Домодедово и заключил, что только по твитам рядовые граждане могут получить информацию также быстро, как и президент. Новостной портал “Слон” провел сравнительный анализ и написал, что “телеканалы начисто проиграли первые полтора часа, когда люди находили сообщения, фото и видеоролики в интернете”.

Но роль социальных медиа стоит оценивать не только с точки зрения их влияния на традиционные СМИ, но и с точки зрения их воздействия на качественную составляющую репортажа.

Случай с водителями такси

Одним из наиболее популярных в социальных сетях сюжетов было обвинение в том, что водители такси  повысили цены на проезд из аэропорта до Москвы. Информация не только повлекла за собой злые комментарии, но и прокатилась эхом ответных постов блогеров. Для организации транспортной помощи и публикации онлайн телефонов пользователей социальных медиа, готовых бесплатно довезти пассажиров, были введены тэги #dmdhelp и #freetaxi.

Первые опровержения этих слухов появились уже в первые минуты, но были заглушены яростным градом комментариев, обрушившимся со стороны блогеров на водителей такси.

Несколько часов спустя известный блогер Рустем Адагамов (drugoiразместил под заголовком “Гражданская солидарность” фото агентства Reuters, на котором три молодые девушки стоят у дверей аэропорта с самодельными табличками “Бесплатно до метро”. На это блогеры возразили, что это были активистки всем известного прокремлевского движения “Наши”. Другой популярный блогер Антон Носик высказал предположение о том, что помощь пассажирам была всего-навсего PR-акцией активистов,  которые и раньше пытались использовать чрезвычайные ситуации в политических целях. Адагамов возразил, что любая коллективная акция, организованная политической группой, в России сразу наделяется каким-то скрытым умыслом, и из виду упускается тот факт, что в таких ситуациях помощь от любого человека или группы людей ценна. Другие упомянули, что “Наши” были не единственными, кто предлагал помощь.

И несмотря не все это ситуация с водителями такси так и осталась неясной. Один из водителей, опубликовавших свой телефон онлайн и поехавших в Домодедово написал, что ему звонили либо журналисты, либо с угрозами. Илья Варламов поехал в Домодедово и убедился на собственном опыте, что цена не превышала привычные $100. Кроме того, по его рассказам, “почти сразу «Аэроэкспресс» ввел бесплатный поезд для пассажиров Домодедово.”

Илья Барабанов, заместитель редактора либерального журнала “The New Times” выдвинул предположение о том, что “дело водителей такси” было обычной политической манипуляцией:

Идея: перевести гнев с ментов и чекистов, которые прососали теракт, на таксистов – могла сработать. И твитили нашисты, политонлайны

Барабанов признал, что он был не в состоянии обнаружить ни одного значительного свидетельства из первых рук, подтверждавшего бы правильность его утверждения. Он объяснил, что позволяет с относительной легкостью проделать манипуляции или почему отдельные темы могут перерастать свои рамки:

Журналисты-информационщики сегодня брали по максимуму и оперативно все и из соц.сетей. В такой запаре времени проверять нет.

Противоречия между традиционными и социальными медиа

Нет доказательств тому, что история с водителями такси была политической манипуляцией с самого начала. Возникшую информационную картину можно объяснить природой новых медиа. Эффект новых медиа был столь сильным из-за информационного вакуума, вызванного редакционной политикой основных СМИ (направленной на минимальное освещение событий) и информационной политикой властей (нацеленной на ограничение доступа СМИ к месту происшествия). С другой стороны, очевидно, что социальные медиа (из-за своей персонализированной природы) как правило склонны  к драматизации событий и быстрому распространению слухов и непроверенной информации.

Как заключил Zyalt:

В блогах все обсуждают, как Твиттер заменяет СМИ. К сожалению, СМИ он не заменяет. […] СМИ просто не может дать в эфир сомнительную информацию, поэтому картинка там не такая яркая, как в блогах и Твиттере. Поэтому у многих создается ошибочное представление, что в СМИ недоговаривают всей правды, врут и умалчивают факты. Зато в Твиттере все пишут правду.

Освещение взрыва в Домодедово не только обозначило существующие проблемы, но и дало их решения. В первую очередь, социальные медиа в некоторой мере способны к самоанализу. Они не только освещали события, но также обсуждали то, как это было сделано. К тому же, можно видеть, как многие блогеры (к примеру, Varlamov) на месте событий предпринимали попытки получить больше информации из первых рук.

Но механизмы саморегуляции которые формируются в социальных СМИ не могут быть достаточными для превращения их в стабильный источник новостной информации. По словам Антона Носика, они все равно должны подкрепляться традиционными медиа:

Мы не будем узнавать новости из Твиттера ни сегодня, ни через 10 лет.
СМИ будут узнавать новости из соцсетей, и нам докладывать. На то они и СМИ. А Твиттер с Фейсбуком были, есть и останутся сырьём для их работы.

В России традиционные медиа не способны выполнять роль инструмента, поддерживающего информационный баланс, уравновешивая социальные медиа. Вопреки тому факту, что во времена чрезвычайных ситуаций спрос на информацию увеличивается, российские медиа, особенно телевидение, пытались искусственным путем минимизировать психологическое воздействие теракта на население. Понятие о том, что СМИ должны прекратить использовать теракты как пиар-акции распространено не только в кругах российских властей, но и среди потребителей информации. Тем не менее, ограниченное освещение событий имеет обратные результаты. Оно создает информационный вакуум и предоставляет больший простор для сплетен, рождающихся в Интернете, которые, в свою очередь, ведут к драматизации и усилению паники.

В добавок к этому, так как власти ограничивают доступ журналистов традиционных СМИ к месту событий, самым крупным источником информации становится информация, поступающая рядовых пользователей.

Попыток избежать информационного вакуума не предприняли не только традиционные медиа, но и сами власти. В стране, где президент и многие государственные деятели используют Твиттер, закономерно было бы ожидать использования этих же самых каналов для распространения достоверной информации когда это необходимо больше всего, в чрезвычайных ситуациях. Без сомнения, любой твит государственного деятеля распространился бы сотнями перетвитов, что абсолютно точно внесло бы большую ясность и сбалансировало бы информационные потоки.

В то время как все твиттеряне от государства проигнорировали этот канал информации, единственным “официальным” твиттерянином, кто это осознал, стал @KermlinRussia, популярный аккаунт лжепрезидента. Через несколько минут после взрыва он оставил свои ироничный стиль и стал опубликовывать реальную, проверенную и нужную информацию.

Антон Носик, казалось бы, оптимистично подытожил:

Что же касается телевидения — оно умерло не тогда, когда его бригада опоздала на 2 часа в «Домодедово». Оно умерло, когда захотело за нас решать, что мы хотим смотреть: новости, сериал или «Большую стирку». В 2011 году такие решения принимает зритель.

Помимо как старых и новых СМИ, так и властей, существует еще один фактор, который сыграл существенную роль в том, как освещался теракт в Домодедово – это публика. Проблема СМИ связана не только с профессионализмом журналистов или политикой властей, но также и с самим обществом, то есть сообществом потребителей информации – зрителей. Хотят ли они знать о том, что происходит вокруг них? В эмоциональном посте angry-ksen описала атмосферу полной апатии среди всех своих московских друзей:

Сегодня в Москве произошёл «очередной теракт». Это уже даже не новость. Это меньше, чем новость. Это – само собой, как сугробы зимой, отключенная вода летом, опаздывающие троллейбусы и стервозные продавщицы. Это не новость, потому что это нечто обыденное. Ну, взрыв. А у меня, между прочим, чайник кипит. Или мне, как говорится, чаю не пить? <…>Несколько человек посоветовали мне не смотреть новости, чтобы не портить себе настроение. Ещё несколько сказали, что новости всё равно не смотрят и посему настроение у них постоянно-стабильно великолепное.<…> Меньше умерло сегодня в Домодедово, чем нас уже давно неживых ходит по Москве.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо